Перейти к содержанию

Таблица лидеров


Популярный контент

Показан контент с высокой репутацией за 26.03.2018 во всех областях

  1. 4 балла
    Айнур

    Объявления

    Особой именной медалью награждается @Кхарн за вклад в развитие форума на посту ГМа и за продвижение сюжета в своей и других локациях! Ave!
  2. 4 балла
    Мегатр

    Гундабадский Рынок

    Выданный знак шамана Мегатру понравился. Во-первых, он был не нарисован, а вполне себе выбит и зачернен на металлической бляхе, а куча отверстий по краям оной бляхи позволяла нашить её на одежду или носить как медальон. Во-вторых, сам стиль знака - полукровке очень нравились змеи, пусть на Севере их почти не было, если не учитывать всяческую болотно-озерную мерзопаскость. Так что обвивающая ножку кубка и склонившая голову над чашей змея была весьма неплохим символом. Мегатр даже не спрашивал почему именно змея, а просто продел в бляшку один из своих кожаных шнурков для волос и повесил на шею. Но вот то что вместе с ним и Шныром в путь "для солидности" потащилось еще несколько орков, напрягало. Особенно потому что они шли сзади. Из-за этого хотелось лезть на стену в буквальном смысле слова. Ведь невозможно будет среагировать если кто-нибудь из них решит пырнуть в спину, и кольчуга не спасет! Так что полукровка нервно вздрагивал на каждый услышанный звук из-за спины и держал глаза открытыми. Гундение Шныра, которое можно было разобрать только с пятого на десятое, не помогало. - Сделать так, чтобы он выглядел не как присмерти и мог нормально двигаться - смогу. Если Мадрак будет делать что говорю. - откомментировался Мегатр, снова нервно кинув взгляд за спину, на пнувшего какой-то мусор соклановца, и следующее пояснение гоблина благополучно пролетело мимо. Гундабад выходцу Фородвайта все равно не нравился. Да, тут было не так ветренно и холодно как снаружи, и дождя-снега вместе с тварями тут нет, но на этом все положительные качества заканчиваются. Гномы были мастерами на все руки, судя по впечатляющим остаткам былого величия, но однообразности камня это не отменяло. И охотится тут можно было разве что на крыс. И растений нет. И народу слишком много. Едва не споткнувшись о Шныра когда тот резко затормозил, Мегатр ловко вырулил вбок, встав так чтоб видеть одновременно проныру и сопровождающих, спиной к стене. Один из недостатков плохого слуха - необходимость полного обзора возможных угроз. Выслушав гоблина, полукровка почти не раздумывал: - Хочу просто пройтись и узнать что где находится. Одежду можно купить позже. Сомневаюсь что здешние травы будут чем-то полезны, мне хватает своих, но посмотреть не помешает. Возобновив свой путь на Рынок в привычной формации, Мегатр снова стал пропускать мимо ушей пояснения, тем более что гул и шум впереди становились все громче, сводя и так не слишком сильные возможности к распознаванию речи полукровки на нет. Рынок впечатлил примерно так же как Большой Клубок. Так же как может впечатлить нечто прекрасное и целостное, сделанное вдумчиво, гармонично и на века, но превращенное в сборище воняющего уродливого мусора, наваленного прямо на руины. Видимо, раньше здесь был жилой район, потому что остатки небольших двухэтажных домов с кучей окон вряд ли могли быть чем-то стратегически важным. Именно их самые ушлые и сильные торговцы захапали себе, превратив в своего рода укрепления. Менее удачливые торговцы делали свои прилавки из подручных материалов: кто из кусков стен разрушенных домов, кто из настилов разного материала, а кто вообще вылаживал свой товар прямо на расстеленную на полу ткань. И между торговыми рядами шастала и галдела уйма самых разномастных существ, которых Мегатр даже орками мог назвать с трудом. Эти существа еще и пованивали. В этот момент вариант позорно сбежать отсюда не казался такой уж плохой идеей. Останавливала рациональная часть сознания, которая настаивала что сюда приходить все равно надо будет, и лучше уж сразу окунуться в местные реалии, чем оттягивать неизбежное. Поэтому Мегатр, мужественно почти не подав виду что находиться здесь ему неприятно, плавно зашагал вместе со Шныром по рядам, сдержанно поворачивая голову туда-сюда. Вот сейчас за сопровождение полукровка был почти благодарен. Он бы здесь в одиночку рехнулся, пытаясь уследить чтоб никто не подкрался сзади. \---------------l---------------/ Одна из внушительных торговых лавок-домов Рынка носила говорящее название "Черепа и Кости". Это было неофициальное название, поскольку отражало хобби владельца, который тащил к себе любые образцы необычных скелетов. Например, у него даже был череп огромного змее-угря, который он усиленно выдавал за драконий. Свою коллекцию и работу владелец оберегал остервенело, заходя настолько далеко что даже ремонтировал любую трещину в здании, не поощрял силовые разногласия в непосредственной близости, смастерил железно-деревянные ставни на окна и нанимал мордатую охрану. Владелец мог себе это позволить, поскольку являлся одним из лучших кузнецов Гундабада. Настолько отличным, что его не дергали по всяким мелочам типа починить рукоять топора, заточить меч или выправить вмятину на шлеме, предварительно вытащив оттуда голову бывшего владельца. О нет, к этому кузнецу ходили серьезные ребята, у которых водилось золотишко. Этот мастер делал исключительно личные вещи, "под ключ". Зато за заламываемую цену клиент мог ездить кузнецу по мозгам любым недостатком, рассчитывать на качество работы и материалов, а после еще и приходить к нему же ремонтировать его же работу. Мастера-кузнеца звали Капом. С передаваемой шепотом кличкой "КПСС", что расшифровывалось как "Курящий Пиздящий Сумасшедший Старик". Все утверждения были верными: Кап был стар, постоянно курил какую-то дурь, любил вспоминать былое в длинных рассказах или поучениях и был в чём-то добрым, что в среде орков рассматривалось как полнейшее безумство. Только вот кличку Кап не любил почему-то. И был готов раздробить своим знаменитым молотом череп любому, кто его так назовет. Поэтому когда заходила речь об этом кузнеце, все ценящие свою жизнь орки начинали смотреть себе под ноги, ибо именно там обычно можно было заметить Капа. Что ж поделать, если ростом не вышел. Зато кузнец очень точно попадал телосложением под дивное высказывание "поперек себя шире". Еще его можно было заметить по грохоту брони, которую он почти никогда не снимал, дымку из трубки и лысине. Но про последнее ему тоже лучше не напоминать. Сейчас Кап отдыхал от трудов праведных, наконец закончив с подготовкой отлитых листов стали для ковки грудной брони какому-то там вождю, что резко захотел выпендриться своим постом. Кузнец, громыхая доспехом, вышел из дома-лавки-мастерской, приветственно кивнул двум охранникам у дверей. Вместе с ним из дома вывалился и густой дым многих выкуренных трубок, но на это уже привычно никто не обратил внимания. Тем более что Кап как раз собирался в очередной раз набивать трубку, мельком обозревая окрестности. Окрестности не радовали разнообразием. Ну вот разве что небольшая целеустремленная группа шла по рядам, ничего не покупая. И в этой группе были какие-то смутно знакомые движения, слишком уж неторопливые для гундабадца. А уж когда Кап углядел что у этих "знакомых движений" еще и длинные волосы, то чуть не уронил трубку вместе с заветным кисетом. - Чтоб. Я. СДОХ!!! - на этот вопль, громкий даже для Рынка и гаркнутый во всю мощь легких кузнеца, повернулось много голов. - Да это же сам Великий Змей! Эй! Эй! Эй, Мегатр! Какого хе... Какими судьбами?! \---------------l---------------/ Сначала Мегатр не понял почему некоторые прохожие и торговцы синхронно повернули голову в одну сторону - был занят рассматриванием проходящего мимо то ли тролля, то ли... Мало ли кто тут живет! Но вот когда эти головы так же синхронно повернулись в его сторону, это поневоле привлекло внимание. А потом Мегатр углядел и того кто так отчаянно сейчас махал рукой, с зажатой в ней трубкой, и сверкал лысиной. А еще приближался быстрым шагом. О нет. Только не он. Полукровка, не сбавляя скорости передвижения, развернулся на 180 градусов и как ни в чем не бывало пошел обратно откуда пришли. - Эй! Мегатр! Даже не думай что можешь вот так просто показаться мне ЗДЕСЬ и слинять! Эй! Да я просто поговорить хочу! - судя по равномерному "тых-тых-тых", Кап перешел на легкую трусцу. Я тебя не слышу. - и полукровка ускорил шаг. Возможно Мегатр и смог бы затеряться от Капа, Шныра и любопытных глаз, если бы ему не встали на пути некие индивиды, то ли решившие выслужиться перед кузнецом, то ли просто любящие подраться. Не сбавляя темпа, длинноволосый повернул еще на 90 градусов, в сторону еще одного уцелевшего дома, под гневное "эй блять!" хозяина лавки оттолкнулся от руин соседнего здания, ухватился за карниз окна руками, подтянулся на руках, уцепился в полупрыжке за крышу (нога была очень недовольна этими упражнениями), снова подтянулся и с невозмутимым видом уселся на крыше. - Мегатр, ну ковать-ебать... - удивленно-возмущенно-радостно заявил Кап, останавливаясь снизу и задирая голову чтобы посмотреть на преследуемого. Преследуемый с невозмутимостью каменной гаргульи посмотрел вниз, на преследователя, дразняще свесив ноги.
  3. 4 балла
    Аксель

    Объявления

    Ребята! Переезд совершен. Все игровые посты я восстановил, посты во флудилке за последние сутки, к сожалению, утеряны. Спасибо всем.
  4. 4 балла
    Хэлкар

    Минас-Моргул

    Назгул с удовлетворением выслушал доклад своего ученика, практически незримо для глаз переместившись к большому деревянному креслу-полутрону у стены, и занял его. Мысль об усилении армии у Пороса вызвала у него снисходительную улыбку, которую тот, конечно же, не мог заметить. - Хорошая мысль, Гаруда. Подстраховать южан своими силами не будет лишним и прибавит им уверенности. Хэлкар уже давно почувствовал ауру стоящего в стороне орка и прекрасно его видел. Кроме того, он ощущал напряжение, возникшее между ним и Гарудой. Если быть точным - опасения ученика. "Наверное, беспокоится за свою шкуру",- мысленно усмехнулся Призрак. Уверенный и смелый ответ орка, несмотря на откровенно угрожающий взгляд Гаруды заставил Хэлкара (а это бывает очень редко) засмеяться. - А ты хорош, Корган. Не боишься, что мой верный ученик сделает с тобой что-нибудь страшное за то, что ты выставляешь его в таком свете - не умеющим считать и контролировать подчинённых? - Вновь усмехнувшись, Тар-Кириатан мгновенно оказался в опасной для орка близости - буквально в нескольких дюймах от его уродливой морды, от которой повеяло сковывающим страхом. - Надеюсь, ты отлично справишься со своим заданием. Оправдаешь мои ожидания - поднимешься выше, а если нет... - Тень Назгула недвусмысленно кивнула в сторону нуменорца. - Разрешу ему сделать с тобой всё, что он пожелает. А перед этим... - Теперь взгляд Кольценосца был направлен на Гаруду. И ничего хорошего в нём не было. - Имейте это в виду. Оба. Несмотря на всю ответственность, которая лежала на его плечах, несмотря на многотысячелетний опыт, иногда Призрак любил и развлечься. Было забавно видеть, как гордятся низшие, на которых он обращал внимание. Этот, небось, тоже будет щеголять перед подчинёнными подобным "покровительством". Что ж, если он выполнит свою задачу - пусть. Это Тар-Кириатана уже не будет заботить. Наконец, разобравшись с отдачей приказов, Кольценосец мог позволить себе немного побыть наедине. - Выполняйте указания. Гаруда, не просмотри армию из Моргвэя, иначе их встретит твой труп, прибитый к воротам. - Назгул тенью бесшумно скользнул за дверь кабинета ученика и быстро поднялся к себе. Предстояло ещё раз тщательно обдумать план и все возможные развития событий, чтобы неприятные сюрпризы не омрачили "жизнь" полководца, и необходимость предстать перед Властелином возникла только после того, как Минас-Тирит будет пылать огнём, а гондорцы окажутся в цепях.
  5. 4 балла
    Гаруда

    Минас-Моргул

    Гаруда просмотрел стопку бумаг с донесениями и рапортами о приготовлениях. Голова все еще гудела и цифры, похожие на гоблинские закорючки слегка расплывались перед глазами. Канцелярская робота. Ему б сейчас свеженькую девчонку лет тринадцати и бочонок пива, а не вот это вот все. Он уставился в одну точку, чтобы дать мозгу немного передохнуть. Впереди ждали великие дела. И Гаруде, не меньше своих солдат, было невтерпеж броситься с головой в безумство резни. Но впереди их ожидали не налеты и грабежи на крестьян, а бои с настоящей армией. И уж здесь явно не следовало терять голову. Ни в одном из смыслов. Внезапно в дверях встал орк, всем своим видом показывая, что он готов к войне. - Прибыли. Это хорошо.– флегматично протянул Гаруда. Он не отрывал взгляда от странного вида орка. Он что, загорать собрался? Или у них сейчас брачные игры начинаются, что он приперся сюда в таком виде? Мимолетная мысль об орочьих брачных играх вызвала в Феникса… легкое волнение. Он стрельнул в орка суровым взглядом, – Но на будущее. Приходишь в мой кабинет – называешь имя и стаешь в стойку, пока к тебе не обратятся. Гаруда собирался найти что-то, чтобы взъесться на орка и спустить пар. Но он не успел ни разозлиться, ни задать хоть один вопрос. Чем-то таким потянуло в воздухе. То ли тленом, то ли старым бабушкиным матрасом. А на небольшом балкончике позади кабинета Гаруды тихонько взвыла старушка Дороти. Она (хотя, скорее всего, то был он) была одной из тех, кого Первый привел в эту волшебную страну мертвых фей, и всегда чувствовала его приближение. - Учитель вернулся, - сообщил Гаруда, чувствуя, как невольно съёживается желудок и к горлу подступает приступ легкой тошноты. Духовное или же моральное состояние Гаруды никогда не отличалось особой стабильностью, но к воздействию на него назгулов он давно привык. Это было подобие некоего извращенного удовольствия мазохиста от того, что смертоносная аура кольценосцев как будто по своей воле постоянно пытается сломать тебя изнутри, словно спичку. Жесткое и постоянное доминирование над его волей и душой. Гаруда никогда не делился этим с самим Хэлкаром, так он наверняка должен был ощущать нечто подобное возле самого Темного Властелина. А значит, имел в этом опыт длиною в несколько тысяч лет. Никакие наркотические смеси с этим и рядом не стояли. - Стань у стены и притворись мебелью, пока он к тебе не обратится, - скомандовал Гаруда, обращаясь к орку. Прогонять его особого смысла уже не было. Тень в темных одеждах, превышающая даже внушительный рост Гаруды, вошла (или вплыла?) в комнату. Напряжение в помещении моментально выросло, и нуменорец почувствовал холодок по коже и учащенное сердцебиение, когда учитель остановился рядом с ним. Это чувство легко представить, если остаться в закрытом склепе вместе с безжалостным людоедом, а позади витает нечто, дышащее в затылок и шепчущее о пасти дьявола в глубинах ада. Только, живи Гаруда в другом мире, он и сам мог бы быть бесом, развлекающим грешников в котлах с кипятком. - Лорд Назгуль, - не вставая, Гаруда склонил голову перед кольценосцем. Его произношение же так и осталось слегка корявым и неправильным, после многих лет жизни на юге. Пока кольценосец спрашивал и давал поручения, Гаруда, не глядя на бумаги шарил между листами рукой, словно он пальцами мог чувствовать, что там написано. - Все поручения исполняются согласно назначенному сроку. Командиры назначены, обозы загружаются и будут готовы к выступлению сразу по вашему приказу. Всего наша армия насчитывает десять тысяч воинов, разделенные на тысячи, сотни и десятки, плюс полсотни троллей. Он не стал вдаваться в подробности, нюансы и мелкие осложнения, возникающие всякий раз при сборе такого войска. Вряд ли назгулу все это было интересно. Он только выслушал его план по захвату северной части Гондора и удовлетворенно кивнул. - Да, мой лорд, все ясно. Остался только один вопрос. Крысы на Бродах Пороса. Они стоят там уже давно, и, в общем-то, всегда удачно отбивали набеги южан. Но сейчас на южном берегу собралась армия под знаменем Багрового Ока. Об этом мне сообщили мои разведчики, вернувшиеся с южного Итилиэна. Я еще не послал разведчиков к самому лагерю, но есть предположения, что та армия собирается сломить сопротивление гондорцев на Бродах. Так вот, не стоит ли нам послать еще один отряд с севера, в качестве усиления? Мы могли бы отправить туда подкрепление Моор… - он указал на орка, удачно слившегося с интерьером, имя которого он не мог вспомнить, пока не вспомнил, что вообще его не знает, - из отряда Кровавых Стрел под командованием сего прелестного господина. С тобой ведь прибыла тысяча воинов, - наконец-то и очень вовремя Гаруда нашел доклад о переброске элитного отряда лучников в Минас-Моргул, - тысяча ведь, верно? Гаруда посмотрел на орка, и что-то как-то его взгляд слегка насторожил Феникса. Но он не сказал ни слова в присутствии назгула, только окинул орка взглядом как будто пророчащим повешение на мясницких крюках, пока его тушка не скукожится, и ее не съедят черви, если тот вдруг надумает расстроить Кольценосца и подпортить жизнь Гаруде.
  6. 4 балла
    Хэлкар

    Минас-Моргул

    Собрание у Тёмного Властелина прошло самым наилучшим образом. Не обращая внимание на разобщённость братьев, Гортхаур вновь показал всю силу своего ума и хитрость - задача каждого если не прямо, то косвенно зависила от успехов собратьев на соседнем фронте. Даже Хэлкара. По пути из Тёмной Башни Тар-Кириатан не переставал продумывать детали стратегии. Полагаться на удачу здесь было нельзя, как и переоценивать свои силы. Что бы ни говорили его братья-назгулы, как бы ни клялись разобраться с врагом в кратчайшие сроки, как бы ни гордились своим опытом и могуществом, война не делает поблажек ни одной стороне. Призрак был уверен, что единственное преимущество перед равным соперником в данной ситуации - время. Орки плодятся со скоростью похотливых кроликов, а сильнейшие генералы не умрут от старости, в отличие от гондорцев. В долгосрочной перспективе шансы у Мордора были самые что ни на есть хорошие. Тем не менее, затяжная война - тоже плохо. Когда в Средиземье мир, ждать можно сколько угодно, но если началась война, необходимо бить точно и смертельно, перекрывая важнейшие пути сообщения, отрезая важнейшие крепости от линий снабжения, если надо - прибегая к помощи соглядатаев и предателей в стане врага. Так или иначе, но Мордор обязан одержать победу. Эта цель была Назгулу ясна, как чистое небо. А вот в дальнейших планах Гортхаура Хэлкар сомневался. Даже несмотря на свою гордость, "в душе" Тар-Кириатан осознавал, что идти против Валар - как минимум глупая затея. Даже великий Мелькор не сумел противостоять общим силам Валар, и, пусть Хэлкар и верил в своего повелителя, судил он трезво. И оценка была отнюдь не в пользу Гортхаура. Озвучивать сомнения полководец не стал. Далеко идущие планы не стоит обсуждать до тех пор, пока перед тобой поставлена другая задача. Назгул умел расставлять приоритеты, поэтому занимался обдумыванием прямого приказа Гортхаура. К рассвету Король-Чародей наконец-то добрался до Минас-Моргула. Крепкие стены, как и всегда, каждый раз, когда он был здесь, встретили его своим мертвенно-бледным зелёным сиянием и могильным холодом. Холода Призрак не ощущал, однако промелькнувший наверху стены орк-дозорный всем своим видом выражал то, что ощущал каждый смертный на этой земле. Виверна, высадив своего наездника во внутреннем дворе, забралась в загон в ожидании порции мяса, а Тар-Кириатан стал подниматься по своей башне в покои. Ему не давала покоя стоящая не так далеко армия южан, среди знамён которой он приметил стяг морэдайн и Багровое Око. Войско стояло лагерем, в стане царило спокойствие и расслабленность. Сделав несколько кругов, назгул полетел дальше, но и по сей момент он думал, по чьему приказу здесь эти харадримы и с какой целью пришли сюда. Назгул ожидал, что его ученик сможет ответить на этот вопрос. Гаруда, сказать к его чести, нередко приподносил Первому приятные сюрпризы. Исполнительность, верность, решительность и особенно ярко проявляющийся в нём временами садизм вперемешку с жестокостью и яростью, а также немыслимое тщеславие делали его идеальным инструментом, так же, как познания смого назгула делали его острым клинком в длани Гортхаура. Преодолев длинную винтовую лестницу из чёрного, гладкого как мрамор, камня, Хэлкар оказался на самом последнем уровне башни. Там располагался его зал приёма, личный кабинет, покои, а также коморка для прислуги и комната первого помощника, которым сейчас являлся Гаруда. Первым делом призвав слугу, который снял с назгула его доспехи и плащ, Первый зашёл (если можно применить это слово к невидимому Духу Кольца) к нуменорцу. Пройдя в массивную чёрную дверь, покрытую своеобразной гравировкой, Хэлкар застал ученика и помощника сидящим за рабочим столом. - Гаруда, - обратился к нему Первый, пройдя вперёд и остановившись возле него. - Ты выполнил моё поручение? Замолчав, назгул пронзительно посмотрел в глаза нуменорца, уверенный, что тот чувствует холодный мертвый взгляд, разящий ледяным дыханием смерти. - Войско должно быть готово к выступлению, обозы загружены, а командиры назначены, мы выдвинемся через четыре дня, когда к нам подтянутся дополнительные силы из Моргвэя. Сколько воинов насчитывает наша армия в Минас-Моргуле? Призрак взял в невидимую ладонь лежащий на столе ученика кинжал и поднёс его к карте, указывая на местность. - Прибавь к этим силам ещё тридцать тысяч и снаряжай обозы с их учётом. Наша армия станет авангардом наступления на Гондор. В кратчайшие сроки мы должны захватить весь Осгилиат и замкнуть на Минас-Тирите кольцо осады. После этого мы окружим Каир-Андросс, отправив к нему часть нашей армии из Осгилиата, а также десять тысяч орков и полсотни троллей из Удуна и Маранонна. Да, пошли гонца прямо сейчас, пусть они будут готовы в любой момент выступить в поход. Дозорные пускай следят, когда на горизонте появится армия из Моргвэя. Об этом сообщишь мне лично. Тебе всё ясно, или есть какие-то вопросы? Тар-Кириатан замолчал, давая ученику возможность высказаться, а клинок кинжала вошёл в дерево стола до самой гарды как длинный меч в мягкое тело, пронзив изображение столицы Гондора.
  7. 4 балла
    Гаруда

    Минас-Моргул

    Темный город просыпался. Взвыло несколько умертвий, в ответ им послышался орочий визг на нижних ярусах города. Сарафанным радио визги передавались дальше, превращаясь в вопли, разъярённый рев командиров и вой варгов и вурдалаков, и даже потворствование крикам улайри. Темный город проснулся. Но проснулся не только он. Все эти жуткие песнопения прекратились в один миг. Ярусы Минас Моргула суживались снизу доверху, и так же с нижних уровней к верхним росла концентрация злобы, страха и тьмы еще более густой, чем царила здесь обычно. Безмолвные стражи проснулись, точно мстительные духи умерших, призванные пляской шаманов. Воздух дрожал и вибрировал, точно вот-вот здесь должен был бы произойти чудовищный взрыв. Башня Чародея, огромным копьем возвышающаяся на верхнем уровне завибрировала, точно готова броситься в темное небо, или испустить огненный разряд. Весь седьмой ярус был пропитан ужасом и тьмой, что несли в себе Улайри. Большинство жителей города посещали этот ярус лишь по необходимости, а уж Башню, которая была жилищем самого Короля Чародея и подавно старались обходить стороной. И все же в коридорах напрочь лишенных света можно было услышать шаги. Если прислушаться, то в такт шагам или наоборот звучал перестук пальцев в тяжелой латной перчатке по тяжелым ламеллярным пластинам доспеха. Если прислушаться еще внимательнее, то можно понять, что и вдохи-выдохи делались, подчиняясь тому же ритму. Идущий считал шаги. Но этот прием мало помог. Зубодробительное дрожание башни, производимое наружным безумием, один в один совпало с тем моментом, когда перед глазами человека вспыхнуло белесое пятно, на миг, осветив широкий коридор и дверь, ведущую собственно в Большой зал, который где-нибудь в Минас-Тирите наверняка зовется Тронным. Где-то в области внутреннего уха прозвучало что-то вроде «Бууу!». Старушка Милли то ли утратила интерес к уже знакомому командиру, то ли фантазию. И все же на пару минут Гаруда не только ослеп, но и оглох. Только непонятные белые пятна плыли перед глазами. Хоть в наступившей кромешной тьме их быть не должно было. Но он ходил по этому пути столько лет, что эти умертвия уже не могли сбить его с пути. В Минас-Моргуле остался только один сорт умертвий, от вида которого у него сжимался желудок. Но сейчас здесь не было ни одного из них. Добравшись, наконец, до своего кабинета, Гаруда обнаружил там множество зажженных свеч. Кабинет находился непосредственно в Башне Чародея. Через стенку были уже покои Первого. Сам кабинет был довольно просторным, но не сравнимо с другими помещениями покосившейся башни. Она, как и сам город являла собой некий парадокс, совмещая ненавистный орками и южанами потерянный дух Нуменора, все еще оставшийся в кладке между белых камней, подобно здешним призракам, и тьму Саурона в обличии назгулов. Яркий свет больно ударил по глазам. Выкрашенный в яркие цвета доспех заблестел в ярком освещении. После предыдущих тяжелых дней Гаруде приходилось бороться с тяжестью доспеха, и от того его лицо еще больше побледнело, утратив вообще все краски, если они когда-либо его и посещали. Копна золотистых волос была сравнима разве что с золотым обручем на голове покойника. Привыкнув к свету, он обнаружил, что возле стены стоит вовсе не мебель, а человек. Гаруда попытался вспомнить, какой сегодня день, и вовремя ли вернулся разведчик с еженедельным докладом. После пирушки, в которую в конце влились даже орки, после того, как все они выпили все вино, бренди и ром, а потом принялись и за орочий грог, прошло уже приблизительно два дня. Гаруда отходил до сих пор. Конечно, он мог явиться сюда и взяться за дела намного раньше. Но пока не было ни приказа, ни острой необходимости, он упал в спячку, периодически чувствуя себя почти мертвым. Он вселся за стол, заваленный докладами, картами и прочими бумагами и только тогда обратился к своему солдату. - Итак? - Армия, командор. – вытянувшись по стойке смирно доложил посланник. Лазутчик выглядел чуть лучше, чем типичный крестьянин, вооруженный тесаком. Осанка и поведение могли выдать в нем солдата, но уж точно не подданного Темной Страны. Гаруда сделал жест рукой, веля продолжать, - с виду харадцы, но их там много, и подходят еще. - Харадцы? – Гаруда поскреб свою трехдневную щетину, - И что они там делают? Флаги командиров? Что за племя и почему приперлось аж сюда? Ах, и куда сюда? Куда они подходят-то? - Стоят, милорд. Флаги помимо Великого Ока нам неизвестны, но вроде как видели личный флаг лорда морэдайн. Наш десятник разослал наших ребят следить за ними, а меня к вам. А стоят они к северу от Бродов Пороса, в половине пути меж Бродами и Моргульской долиной. Гаруда поморщился, услышав о возможном присутствии морадана. Он сам был из этого племени. Но был бы совсем не против оказаться единственным в своем роде. Тем более харадрим. Племена хоть и разные. Но все они там какие-то ненормальные. Наверно солнце слишком в голову печет. - Половина пути, это хорошо. Ну, стоят, пусть стоят. Отправляйся в казармы на шестом ярусе и найди себе обмундирование получше. Отправив посланца, Гаруда сгорбился над разбросанными бумагами, схватившись руками за голову. Как будто шум от этого исчезнет. Итак, некий предполагаемый морэдайн стал лагерем вблизи Бродов. Где-то там же по сведениям лазутчиков Гаруды квартировались гондорские силы. Эти шлюшки мало интересовали Феникса в прошлом. Ничего не изменилось и теперь. Вероятно, все эти движения были началом новой военной кампании. Нужно собрать своих людей и всех остальных моргульских крыс вместе и готовить их к возможному выступлению. Когда вернется назгул, а если планируется военная компания, то один из них непременно прибудет сюда, Минас Моргул должен быть готов. Но до того времени Гаруда не собирался и пальцем шевелить в сторону Пороса. Разве что наблюдение усилить. А так, пускай все эти шлюхины дети сами режут друг друга.
  8. 4 балла
    Кхарн

    Организации Средиземья

    Название: Вольные Стрелки Род деятельности: Наёмники в худшем их проявлении. Не имеют никаких принципов относительно работодателя или моральной стороны заказа. Берутся за любую работу, сулящую выгоду. Состав: Принимают любого, кто согласится с Кодексом Вольных Стрелков, главное положение которого - нет ничего важнее Отряда. Если кандидат соглашается оставить своё прошлое, какое бы оно ни было, и отдать всё, что у него есть, на благо своей новой семьи, то неважно, кто ты и откуда. Будь ты рождён хоть гондорцем, хоть харадримом, хоть вастако, хоть орком в конце-концов - с тех пор ты становишься Вольным. Однако новички обязаны пройти Испытание, связывающие их с отрядом. Испытание как правило индивидуальное, но чаще всего всех новобранцев посылают на какое-либо особо грязное задание в первых рядах, чтобы повязать их кровью с ветеранами Вольных. Конечно, отслуживший ветеран может выйти из состава Вольных и отправиться на покой, но такое происходит нечасто, так как тогда необходимо вернуть все те деньги, что потратил на тебя Отряд, назад. Впрочем, командиры Стрелков понимают, что это практически невозможно, и не заставляют сражаться до глубокой старости и соответственно гибели. Вместо этого таким ветеранам даётся задание осесть в том или ином городе или даже простой деревушке в качестве связного, разведчика, сборщика информации и вербовщика. Таким образом они отдают долг Отряду, а сами Вольные имеют свою сеть практически во всех человеческих городах Средиземья: от Дейла до Умбара и от Кханда до Бри. Краткая история: Как ни удивительно, но зародились Вольные Стрелки в Гондоре. Дюжина бывших гондорских следопытов, которых либо принудительно отправили на покой, либо надоело сражаться в бесконечной лесной войне с орками, но при этом не обременённые семьями и не умеющие ничего кроме как воевать, решили податься в наёмники, дабы накопить себе на безбедную старость. Нанимаясь в охрану караванов, телохранители и лазутчики к состоятельным купцам и вельможам, они сковали собственное братство, но при этом настолько очерствели внутри от частых подлостей и предательств со стороны своих же нанимателей, равно как и от убийств, что для них не осталось никаких табу. При этом они поняли, что, несмотря на накопленные деньги, они просто не знают что такое мирная жизнь и никогда не смогут ей принять. Тогда и возникла идея находить такие же мятущиеся души, знающие только войну, чтобы дать им ощущение братва, семьи и показать, что им есть для чего жить и жить хорошо. Так появился сперва Кодекс Вольных Стрелков, а затем и первые добровольцы. Причём стали брать не только людей из Гондора и Рохана, но и северян из Дейла, лесовиков долины Андуина, даже дунладцев, ну а после дело дошло и до истерлингов и харадрим. Что тут говорить, если даже морэдайн бывало вступали в Вольные Стрелки. Может быть, именно Отряд был единственным местом, где потомки Людей Короля и Верных могли сражаться плечом к плечу. Постепенно Отряд разрастался, росло и его влияние, и, пусть далеко не везде они были желанными гостями(как пример рохан, королевство беорнингов, ну и эльфийские анклавы), в связи с чем их деятельность всё чаще происходила в Прирунье и Умбаре, но и в Гондоре, и Дейле, и даже в полупустынном Эриадоре находились заказчики, не брезгующие нанять Вольных Стрелков. К примеру, с недавних пор их услугами стал пользоваться сам Саруман Белый, один из бывших членов Белого Совета. Но, очевидно, Отряд не может действовать одновременно в нескольких местах, поэтому он не избежал разделения, при этом благодаря налаженной связи может собраться довольно быстро. Организация: Управляет Вольными Стрелками Совет Двенадцати, в честь следопытов-основателей. Данный совет на самом деле практически всегда разрозненен: кто-то непосредственно ведёт наёмников в бой, кто-то принимает заказы и занимается снабжением, кто-то решает политические вопросы и вхож в правящие круги тех или иных княжеств. Они поддерживают связь посредством своих осведомителей и раз в пять лет собираются вместе, чтобы обсудить наиболее важные вопросы, провести перераспределение средств, подсчитать доходы и прочее. Также они могут собраться заранее в случае смерти одного из членов Совета либо по ещё каким-либо форс-мажорным обстоятельствам. Пусть Вольные Стрелки могут заниматься и шпионажем, и заказными убийствами, и контрабандой, но в первую очередь они всегда были и остаются наёмным вооружённым отрядом, решающим сугубо военные задачи, хорошо вооружённым, прекрасно обученным и организованным. Такие отряды тоже разделены, как правило в них числится от шести до пятнадцать дюжин (так как у Вольных число двенадцать чуть ли не священно, подразделения у них по дюжинам), оптимально считается десять дюжин. Руководят ими члены Совета из лучших командиров. Как правило имеют двоих заместителей, по военной и снабженческой части, казначея, интенданта и коменданта лагеря. Лидера отряда носит звание лорд, заместители - лейтенанты, командиры дюжин - мастер-стрелок, рядовые бойцы - просто стрелки. Сами себя называют Вольные и предпочитают, чтобы и другие их так величали. На данный момент в Средиземье действует три крупных отряда Стрелков. Первый действует в Южном Эриадоре по заказу Сарумана Мудрого. Второй предоставляет свои услуги в самых буйно растущих городах Дейле, Эсгароте, Дорвинионе, и ходят вплоть до северных границ Гондора и к морю Рун. Третий и самый многочисленный работает на территории Умбара, Ближнего Харада и Кханда. Символика: Имеют собственный герб: красный лук и пучок из двенадцати стрел на синем поле. Красный - цвет крови, символизирует о сути их работы и о верности своей новой семье, то есть что они готовы пролить ради этого кровь. А синий - это просто дань памяти своей родине Гондору. А после, когда основатели уже были в прошлом - дань памяти им, тем, кто создал Отряд. Также каждый Вольный носит стальной медальон со скрещёнными стрелами из красной меди. Так они распознают друг друга, если из разных подразделений. Но вообще как правило каждый придумывает и кодовые слова, так как не раз бывало, что кто-нибудь в различных целях пытался выдать себя за Вольного.
  9. 4 балла
    Дурбаг

    Барад-Дур[Тронный Зал]

    [ava]https://pp.userapi.com/c614831/v614831275/1da08/iJWZwAK8Usk.jpg[/ava][nick]Саурон[/nick] Тронный Зал Барад-Дура не был, как могло подуматься эльфам, ужасающим и кошмарным. Нет, тут не стоял трон на черепах. Не было здесь и кричащей помпезности пополам с безвкусной роскошью. Это было просторный, длинный зал с высоким, теряющимся во тьме потолком. Колоны в образе драконов на задних лапах удерживали своды залы. В дальнем конце были вывешены знамена разбитых врагов, неведомо, как сохранившиеся в вихре времен. Под ними и находился черный трон, что был сплавлен из оружия павших врагов в единое цельное кресло с вырезанными заклинаниями на темном наречии. Свет в зале поддерживался благодаря чашам, устроенными в нишах стен. Там горело вечное пламя, питаемое Подземными Огнями. Еще одно достижение гения Темного Властелина. Сплав знаний о законах мира с техническим гением и темными чарами. Саурон, величайший завоеватель и жесточайший тиран, восседал на троне из оружия своих поверженных врагов, наблюдая отсюда за миром, словно за огромной игральной доской. Уже давно он утратил возможности обманывать людей и эльфов своим прекрасным обликом. Очи его были подобны расплавленному металлу, волосы словно покрытые пеплом, лицо посмертной маской, а рот полон острых зубов, будто бы его волчья натура оставила свой неизгладимый след в облике майа. Темный Властелин теперь редко представал перед слугами в истинном обличье, отдавая предпочтение металлу доспехов и закрытому глухому шлему в железной короне. Он ждал Их, и Они пришли. Появились словно девять теней из ниоткуда, девять черных провалов во Тьму, на фоне сумрака тронного зала. Все тени склонились в едином поклоне, изъявив лишь исполнить Волю Хозяина. Голос Саурона зазвучал мощным стаккато, отражаясь от темных обсидиановых стен зала. - Слуги мои, самые верные и непреклонные... - с легким смешком приветствовал Владыка своих полководцев. Ирония заключалась в том, что у них не было и тени выбора, и это были просто инструменты воли Саурона. Но самые лучшие, самые могущественные. Они были подобны пальцам на его длани, и пальцев с некоторых пор стало ровно девять. Саурон до сих помнил боль, нанесенную ему Нарсилем. Что же, с тех пор его девятью пальцами стали назгулы, пока Его тень собиралась с силами в темных лесных дебрях. - Давно я не призывал всех сразу, но теперь... Теперь пришло время для начала финальной партии, что приведет к установлению нашего могущества в Средиземье. Как и ранее, вы станете проводниками и вершителями моей воли. Клубы колдовского тумана окутали девять теней и черный трон, в нем появлялись ведения собираемых армий, черных кораблей в гаванях, орд орков в горах и длинных караванов с данью из покоренных стран, а так же пожары, пожары, пожары. - Я принесу своим врагам Огонь Удуна вашими руками, ученики мои. Видения сменились одним единственным - широкой и как будто живой картой Средиземья. Пожалуй с годами Саурон не утратил страсти к некоторой театральности. - У меня есть девять величайших полководцев и есть возможность вести войну на все девять фронтов. Но этого не потребуется. Их будет меньше, но оттого они будут только усилены. Время работает на нас. Я могу позволить себе длительную войну, а вот наши враги нет. Их ресурсы конечны, и даже эльфы устанут от бесконечной войны. Враги разобщены, у них нет лидера способного сплотить их, а между ними лежат враждебные земли. Мы же должны противостоять им слаженное взаимодействие и тотальный натиск на островки сопротивления. Вся кампания будет основываться на едином стратегическом плане. Война пройдет по трем фазам. Первая - захват всех переврав на Андуине. Вторая - установление контроля над перевалами Мглистого Хребта. Третья - Сокрушение. Видение карты преобразилось, увеличив земли Гондора и ближайших к нему стран. - Итак, первое для нас - отрезать Гондор. Мы не повторим ошибки Второй Эпохи, застряв со всеми нашими армиями у этих бастионов. Мы должна окончательно выбить дунадайн из Итилена, дабы овладеть южным трактом и отбросить врага за Реку. Катудавр, ты поднимешь наших союзников в Умбаре и во главе флота будешь опустошать Белфалас. Можешь взять себе в помощь одного из братьев, чтобы поднять себе в помощь народы Харада. С ними вы сможете перейти Порос и осадить устье Андуина. Хэлкар, мой первый среди равных - ты захватишь Осгилиат и осадишь Минас-Тирит. Но только осадишь, ничего больше. Пусть Верные едят друг друга в этой каменной могиле. Также тебе нужно будет захватить Каир-Андрос и установить отряды в Анорине, чтобы кольцо осады было полным. Саруману будет приказано отвлечь Рохан на западе, чтобы они не смогли придти на помощь своим союзникам. Также один из вас возглавит войско, что займет переправу у Рэуроса, обустроив там форт и будет тревожить набегами восточные области Рохана. Карта снова преобразилась, показывая теперь области долин Андуина, Лихолесья и междуречье Карнена и Келдуина. - К сожалению, благодаря стараниям Гендальфа Серого народы вокруг Долгого Озера сильно сплотились друг с другом, и вбить клин между ними сейчас не представляется возможным. Бардинги усилились, приняв многих беженцев с юга, а гномы процветают. Этому нужно положить конец. Хамул, ты поднимешь народы Руна и дальних восточных земель. Пообещаешь сокровища карлов, и устроишь большое вторжение, разорив все земли вокруг Озера и Горы. А потом, когда гномы и люди попрячутся в свои крепости и норы, с помощью войска орков ты захватишь все их твердыни. Но перед этим попробуй предложить им мир, на моих условиях - устрашенные люди и карлики могут согласиться, чтобы спасти свои жалкие жизни, как это бывало не раз. - Далее. Даже наводнив Ирисную Низину орками, мы не смогли отыскать Единое. Но захватывая все новые земли, мы увеличим свои шансы на успех. Хонахт, ты возглавишь отродья Дол-Гулдура и обрушишься на это королевство Беорнингов. Подними все кланы бальхот, они к лесам привычны и их достаточно для войны. Пока мы поднимали нашу военную мощь на юге и востоке, с последним падением Гулдура прервалась связь с севером. И это дало народам лесовиком объединиться и обустроить свое жалкое королевство в долине Андуина. Но теперь, Болотный Замок снова наш, и следует вернуть себе контроль над Мглистым. Это тоже твоя задача Хонахт, и того из вас кто пойдет с тобой. Первым делом ты должен занять Брод у Каррока и заложить там заставу. После этого ты сможешь со всей силой обрушиться на лесовиков. Леса Лориена, пока просто обходите стороной. Пускай остроухие сидят в осаде за своей завесой. Но Галадриэль далеко не Мелина, а к тому времени мы завоюем уже много новых земель и я уверен, что найдем Кольцо. Тогда я сломаю все барьеры этой старой ведьмы и сокрушу ее и ее народ. Карта снова увеличилась, показывая Лориен, Рохан и Гондор, окружаемые темными тучами. - Дойдя до Мглистых и подняв его силы, мы начинаем сжимать клещи. Добиваем Лориен, Гондор и Рохан в котле между Мглистыми и Мордорскими горами. Даже если Кольцо еще не будет найдено, эльфы Лориена останутся в осаде, когда мы спалим всех несогласных в Рохане и Гондоре, захваченных отправим на плантации в Нурн и Ханд, а эльфов к Мандосу. Что до Трандуила, то они быстро разбегутся, теснимые нашими армиями. Оссирианд никогда не не умел сопротивляться и эти не смогут. Земли на карте подернулись дымкой и теперь перед назгулами предстала карта Эриадора. - Эриадор мы атакуем с нескольких направлений - Врата Рохана, Мория, Гундабад, Форэдвайт и Ангмар. Но местные людишки скорее склонят голову, чем будут воевать. Самыми сложными останутся последние твердыни эльфов - Имладрис и Серые Гавани. Кирдан умен и умеет защищаться. Но отступать им некуда и здесь все будет заключаться в вопросе времени и ресурсов. У меня больше и того и того. В конце концов падут и эти укрытия для наших врагов. После мы просто зачищаем локальные очаги сопротивления, буде те где-то возникнут. Колдовской туман рассеялся и назгул снова предстали перед своим владыкой. - Теперь я слушаю вас, мои военачальники. Это единственный момент, когда вы можете высказать свои предложения и видения войны. После вы отправитесь на войну и соберемся вместе мы наверное лишь для последней битвы. И конечно один из вас возглавит "армию снабжения" занимаясь тем, чтобы винтики войны крутились в нужную сторону и войска на фронтах получали все необходимое. Саурон замолчал, откинувшись на спинку трона и молча наблюдал за девятью тенями, ожидая кто же из них нарушит молчание первым.
  10. 3 балла
    Кхарн

    Гундабадский Рынок

    В этом акте Шныру выдалась исключительно вспомогательная роль второго плана. Поскольку никто на него так и не соизволил обратить внимание, не говоря уже о том, чтобы ввести его в курс дела, что, разумеется, изрядно бесило проныру. Не отношение к своей персоне, вовсе нет. Хорошее к нему отношение Мадрака - это скорее исключение, нежели правило. Орки всегда бахвалились тем, что они больше и сильнее, и никогда не упускали случая напомнить об этом своим мелким собратьям. Так что до того, как прибиться к Извергам, Шныр сполна испил чашу орочьего презрения и не раз становился объектом злых шуток. Как-то же он половину пальца потерял, верно? Но он никак не мог въехать, что происходит, и это задевало его профессиональную гордость. Он же шпик, обосри вас тролль. Он по роду деятельности должен всё знать, тем более о Мегатре - орке, ставшем в его же собственном племени шаманом и с его же собственной подачи! А тут такой неожиданный сюрприз. Но сейчас не было никакого смысла устраивать сцены на виду у всего Рынка. И так достаточно нашумели этим бесплатными акробатическими этюдами, отчего Шныр, исповедовавший, как и любой порядочный проныра, принцип "если мутишь - мути тихо", итак был не в восторге. Поэтому пришлось ему последовать за рванувшим в толпу шаманом, стараясь не упустить того из виду. Чего доброго, после посиделок с непонятно как взявшимся "другом" дорогу обратно не найдёт и это в лучшем случае. В худшем он мог так и остаться у этого Капа, забив на то, что там Мадрак недолеченный валяется. Хорошо хоть перед тем, как вклиниться между зевак, успел своим горе-охранникам дать знак следовать за ними. Хотя кто их знает, увидели они или нет. Таким нехитрым образом они добрались до лавки Капа. Мегатр шагал во всю ширину своих длиннющих рычагов, а Шныр едва за ним поспевал. У входа их остановила охрана, впрочем, довольно быстро их пропустившая по велению хозяина, который пригласил их к себе, не забыв при этом вылить непременный ушат дерьма на гоблина. Который, как и было сказано ранее, ничуть этому не удивился и принял как необходимое зло. А вот то, что за него вступился Мегатр, стало для проныры приятной неожиданностью. Правда, сделал он это довольно странно, обвестив гоблина своим. Ведь сам Шныр считал как раз наоборот. Это он Мегатра нашёл, привёл в племя, дал статус - значит, это он его шаман. Но не при орках такое говорить вслух, поэтому Шныр благоразумно умолчал. Убранство мастерской и по совместительству жилища Капа внушало. Лежащим на полу кучам железа можно было позавидовать, а за висящие на стенах образцы мечей, булав, молотов и топоров охотно передрались бы лучшие рубаки Горы. Да и само помещение обставлено стильно: черепа различных форм и размеров и, как апофеоз, здоровенный череп дракона, внутри которого места было больше, чем в каморке, где отсыпался Шныр. Гоблин не помнил, как назывался такой стиль декора, а может, это был и вовсе авторский дизайн, но внушало, ничего не скажешь. В остальном же обстановка была более чем рабочая, с разбросанными тут и там грудами инструментов, чертежами и всем таким прочим. Шныра так и подмывало что-нибудь отсюда стащить под шумок, ну и в отместку за такое пренебрежительно отношение к братьям своим меньшим со стороны Капа, но это было бы через чур преждевременно. Может быть когда они на выход соберутся, что-нибудь, куда свет фонаря и свечей не падает, и умыкнёт. Пока же Шныр, крайне заинтригованный, о чём же будут говорить известный в Горе мастер кузнец и только-только объявившийся здесь полукровка шаман( и, главное, как же они оказались знакомыми), забился в один из углов и старался слиться с интерьером. Место вроде бы более чем хватало, да только соваться куда-либо без разрешения хозяина было чревато. Шныр прекрасно знал, когда можно наглеть, а когда лучше вести себя тише воды ниже травы. [AVA]http://zoozel.ru/gallery/images/365836_hobbit-nezhdannoe-puteshestvie-ork.jpg[/AVA] [nick]Шныр[/nick]
  11. 3 балла
    Всё не слава богу, сначала три дня до Тенистого пригорода, потом 2 дня до Заводи утопленников, теперь же оставшиеся 3 дня он потратил на то чтобы доехать до сюда, перевести дух но не тут то было. Расслабиться у Бортимора пока окончательно не получилось, так как его спокойствие прервала влетевшая в трактир какая то баба. Прям с таким весёлым настроением, как будто здесь собрались все её собутыльники. Она раскинув руки крикнула в зал, и как показалось Бортимору её взгляд мельком обратил и на него внимание. Бортимор на всякий случай обернулся, посмотрел по сторонам и увидел, что в зале кроме него есть оказывается ещё его сородичи. В углу потягивая трубку, и уткнувшись в стену, с задумчивым видом сидел гном. Густой дым от его трубки имел приятный запах, табак был видимо хорошего качества и тянулся хорошо. И вот наконец долгожданный ужин. Официантик лёгким шагом и с двумя подносами подошёл к столику Бортимора. На подносе был его заказ, и кувшин хорошего крепкого эля. Парень отходя от столика, положил перед Бортимором ключи от его номера. На деревянном брелке былы выгравированы цифры и буквы "2-Х". - Подожди, а что это значит? - поинтересовался гном - Это ключ от двухспального номера сир, одноместную только, что забрала вон та гномиха Парень прытким шагом направился к столику в углу, к тому самому гному с трубкой. Бортимор кинул взгляд на гномиху, которая сидела за барной стойкой, и о чём то говорила с хозяином трактира. Потом у хозяина на лице появилась улыбка и они обменялись рукопожатием, а затем он налил ей кружку эля. Бортимор немного опешив, обернулся к официанту, благо столик был не далеко и кричать особо не надо было и спросил: - Эй парень, а на одноместный может быть поменяться можно? Куда мне две койки на меня, полтора метрового такого?
  12. 3 балла
    Мегатр

    Гундабадский Рынок

    Несмотря на матерные призывы слезать с такой удобной позиции от Шныра и Капа, Мегатр посидел еще немного наверху. Отсюда открывался прекрасный вид (и чуть менее отвратительный запах) на весь Рынок. Когда смотришь на него с высоты, это место можно было даже посчитать красивым. Просто поэзия полутьмы, руин и метущихся теней. Жизнь протекает своим чередом, не обращая внимания на личные проблемы какого-то там орка или гоблина, и готова сместить его в сторону чтобы дать дорогу тем, кто знает к чему стремиться... От философских размышлений полукровку отвлек хозяин лавки. Зверского вида орк каким-то образом все-таки зацепил багром Мегатра за сапог и дернул вниз. Точнее, попытался бы дернуть вниз, если бы длинноволосый, ощутив давление чуть ниже щиколотки, не дернул соответственно ногой вверх, успешно вырывая орудие из лап хозяина лавки. Багор полетел куда-то в соседние торговые ряды. Основная проблема этого маневра заключалась в том, что инерцию рывка Мегатр как обычно решил погасить кувырком. Кувырком назад. Прямо на наладом дышащую крышу. И нет ничего удивительного в том, что с громогласным треском и грохотом в крыше появилась новая дыра. Хозяин лавки завопил неорочьим голосом - скорее это было похоже на визг девственной эльфийки, застигнутой ордой троллей во время купания - и рванул внутрь проламливать череп рухнувшему вниз гостю, заодно оценивать масштаб разрушений. "Гость" тем временем с невозмутимым видом вскарабкался обратно на свой насест. Отряхнулся от древесной щепы. Посмотрел вниз на наличие опасностей. Из опасностей был только гневный Шныр, что даже в плохой день было так себе угрозой. Мегатр соскользнул вниз, только дважды замедлив свое падение захватом за карнизы окон. После мягкого приземления на ноги полукровка воровато огляделся, слегка пригнулся и быстро-быстро начал сваливать в сторону лавки Капа, пока хозяин пострадавшего дома не понял что нарушитель не свалился вниз и сейчас отнюдь не валяется среди обломков досок. - Мы идем в гости. - поставили перед фактом Шныра, прежде чем Мегатр ввинтился в толпу, едва-едва преодолев внутреннюю брезгливость и чувство самосохранения. Разумеется никто ничего гоблину не объяснил. Потому что как обычно не услышали. Лавка Капа пребывала в намного лучшем состоянии чем предыдущий дом. Хотя бы потому, что хозяин использовал и второй этаж - в качестве жилых помещений для себя любимого. Помогали сохранить целостность архитектурного наследия гномов и два мордоворота: один стоял у входа охранником, а второй нескончаемо бродил вокруг как сторож. В данный момент оба этих орка поразевали рты на невиданное зрелище: Кап самолично открывал окна своей крепости и выпускал наружу такой кумар, которому позавидуют курительные дома квартала Красных Фонарей. Мегатр под шарфом осатанело морщился, наблюдая за этим. Дым он очень и очень не любил, будь он от костра, от трубки, от кузни - не важно. - Ну ты заходи, не стесняйся! - уютно чувствовал себя в "гномьих" размеров домике Кап, выглядывая из окна. - Только говно это от себя отцепи, а то тащится за тобой как кобель за текущей сукой, уж прости мне такое сравнение. - последняя реплика явно была в адрес Шныра. - Эй, Ругах, пропусти его! Мордоворот у входа в магазин, услышав свое имя, нехотя пожал плечами и отстранился от дверей. И пока Кап снова не скрылся в доме, Мегатр шагнул вперед, к окну, дабы прояснить один неудобный момент: - Это МОЙ провожатый. Ты знаешь что я не люблю когда МОЁ задевают. - Вот так вот, да! - возмущенно хрипнул Кап из выдуваемых клубов дыма. - Ни тебе здрасти, ни про здоровье моё ни разу не спросил, ни про дела, а первые слова что я от тебя услышал за почти полгода как не виделись пошли в защиту какой-то швали подзаборной! Ты официально задел тончайшую настройку струн моей души! Я тебя не узнаю, Великий Змей! С каких пор ты записался в защитники всякой шелупони? И в каком смысле "твой"? Мегатр непоколебимой статуей стоял, презрительно щурясь и сложив руки на груди, в ожидании когда до кузнеца наконец дойдут прописные истины. - А. Аааа. АААаааа! В этом смысле твой. Ну тогда ладно. Я ж понял, не идиот распоследний, кумекалка работает. - КПСС с глухим звуком постучал себе по лысине. - Ругах, и гоблина тоже пропусти, чтоб ему жилось хорошо и долго, но не на моих глазах! Мегатр удовлетворенно кивнул в спину ускакавшего закрывать окна Капа. Кузнец, будучи знакомым с полукровкой почти восемь лет, прекрасно знал что северянину нравится высказывание "мне чужого не надо, но своё я заберу чьё бы оно ни было". Очень трепетно Мегатр относился ко всему, что ему каким-то образом принадлежит. Будь то нож, волосы или вот как сейчас - какой-то снага. Откуда только выкопать подобное сумел, на севере вроде бы не было распространено рабство. Удостоверившись что хозяин дома с одной лишней дырой в крыше всё еще занят разгребанием завала, полукровка неспешно направился внутрь лавки "Черепа и Кости", разумеется предполагая что Шныр пойдет за ним. \-------------l-------------/ Сразу как протискиваешься в низкую в дверь лавки Капа, попадаешь в короткий узкий коридор, который закрывается решеткой если мастер изволит отдыхать. Если же пришедшему повезло пройти дальше этой решетки, он попадал в просторную комнату, ради которой пришлось объединить первый и второй этаж, а также зал, гостевую и столовую комнаты. Только вот балки перекрытия стен и потолка остались, и о них периодически бились головой все рослые орки, а массивные вообще всем чем придется. Убранство комнаты напоминало что-то среднее между побоищем, магазином и логовом дракона. От побоища и логова дракона тут была куча разного оружия. То что висело на крючках или стойках было отменного качества, явно работы здешнего мастера. Доспехи тоже имелись, все фасонов, начиная от блестящих полных лат с оторочкой из белого меха, так и кричащих о пафосе владельца, и заканчивая неприметной черненой кольчугой с кожаной броней для убийц из тени. Другие оружие и доспехи валялись неприглядными кучами на полу и в углах как лом. Это и был лом, отданный в счет долга на переплавку во что-нибудь нормальное. Ну и заодно выгодно оттеняло работы хозяина. Еще на побоище намекало огромное количество черепов. Человеческие, орочьи, гномьи, варжьи, просто звериные, несколько тролльих и даже эльфийских. Они располагались везде: на стенах, свисали с потолка на гирляндах из костей, на столах, на полках, некоторые глумливо ухмылялись с пола. Но самым главным экземпляром был, несомненно, череп дракона. Или кого-то, похожего на дракона. Длиной почти в два метра, высотой со среднестатистического гнома, череп был вдвинут в магазинную стойку, из-за чего та оказалась немного шире чем прилично. Этот череп был даже подсвечен масляным фонарем в пасти, чтобы выгодно продемонстрировать длинные, загнутые внутрь, зубы, с ладонь каждый. Но лучше бы этот фонарь повесили на стену, а то не поймешь в полумраке куда смотреть - освещение тут хромало. Всего-то пара лампадок на стенах над стратегическими сундуками между окон, ну и за стойкой иллюминация чтоб мастер мог нормально работать. Перед магазинным столом располагалось три разномастных стула. Один - просто крепко сколоченный высокий деревянный табурет со спинкой. Второй - какой-то пень с кучей полированных остроконечных корней вместо ножек и череповидной выемной под задницу, судя по размерам, гоблина. Третий - просто ящик, набитый мягкими мешками с обрезками шкур. Хотя какие дела могли вестись на этих стульях, когда весь стол был завален чертежами, заготовками, инструментами и огарками свечей оставалось загадкой. Еще больше загадкой оставалось и то, куда вели другие коридоры из этой комнаты и лестница на второй этаж. Хотя скорее всего ничего интересного дальше в доме не находилось, кроме кузни, складов, кухни, туалета, спальни хозяина, продуктовой кладовой, тайной комнаты с ценностями и мастерской.
  13. 3 балла
    Народу в трактире было немного и все предпочитали сгрудиться у нескольких столов в разных концах залы, общаясь лишь тесными кружками между собой. Висмута это более чем устраивало. Вы не трогаете меня, я не трогаю вас - таким было одно из жизненных правил сына Имира. А всего чего сейчас желал уставший с дороги кладоискатель, так это спокойствия и отдыха. Но, как известно, по закону подлости, все происходит несколько иначе, чем хотелось бы. Мягко говоря. Сначала в трактир буквально влетел здоровенный детина да и еще вдобавок сородич Висмута, приковав к себе все внимание местной публики. Новоприбывший гном, ни кого не замечая, уселся прямо за один из, стоящих в центре столов, громко приказывая слуге позаботиться о его пони. Висмут отвернулся в другую сторону, прикрыв лицо одной рукой, делая вид, что его очень интересует стена напротив. Чтобы еще здороваться не пришлось. Не любил Висмут новые знакомства, кроме как временных деловых соглашений. Но беда не приходит одна и в таверну вихрем урагана забросило не кого-нибудь, а самую настоящую представительницу прекрасной и редкой половины народа казад. Висмут чуть трубкой не поперхнулся. Не, ну как-так-то? Он специально мок под дождем, платил паромщику, чтобы провести по-тихому пару дней, не пересекаясь особо с сородичами. А тут, на тебе! Можно было тогда прямиком в Эрэбор топать, знай он заранее, что сородичи уже и Озерный город оприходовали под себя. Да и эта веселушка еще и явно обращалась к нему на пару с тем долговязым в центре. Пришлось поднять руку с трубкой в легком приветственном жесте. Но лишь этим Висмут и ограничился. "Только бы не пристали", думал гном. Между тем вернулся слуга с подносами, но прежде чем он успел выйти из-за стойки, его дернул за ухо Барель, местный хозяин трактира, и что-то сказал парню, после чего громко ответил нахальной, по мнению Висмута, гномке, "по рукам, миледи". Служка тем временем поднес один поднос к столу Бортимора, отдавая заказ и после уже подошел к дальнему столику Висмута, выкладывая перед гномом его ужин. - Ну, чего там насчет комнаты? - спросил Висмут. - А... Так это, господин Барель только что последнею пообещал вот этой вот... госпоже. Висмут окончательно пал духом. Вот что за подстава, и вообще он первый пришел! Гном обхватил голову руками, гадая что теперь делать. Тащиться в мокрую погоду в поисках подходящего постоялого двора... "Черная Стрела" была оптимальным решением, тогда как более приличная "Озерная Пристань" была и более дорогой, а "Пьяная Бочка" была и вовсе гниющей развалюхой для трудяг-рыбаков, где вместо эля подавали ослиную мочу, а закуской служила вонючая не свежая рыба. Тьфу, куда ни кинь - всюду клин! В конце концов Висмут решил поесть, раз уж еду принесли, да за делом обдумать дальнейшие действия. В конце концов всегда можно договориться о ночевке в конюшне. А пока стоит подкрепиться и обсохнуть.
  14. 3 балла
    Погода была отвратительной. Темнота Эрвейг не пугала. Ветер Эрвейг готова была бы потерпеть. Грязь, которую лошадь месила ногами, время от времени спотыкаясь, доставляла большое количество неудобств. Но это всё было ерундой по сравнению с мерзким снегом, который падал в рукава, на лицо, заливался под одежду. Единственным утешением была надежда, что новый чехол для инструментов с прокладкой из бычьего пузыря, промазанный жиром, действительно поможет не намочить инструменты. По крайней мере слишком сильно. У входа в город не оказалось никого, к кому можно было бы обратиться, а потому не спешиваясь она прошествовала прямо по главной улице, ища глазами трактир, таверну или гостиницу. Долго искать не пришлось. В городе, судя по всему, развлечений было не так и много, и этим вечером это, кажется, было самое популярное заведение. Из дверей вышел подросток, который, бормоча себе под нос что-то про то, что ему, мол, не платят за лошадьми ухаживать, отвязывал пони, стоящего на привязи возле входа. Эрвейг предпочла услышать из его речи только про "за лошадьми ухаживать" - Эй, это ты тут по лошадям? Руку дай! Облокатилась рукой на его плечо, ногу в стремя, вторую ногу снять...не удержавшись в стремени начала падать, но юноша подхватил её раньше, чем вообще понял, что произошло - исключительно рефлекторно. Опыт работы с хрупкой, постоянно бьющейся и то и дело норовящей упасть посудой давал о себе знать. - Можно отпускать, - торжественно разрешила она. Юноша уже не сопротивлялся ничему. - Поможешь снять сумки? - Я не... - Я сама донесу. Давай сюда, мой хороший... Будто зачарованный, всё ещё не придя в себя окончательно, юноша помог ей снять сумки. Достав из кармана пару серебряков, она опустила их к нему в карман. - Остальное чуть позже. Лошадке - того же, что вот этому - ткнула пальцем в пони, - только побольше. И влекомая желанием наконец согреться и заработать ещё денег, она, будто приливная волна, влетела в кабак. Внутри на удивление были одни гномы. - Ребяята - Эрвейг раскрыла руки, будто ожидая, что два степенных джентльдварфа, радостно улыбаясь, бросятся ей в объятья, - как здорово видеть тут своих! Как же здорово, что мы тут все сегодня собрались! Первым делом нужно было позаботиться о рабочих инструментах: голос (снять мокрую одежду, вытереться), ноги (снять сапоги, надеть более удобные носки), инструмент (гитаре нужно было привыкнуть к смене температур, а потому она открыла её и оставила "привыкать"). Не без труда вскарабкавшись на барный стул, она привлекла внимание трактирщика: - Привет, красавец. Сейчас мне нужно немного сбитня или что там у тебя есть похожего? За него я заплачу, а дальше так работаем: я тебе привожу народ и удерживаю их здесь до самой ночи, мне за это двадцать процентов от стоимости всего, что они здесь закажут плюс то, что они решат дать лично. А также бесплатный ночлег и завтрак для меня и моей лошади. В течение первого часа если моя работа тебя не устраивает, ты даёшь мне знак, я затыкаюсь и плачу за себя, как обычный посетитель, идёт?
  15. 3 балла
    Кхарн

    Большой Клубок - Точка Сбора

    С каждым словом, произнесённым этим наглецом, головы вождей поворачивались в сторону пригласившего того к их столу. Очевидно, что снага сказал тому нечто очень того заинтриговавшее, иначе зачем они сейчас выслушивают этого северного дикаря, кичившегося тем, что якобы он брат Азога. Какая разница, чей он брат? Азог Разоритель стал первым и единственным Королём Гор не потому, что был чьим-то братом, сыном, кумом или, не приведи Мелькор, любовником. Он стал им, потому что заставил других увидеть в нём короля. И способы для этого были абсолютно разные. Чаще всего это был, разумеется, меч, но вырезай он всех своих врагов подчистую, ему некем было бы править. Словом он владел ничуть не хуже, и она знал, как расположить к себе другие племена. Так чего они слушают этого переростка. Тот же вождь, что пригласил Вазога присоединиться к ним, тоже заметил эти взгляды и вновь дал знак, призывающий других к терпению. В отличие от них он уже узнал, что тот пришёл во главе целого войска, а придурки, стерегущие врата, не придумали ничего лучше, чем распахнуть их перед оравой дикарей Фородвейта. И в этом он увидел шанс возвыситься. Гругаз, как его звали, в отличие от Жиргада никогда не верил, что Сходка разрешит такой сложный и раздирающий Гору вопрос, как избрание нового короля. Даже в самом завалящем племени власть вождя оспаривалась постоянно, и нужно было всегда быть начеку и всегда быть готовым доказать свою состоятельность, а тут весь Гундабад. Несмотря на формат, что достаточно больше половины голосов, этому решению будет грош цена, если его не примут единогласно. Ведь всё равно с несогласными придётся что-то решать, а значит, крови не избежать. Как же глупы все прочие вожди, раз считали, что можно избежать очередного кровопролития. Но без сильного союзника одержать верх возможным не представлялось. И тут заявляется этот Вазог с армией, уже готовой и собранной, в то время как всем остальным ещё предстоит это сделать. Вот она, возможность усадить на трон своего кандидата так, как оно испокон веков происходило - силой. Ну и урвать своё конечно же. А правда ли он брат Азога или просто решил им прикинуться, наивно думая, что для орков Горы это что-то значит - дело десятое. - Ну конечно не против, - взял бразды разговора в свои руки Гругаз, пока прочие вожди не вякнули какую-нибудь глупость. - Ты же брат Азога, объединитель Фородвейта. Смысл тебе что-то запрещать? Начав с крайнего вопроса Вазога и решив ему немного польстить, урук не стал тянуть дальше и стал переходить к сути. - Но ты немного попутал. Мы просто собрались своей компанией обсудить насущные дела. Короля выбирает Большая Сходка, а нас для Большой Сходки тут маловато, - ухмыльнулся он. - Но слухи быстро разносятся, и о твоём прибытии скоро узнают все, так что не сомневайся, что совсем скоро созовут и Большую. И знаешь, я готов поддержать твои претензии на трон, честно. Мы здесь - одни из немногих, кто хорошо помнит времена до Взбучки и верховодство Болга, а кто как не его родич сможет сделать Гундабад снова великим. Тем более ты говоришь, что готовился. Сколько воинов привёл? - как бы невзначай спросил Гругаз, после чего продолжил. - Но всё имеет свою цену, тебе ли не знать. Самые доверительные отношения строятся на обоюдной выгоде. Что ты можешь нам предложить за нашу поддержку? [AVA]https://pp.userapi.com/c846322/v846322195/161aa/RxNDmqBKmsY.jpg[/AVA] [nick]НПС вожди севера[/nick]
  16. 3 балла
    Герой: 1. Имя персонажа Висмут Невезучий, сын Имира Мудрого, внук Бримора Всадника-на-Лавине. Гном, из рода Камненогов. 2. Внешность На первый взгляд, наверное, можно подумать, что данный представитель рода казад вылез из шахты или его только, что прибили пыльным мешком. Его одежды покрыты дорожной пылью, полы плаща и сапоги по щиколотку в грязи. На покрытой морщинами, словно бы дубленной, обветренной коже лица ярко выделяются зеленые глаза. Взгляд его почти всегда устал и тяжел. Волосы и борода, когда-то русые, теперь почти полностью поседели и тоже, как будто бы покрыты слоем пыли. Волосы перехвачены лентой и откинуты назад, а борода свободно ниспадает на живот. Руки Висмута грубые со следами мозолей от долгой и кропотливой работы. Одежда представляет собой латаные штаны и рубаху неясного происхождения, настолько материал постарел. Дополняет одеяние видавший виды шерстяной плащ и фетровая шляпа. Посредством множества ремней к спине, поясу и груди крепятся торба, подсумки, содержащие в себе все необходимые в деле добытчика инструменты. 3. Профессия и навыки Кладоискатель, золотодобытчик, специалист по древностям и их изыманию из мест постоянного хранения. Имеет обширные познания в сфере легенд и мифов, связанных с древними кладами или сокровищами. Навыки рудокопа, копателя, археолога, если хотите – присутствуют. Прекрасно говорит и пишет на хуздуле и Всеобщем, понимает Синдарин, но делает вид, что незнаком с ним. Более-менее сносно говорит на диалектах Верхнего Прирунья и наречии долины Харнена. Висмут не воин, но постоять за себя способе – годы странствий и работы киркой закалили его. Умело управляется с боласом и пращой, ну а в ближнем бою мало кому захочется испытать на себе тяжелый удар кирки. 4. Инвентарь Огромный рюкзак, а также множество подсумок, содержащие все необходимые уважающему себя добытчику вещи. Например, такие, как лоток – для просеивания породы, моток веревки, колья, молоток, зубило, кисть, ножик другие необходимые предметы быта и роботы. Отдельно стоит упомянуть особенно ценную для Висмута коллекцию карт, с обозначенными известными торговыми путями, золотыми приисками, древними руинами и т.д. Также имеется кирка, лопата, масляной фонарь, меховой плащ, свернутая палатка, запас факелов. Из оружия – болас, оружие, которым пользуются племена, живущие у северо-восточных отрогов Красных Гор. Также с собой имеется праща, а снаряды для нее можно найти везде, где есть камень. 5. Биография Висмут из рода Камненогов, его отец, однако в отличии от многих сородичей большую часть жизни просидел на печи, получая тумаков от жены и изучая важные, как ему казалось, свитки. Имир тем не менее собрал довольно обширную коллекцию и прослыл весьма ученым гномом. Хитрый гном стал торговать тем, что было не тяжелее пера – знаниями. Знал он очень много и о многом. Дед, матерый горец, только обзывал сына жуликом и ленивым поленом. Правда дед по иронии судьбы попал под лавину во время очередного похода в Эрэд-Митрин, а Имир только толстел, скупал одни знания и продавал другие. Висмут с детства интересовался делами отца, но в большей степени историями о древних богатствах и магических артефактах, или исторически значимых изделий. В нем зародилась страсть или мания, найти и завладеть этими легендарными вещами. Он работал на рудниках, просеивая руду в поисках золота, мечтая о том, что когда-нибудь покинет родные восточные склоны Серых Гор и отправиться на поиски сокровищ и древних гробниц, полных мистических артефактов. Висмут работал и копил, но все произошло быстрее, когда его отец, Имир представился от чрезмерного обжорства. Говорят, что уважаемый казад просто лопнул, как перезрелая слива. Но факт остается фактом, Висмут унаследовал его, как оказалось скромные, средства. Слишком много тратил его отец на поиски знаний, слухов и обрывочных сведений, так что скопился долг, который Висмут погасил из наследства. Оставшиеся монеты молодой гном спустил на снаряжение для похода. Он начал странствовать по Средиземью в поисках кладов. Висмут копался в земле, связывался с золотодобытчиками, авантюристами и попросту мошенниками, платил звонкой монетой за одни слухи о зарытых сокровищах или артефактах, упоминаемых лишь в мифах. За эти годы Висмут побывал во многих местах, часто бывал обманут ожиданиями или людьми, не находил, что искал и перебивался продажей сомнительных ценностей или раскопанных древностей на черном рынке. Годы шли и шли, а Висмут так и не нашел чего-то весомого, но он упорно продолжает поиски странствуя по землям Востока и Запада. 6. Особенности персонажа Висмута нельзя назвать душой компании, да и он предпочитает работать в одиночку. Язвительный, недоверчивый, не терпящий глупости от других. Висмут вечно пердит/зудит, что раньше было лучше, порой вставляет в поток речи ругательные выражения на разных языках. Неисправимый пессимист и брюзга, постоянно жалуется на жизнь и тяжкую судьбину. Довольно остер на язык. Способен сохранять внутреннее спокойствие даже в самых опасных ситуациях, или стойко терпеть новые неудачи. Не склонен проявлять злобу при провале, хотя это не отменяет постоянного ворчания и жалоб, что все не так и не эдак. Злопамятен, в меру алчен и хитер, хоть и не показывает этого. Не любит эльфов, весельчаков, простаков и просто сующих свой нос куда не надо. Коронная фраза: - Не усложняйте мне жизнь, а то простудитесь. Вообще не удивляйтесь, если узнаете, что Висмут плюет вам в кружку при каждом удобном случае. 7. Мировоззрение Светлый. 8. Чего вы ждете от игры этим персонажем? Приключений в духе Индианы Джонса. Игрок: 1. Горт. 2. Есть у амс. 3. Книги, стихи, апокрифы, исследования. 4. 10 лет. Дополнительная информация: 1. Поисковик. 2. Дурбаг.
  17. 3 балла
    Кхарн

    Гундабад [Подгорный город]

    Гундабад — одна из величайших гор на севере Средиземья, являющаяся частью Мглистых гор; расположена на их стыке с Серыми горами. Являлась местом, где появился основатель рода гномов Долгобородов Дурин, и во Вторую эпоху в горе располагался город гномов. В Третью Эпоху была захвачена орками, став их столицей. Под горой располагается древний, выстроенный гномами подземный город, где ныне обитают орки севера.
  18. 3 балла
    Мегатр

    Гундабад [Подгорный город]

    Тот, кто рискнул разбудить утром Мегатра, наверняка сам не понял что чуть не лишился как минимум руки. А самого полукровку едва сердечный приступ не схватил, когда до мозга наконец-то дошло что пахнет посторонними, а не лесом и холодным ветром. Удостоив вождя, Скрипу и выползшего Шныра тяжелым невыспавшимся взглядом - создавалось ощущение что северянин вообще не спал эти несчастные два часа перед гонгом - Мегатр убрел к своей глефе и мешку, утащив шубу следом. Сопроводив вождя туда-сюда к выгребной яме и снова чуть не скопытившись от запаха, проникающего даже через шарф, новый шаман убедился что грохаться в обморок от кровопотери и боли Мадрак не собирается. Опционально было произведено избавление от выпитого вчера-сегодня. Но самое интересное обещало начаться дальше. Позавтракав всё тем же мясом (какой большой выбор местных блюд, мда) и убедившись что вождь тоже хоть что-то ест, Мегатр потребовал себе ведро горячей воды для приготовления отвара. Себе отвара в том числе, потому что мясо за ночь не улучшило своих вкусовых качеств. Проверив тряпки на вожде - те держались, слегка прилипнув к ране - полукровка оставил их в покое под предупреждающее рычание Мадрака. Конечно, больно, когда у тебя еще вчера кости было видно, а потом рану посолили, пусть даже через ткань. Пока настаивались отвары, Мегатр занялся разминкой-растяжкой всех суставов и связок перед их использованием в полной мере. Правда, из пятидесяти двух движений из-за раненной ноги можно было выполнить только двадцать три, но хоть что-то. Хотя вот стойка "исход Звездного Волка" вышла настолько расхлябанной что северянин устыдился и перестал себя позорить перед публикой. Вместо этого аккуратно сложил высохшие за ночь тряпки на ложе вождя и наконец-то запил мясо чаем из мяты и облепихи. Мадрака, пьющего кроме кровохлебки и багульника еще какую-то неведомую хрень из фляжки, хотелось взять за метафорические грудки, приподнять и потрясти с воплями из разряда "ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ПРИДУРОК!". Но Мегатр стоически держался, только крайне неодобрительно проводив взглядом фляжку. Этот порыв потрясти за грудки вырос после того как прямо поверх повязок надели жилет. И босиком. Мысленно шаман метался и рвал на себе волосы. Внешне только неодобрительно молча щурился. На оригинальный гипотетически-предсмертный подарок в виде заначки и проводника-гоблина Мегатр кивнул-поклонился, широким жестом забрав с ложа Мадрака золото, мешок с ивовой корой и пару тряпок. Надел полушубок, не застегивая, забрал свой рюкзак, ножи и копье, неторопливыми широкими шагами следуя за вождем. Молча и не прихрамывая. Ох как Мегатр не любил всяческие громкие сборища, будь то праздники или как сейчас. Почти сразу из-за шума начала болеть голова. Еще и уши заложило гулом, в такой обстановке только по губам и читать. Именно поэтому заговаривать Мегатра во время боя было делом бесполезным - он попросту не слышал, а сосредотачиваться на губах противника в такой ситуации абсолютный идиотизм. Стараясь не выпускать из поля зрения Шныра, полукровка постарался особенно не тащиться прямиком в толпу, среди которой он всё равно выделялся высоким ростом. Не хватало еще спину и волосы подставлять агрессивным незнакомым личностям. Возникло желание залезть на стену, тем более что вооон там очень уютный и удобный выступ, который так и напрашивается на наблюдательный пост. Но пока вроде никто нападать не собирался, да и обозримость неплохая на то как первая кровь осталась за оппонентом вождя. Порез Мадрака заставил Мегатра покрепче сцепить зубы, раскрыть глаза шире, слегка нагнуться в позу высокого старта, найти взглядом Шныра и крепче ухватить копье. Вождь двигался рвано, но быстро. Разумеется, не так быстро как если бы когда был здоров и не так как сам полукровка, но вполне прилично, если учитывать его вчерашнее состояние. Та малюсенькая фляжка вызвала еще больше вопросов. Нужно будет потом её содержимое понюхать. Впрочем, расслабился и выдохнул Мегатр рановато после победы Мадрака зря. - Вот он - наш шаман. Да, вы не ослышались, теперь у нас есть шаман. Слушайтесь его, как меня, ясно? И этому шаману надо где-то устроиться, согласны? Поэтому сейчас мы с ним сходим ко мне, перетрём за наши насущные дела, а потом шаман вместе с ним пройдётся по всей пещере и выберет самое подходящее для шамана место. "Кхххххххррхшшш" - вот примерно такая мысль была в голове у северянина, по звуку напоминающая скрежет ломающегося от ветра ствола вековой сосны. Мегатр выглядел даже немного напуганным когда все взгляды обратились на него. Ну не любил полукровка внимания, ни в каком его проявлении. От него очень много проблем. Но даже паническое отсутствие мыслей не заставило Мегатра потерять ровную осанку, хватку на копье и расправленные плечи, так же как и проследовать за Мадраком обратно в комнату вождя. Но вот последние политические новости он вероломно пропустил. Да и не понял бы. Очнулся Мегатр от ступора что его официально назначили на какую-то должность, которую, на секундочку, он вообще своей профессией не признает, а еще его не спросили хочет ли он этого в принципе, только когда к нему непосредственно обратился Мадрак в относительной безопасности начальственного угла. Сначала на Мадрака непонимающе моргнули. Потом ослабили хватку на нагинате, глубоко вдохнув-выдохнув чтоб немного успокоиться. Еще раз вдохнул-выдохнул, запрокинув голову и смотря в потолок, прося у неведомого кого терпения и сострадания (поскольку это две самые редкие или вообще несуществующие добродетели у орков), чтобы не придушить вождя на месте. - Ты пришибленный на всю голову придурок. - поставил диагноз Мегатр, наконец удостоив главного орка взглядом широко раскрытых зеленых глаз. - Я обещал Шныру что вылечу тебя. Только тебя! - полукровка даже голос повысил, что вообще было нечто из ряда вон, нависая над Мадраком. - Повторю еще раз: я не шаман, я наблюдатель и травник. Я не хочу быть частью какого-либо племени. Меня не интересует власть, богатство, бабы, личная пещера, рабы или еще что-то такое же бессмысленное. Я здесь не надолго, с какого тролльего хуя ты перед всеми назначил меня кем-то важным?! Ты башкой вниз со скал падал, голову повредил?! Не надо говорить что для моей собственной безопасности, это пиздеж, ты мог бы придумать и что-то получше, ни разу не поверю что политический идиот смог бы долго удерживаться на месте вождя. И если бы не моё обещание, я бы прямо сейчас развернулся и ушел. Судя по иногда проскальзывающему рычанию, тому как Мадрака почти вытряхнули из жилета, не особо заботясь о ранах вождя, воткнутому с тихим "вших!" в деревянную часть ближайшего щита (и застрявшему там) копью, улетевшему куда-то на стол мешку и резким рваным движениям, Мегатр был не в духе. Довольно сильно не в духе, поскольку даже от горделивой осанки мало что осталось. Полукровка еще несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, пытаясь успокоиться и обрести свою постоянную невозмутимость. Нахождение в предбоевом состоянии плохо влияет на нервы и мышцы, так и до судорог от перенапряжения можно дойти. Вот, уже пальцы начали нервно подрагивать. Но придушить Мадрака и Шныра все равно очень хотелось.
  19. 3 балла
    Пелейон

    Хрисаада - столица Ближнего Харада

    Коня удержать было тяжело, даже слишком, животное испытывало ужас перед назгулом, сам же Мэхэ преодолевал чувство страха с большим трудом, усмиряя лошадь. Будь у Харнена сто тысяч воинов, будь на его стороне сила способная побороть бессмертных призраков, он бы дал бой. Обязательно. Но у него едва ли могло набраться и пять тысяч, и то сюда пришла не вся армия. - Благодарю за королевскую щедрость, - кивнул. Нет щедрее полководцев, чем в Мордоре, вот так всегда, приводишь им помощь, а они заявляют, что можно командовать своими людьми. Интересно, как быстро они поймут, что я реформировал свою армию? Наверное во время боя... или уже поняли. Думалось царю. Когда назгул улетел по своим неотложным делам, царь Харнена подозвал к себе одного из командиров гарнизона, который спросил до этого у Короля Чародея может ли он принять у Лисьего Царя командование войском. - Хочешь командовать моим войском? - зло улыбнулся высокий нуменорец, разворачивая лошадь. - Тебе придется почаще греть воду назгулу, жалкое ничтожество. Харненцы не уважали своих соседей в Хрисиаде, они вообще чудом пришли на помощь, только лишь из-за страха перед Мордором. Входить в город армия Мэхэ не стала, царь, посоветовавшись со своими небесными генералами посчитал это плохой идеей. Сколько бы войн не провел Король Колдун, он все равно не мог учесть специфику харадской тактики. Разбив лагерь недалеко от города, Мэхэ изобразил осаду. Конные разъезды патрулировали местность, ловя подозрительные элементы. Из города никого не выпускали, а всяких птиц, пущенных не лично царем отстреливали лучники. План оказался простым, никто не знал с какой целью шло войска Харнена, о чем говорил Мэхэ-шид с Королем Чародеем. Но все знали точно, того войска, что было у молодого царя вполне достаточно для штурма и осады. Ближе к вечеру, когда начало темнеть, небольшая переговорная делегация офицеров-переговорщиков вошла в город, под личиной обычного солдата скрывался сам царь, потребовавший аудиенции с Королем Колдуном. Стража долго упиралась, пока не подбежал тот самый инициативный офицер. К удивлению тот и сам хотел лично пустить царя к назгулу, так как сам поверил в осаду. - Буду краток, - стянув с плеча кожаный тубус, мэхэ деловито извлек карту, разложив ее, прижав углы болтающимися на столе хламом. - Это город. Это преимущественно ровная местность. Силы противника будут равны нашим, а может и больше, как повезет. Хотелось бы больше. Разместив все войска в городе, мы лишим себя возможностей маневра, не говоря о том, что придется сесть в осаду из которой выбраться сможем только чудом или если с Эфель Дуат спустится армия Мордора, сотни тысяч орочьих клинков, этого хватило бы чтобы разорить земли врага и верных союзников... Но у меня нет лишнего урожая и женщин под разорение, а у Хрисиады войска. Враги посчитают, что я на их стороне, увидев осаду. Это подстегнет их к действию и уже через пару дней они окажутся у этих стен. Итак, в чем соль? Мэхэ указал на карте места с равным интервалом, где сосредоточит отряды, а в дальнем тылу поставит кавалерию, в осаде от нее нет толка, зато в тыл тяжеловооруженные всадники ударят за милую душу. - Я ударю в тылу ночью, после марша восставшие точно захотят пира и красивых женщин, - сам бы царь не отказался бы сейчас от компании со своей царицей, вместо этого он объясняет великому полководцу как надо воевать в Хараде... - Моя кавалерия нанесет сокрушительный удар по резерву, а налетчики пройдутся по снабжению. Лучшие силы я сосредоточу у врат, когда начнется, ваше мертвенность поведет гарнизон в атаку, но не сразу. Мне нужны от вас котлы в которые мы бросим восставших. Надеюсь Владыка оценит помощь, которую ему оказали мы, и не станет после уничтожения людей Запада уничтожать и нас, его жалких слуг...
  20. 3 балла
    Они не были ценны для меня - и все же, ведь не только во злобе был замысел их смерти. Хоть спать она и не легла, но после быстрого ужина, проглоченного не глядя, Дхакира погрузилась в медитацию. Для неё это был способ и молитвы, и размышлений, а так же попытка отвлечься от постоянной огненной бури перед глазами - она видела Саурона сквозь стены в замке, а воля его пронизывала сознание. Да. Самым тяжелым было быть в его тени, не умея закрыть собственный разум - в конце концов она училась раскрывать границы а не ставить стены. Сейчас ошибка стала очевидной. Но, в излюбленной манере своей, она не противопоставляла силу силе - наоборот, подстраивалась под течение, смягчалась и изгибалась, и к середине ночи уже не чувствовала боли. Гордыня не мешала подчинению - путь наверх всегда лежал для неё во тьме. Ни осуждения, ни гнева - только вот отец, отец, тяжело будет без него. В медитации она неожиданно ощутила скорбь - осколок сердца, которого никогда не было - и с раздражением отмела её в сторону. И все же, отец. Ты говорил, верность должна что-то значить. Но Владыка не отдал бы тебя на съедение, если бы в Гаванях вы все не подвели его. Верность не значит ничего без победы. Утром Шакти чувствовала себя... уставшей. Долгий путь был ею проделан, и ей необходимо было провести в покое еще пару дней, что бы привыкнуть - но Саурон ждать не станет, так что от неё не последовало никаких возражений - наоборот, она постаралась выглядеть всем довольной, улыбчивой, и с мягкой благодарностью приняла помощь служителя. На конях она прежде не ездила, но удерживать равновесие в седле не составляло труда - на мокрой палубе в шторм бывало сложнее. Так уж вышло, что она была единственным белым пятном во всей кавалькаде - плащ из шкур выделялся на фоне черных коней и черных доспехов. Дхакира не видела себя со стороны, но если бы могла - была бы очень довольна собой. В конце концов в том был замысел - оставаться заметной. Когда кони сорвались в галоп, ей пришлось приложить усилия, и, выбросив из головы все мысли, она принялась осваивать новое для себя занятие - конную езду.
  21. 3 балла
    Далеко-далеко от южного Чернолесья, в далеких и жарких землях Харада, @Хэлкар привычно ощутил прикосновение воли Владыки к собственному разуму, ледяное и огненное одновременно. В мыслях Саурона читался и гнев на ничтожных людишек, посмевших бросить Ему вызов в Его законных владениях, и насмешка над бессмысленностью их стараний, и спокойная, несокрушимая уверенность в собственной предрешенной победе. - Я уже отправил к тебе эмиссара с поддержкой, и он вот-вот будет у стен столицы, - отозвался Саурон. - Встретишь его в пяти милях к востоку от города, к закату второго дня. В сознании Хэлкара вспыхнул краткий, но отчетливый мыслеобраз места. - Если провидишь бунт - ударьте первыми, утопите непокорных в крови и сотрите из их жалких разумов самую мысль о предательстве. * * * Петляя по извилистым коридорам Дол-Гулдура, служитель провел Дхакиру в уединенную комнатушку без окон, с жесткой немногочисленной мебелью. Несмотря на скудное убранство, здесь было на удивление сухо и относительно тепло. Факел, вставленный в кольцо на стене, слуга зажигать не стал - к чему он здесь слепой девушке? Исчезнув некоторое время, он вернулся с ужином для гостьи: куском жареного мяса, жестким серым хлебом и бутылью терпкого вина. Скрежещущим голосом он сообщил, что вернется утром, посоветовал не бродить по замку и окончательно канул в ночь. До самого рассвета ничего не происходило - толстые стены Старой Крепости поглощали любые звуки, и до самого рассвета комната пророчицы была погружена в глубокую, вязкую тишину. Отчетливо ощущалось близкое присутствие Саурона - несмотря на толщу камня, его черная воля окутывала разум Дхакиры, застилая внутреннее око, смущая разум. Вряд ли колдунья смогла бы увидеть рассвет, даже будь в комнате потребные для этого окна: просто сама собою пришла вкрадчивая, четкая мысль: "Пора!". Практически немедленно появился давешний служитель, и уже несколько минут спустя @Дхакира Лайали оказалась во внутреннем дворе крепости. Ее будущие спутники уже были тут. Саурон, в седле своего гигантского коня, возвышался надо всеми: чудовищное животное ярилось, грызло удила, антрацитово-черным копытом высекало искры из каменной кладки. Вокруг Владыки, как всегда, три десятка его черных стражей - им самим обученных колдунов, сменивших за последние века уже не одно смертное хроа. Все высоченные, в черных латах, с мертвыми, застывшими лицами. Их Дхакира могла видеть вполне отчетливо, невзирая на свою слепоту. Помимо них, готовились к отъезду еще несколько человек - в том числе вчерашний знакомец в багровом плаще, названный Агандауром - Дхакира различала уже знакомый отблеск его сознания. Свесившись с седла, он вел тихую беседу на черном наречии с человеком, державшимся за его стремя. Обоза не было - только объемистые тюки, навьюченные на верховых лошадей. Владыка, как видно, на сей раз путешествовал налегке. Двор тонул в шуме - Повелитель Мордора отправлялся в путь, и вся крепость, поставленная новостями с ног на голову, бурлила жизнью. Служитель подвел Дхакире коня, помог взобраться в седло. Жеребец был вороной, типичной мордорской масти. Потомок ворованных роханских скакунов, сроднившийся со злом и приученный терпеть ужас, исходивший от новых хозяев. Обильно навьюченный: кто-то озаботился снабдить умбарку всем необходимым в долгой дороге. Кавалькада была в сборе и ожидала Саурона, а тот заканчивал последние дела. Перед устрашающим скакуном владыки стояла Шелоб в своем человеческом осанвэ-равэ, комендант крепости и командир гарнизона - причем эти двое отчетливо старались держаться на удалении от паучихи. - Новости о ваших победах и поражениях быстро достигнут моих ушей, - пророкотал владыка напоследок. - Самый измученный пленник этих подземелий не позавидует вашей судьбе, если вы меня подведете. Саурон выпрямился в стременах. Он не произнес ни слова, но все до единого взгляды во дворе обратились на него. Молча хлестнув коня поводьями, властелин Мордора вихрем понесся к открытым воротам, увлекая за собою всех своих спутников. Площадь вскоре осталась позади, кавалькада вырвалась на старую военную дорогу. Им предстоял долгий путь, чтобы обогнуть владения их врагов на севере Рованиона и достичь бесплодных северных пустынь, где по слухам живут драконы. Сейчас кружная дорога увлекала Саурона и его спутников на восток, в сторону моря Рун... * * * Размеренное течение службы Варанга было прервано неожиданным и достаточно неприятным образом. Появление начальства в расположении вверенного подразделения редко можно назвать приятным сюрпризом - особенно когда у тебя такое омерзительное начальство. В самый разгар положенных воинских упражнений на его плацу появился начальник гарнизона Сканг собственной персоной. Рожа у него была перекошена втрое против обычного, он то и дело косился на свою спутницу и явно старался держаться от нее не ближе, чем в трех шагах. Спутница была человеческая баба, но какая-то чудная и жутковатая: с ног до головы в полных латах хорошей работы, с орнаментом в виде паутины и огромным черным пауком на груди. Брюхо паука украшало изображение Багрового Ока. Рожа у нее была белая, вся размалеванная замысловатыми знаками, волосы длинные, густые, светлые и грязные. Глаза полностью черные, ни тебе белков, ни радужки, ни зрачков: не пойми куда смотрит, не мигает и как будто все вокруг сожрать хочет. Но самое неправильное - манера двигаться. Вся какая-то отрывистая, резкая, невпопад, двуногие существа так себя не держат. Как будто куклу за нитки дергают, причем неумело. Сканг окликнул Варанга, и парочка направилась прямиком в его сторону. - Это, сталбыть @Варанг , госпожа, - прогнусавил жирный орк. - А это, Варанг, госпожа Шелоб. У нее приказ от Властелина выступать к Лихолесским Горам завтра на закате, и велено выделить лучшие части. Я решил, что ты со своими парнями подойдешь. Шелоб молча изучала орка хищными черными глазами.
  22. 3 балла
    Тэодред

    Лагерь войск на Пеленнорском Поле

    Баран - высокий кряжистый мужик лет пятидесяти - остановился на границе лагеря и отбросил капюшон теплого мехового плаща. Добрался таки.... Уф. Можно было на время перевести дух. Воин был путешественником бывалым - об этом говорила и одежда, проста, но добротная, качественная и без ненужных нарядных финтифлюшек, темно-зеленый, подбитым темным коротким мехом плащ с фибулой с белым конем на зеленом поле, и взгляд чуть прищуреных, привыкших вглядываться в степь глаз, спокойный, уверенный, оценивающий. Воин кхекнул коротко и спешился, кивнув вышедшим им навстречу охраннику. Им - это ещу и еще одному всаднику. Тоже гонец, поди. Вон вид усталый, явно издалека ехал. - Я из Рохана. Доложи обо мне командиру. Вообще, ему б короля увидеть нужно было, но Баран не знал, в лагере ли он, так что пока и командир бы сошел, а там объяснятся, разберутся. Он снова взглянул на хмурое, с серо-свинцовыми тучами небо. Вся дорога сюда говорила, чо в своих проблемах с холодом они не были одиноки - ии это плохо было. На сердце у воина лежали такие же тяжелые тучи, как плыли сейчас по небу. И не в том романтическим смысле, чтоо обычно вкладывают в эти слова певцы - не зависело его настроение от простой погоды. Но ведь в том и дело, что от простой... а эта таковой явно не была. Силен вракг, ничего не скажешь... Сколько же он земель вот так заколдовал, тать проклятый?!
  23. 3 балла
    Боромир

    Лагерь войск на Пеленнорском Поле

    Говорят, что смерть может настигнуть тебя самым неожиданным способом, в любой момент, даже самый не подходящий. Но кому захочется умирать даже в самый подходящий? Боромир был на волоске от смерти множество раз, а последний действительно чуть не закончился для гондорца плачевным. В плену у врагов воин успел увидеть многое. Прочувствовать на себе, ощутить всю жестокость, истинную природу орков и их властелина. Многие узники не выдерживали жестокого обращения и попросту умирали. Сильные телом превращались в калек, крепкие духом ломались морально, а у слабых просто не оставалось ни единого шанса. Раны, само собой затянулись в ужасные шрамы, которые буду напоминать Боромиру о бремени заключения до конца его жизни. Возможно, были моменты в его жизни, когда он с гордостью мог похвастаться какой-нибудь отметиной, но сейчас ему просто даже не хочется вспоминать о днях выживания. Гондорец не жалел своего коня и направлялся в военный лагерь. После побега из Дол-Гулдура второй раз, Боромир успел кое-как оправиться и первым делом поспешил наведаться в лагерь войск на полях Пеленнора. Холод пробивал по землям Гондора, словно непрекращающийся сезон морозных сезонов. Еще одно проблемное проклятье для людского народа от Саурона, которое сильно раздражало. Мороз не переставал утихать и мешал не только солдатам, но и мирным жителям, которым выживать после такого приходилось еще сложней. Возможно, мало кто знал об возвращении Боромира, но время для празднований воин не находил. Враг опасен как никогда и немедленно следовало предпринимать определенные меры по борьбе с ним. Добравшись до лагеря, Боромир остановил своего запыхавшегося коня, ласково потрепав его по гриве и спешился. Добрый щит располагался на коне, а при себе в ножнах гондорец держал мечи.
  24. 3 балла
    Исилендил

    Эсгарот [Улицы]

    - За знакомство! - хоббит был рад выпивке, не сказать, что она могла сравниться с потрясающим элем мистера Элистера, но в целом это было лучше, чем пить старое разбавленное вино, как это делал Исилендил. Стюрбади каждый раз поражался тому спокойствию, когда дунадан брал в рот пресную кислятину, заедая солониной. А от этого блюда хоббита и вовсе бросало в праведный гнев. А уж когда он доставал свой походный паек с брюквой и кашей, которая по вкусу напоминала скорее валявшееся тесто, то мог кончиться от возмущения прямо там, умерев от обширного разрыва сердца. Одним словом - халтура. В еде, сне, одежде, отношениях. Неприхотливы и очень упрямы. Прав был и Ньял, и Медвейг. Рассказывать можно многое, в основном о том, что и правда побудит женщин браться за оружие. Следопыт долго молчал, оценивая риски. Хоббита-писаря так и подмывало растрепать все, что они видели до этого. И только отвратительная закуска не могла остановить его рассуждений о том, как надо заедать эль в Шире, да куда там! Эль в Шире не заедают, его запивают еще одним бочонком, причем Стюрбади настойчиво втирал гному, что после эля хорошо потреблять хреновуху, причем ее прекрасно варили на южной окраине Бэкланда. - Что происходит по ту сторону Мглистых, - начал следопыт. - Мне не ведомо. Чтобы попасть туда, нужно пройти очень долгий путь через Врата Рохана, что там, я тоже не знаю, или же через сами горы. Немногие отважутся идти там. Однако... Следопыт сделал жадный глоток. - Однако, я могу сказать точно, что Лесного королевства эльфийской владычицы Галадриэль... больше нет. Лориэн пал в огне демона Утумно. Притих даже хоббит. Казалось тень опускалась на и без того не светлую корчму. - Проклятии Дурина выбралось из самых глубин Мории, и свирепствовало очень долго. Эти слухи ты хотел подтвердить, мудрый гном?
  25. 3 балла
    Висмут

    Эсгарот [Улицы]

    - Ага, ну рады знакомству. Падай, подруга. В мгновение ока Ньял уже восседал за столом хоббита и дунадана, потянув туда же и Мёдвейг. Разобрали кружки, Стоунфист чинно поднял свою: - Ну, за знакомство! Будем! Выпили, Ньял влил в себя по-богатырски объемный глоток из не менее объемной кружки. От него не укрылось, что следопыт рассматривал какие-то карты перед тем, как вступить в разговор. Не очень доверчивый стало быть - мудрая политика, хотя про следопытов говорили, что все они такие, живут сами по себе и хранят свои секреты от других. Впрочем гном мог их понять, в конце концов это у его народа существовал свой тайный язык, помимо целого сонма секретов и тайн, касающихся всего к чему притрагивались мастеровые гномов. Так, что предстояло немного поиграть в игру "ты мне, я тебе", обменяться информацией. Так постепенно приходит доверие и завязываются партнерства. - Рассказать есть чего... Да и сами послушать не прочь. Как там по ту сторону Мглистых Гор, а в долине Андуина? Мало вестей поступает, после мордорского вторжения хоть и прошло полгода, а торговые пути с запада все еще не безопасны. Караваны приходят, но не в том числе, как до войны. Из дальних краев одни только слухи. Хоббитов всегда рады привечать, после того, как ваш знаменитый друг помог Торину Дубощиту избавиться от Смауга, будь он неладен. Ньял отпил из кружки еще глоток, явно не собираясь сразу выкладывать все карты на стол. Он все-таки тоже хотел присмотреться к возможным участникам. В походе ведь не только умения важны, но и сплоченность и взаимовыручка.
  26. 3 балла
    Исилендил

    Эсгарот [Улицы]

    Сидевший до этого с умным и важным видом хоббит, занося какие-то пометки в свой массивный журнал, удивился подношениям гнома и человеческой девушки. Сначала он демонстративно сверил взглядом гнома, а потом воительницу, сделав следующие выводы, которые занес в свой журнал позже: После того, как я героически прогнал недобрых людей, которых Исилендил назвал темными, похвалив мой тактичный нрав дипломата, к нам присоединились двое: господин гном из рода Стоунфистов, Ньял сын вероятно прославленного некогда Хьялмара, ибо с таким же трепетом о своем отце говорил разве что мой друг следопыт, да дочь Эйнара по имени Медвейг. Эх, нелегка судьба хоббита-предводителя. Придется вести под своим началом и этих прекрасных воинов. Исилендил, правда как заместитель нашего славного отряда, не сразу согласился с их просьбой, но на то были веские причины. Собственно почему лидер именно я? Во-первых, харизма. Следопыты были напрочь лишены этого потрясающего качества. А я мог харизматично пить эль и курить много-много, а если требовалось, то и сплясать. Во-вторых, мое каменное терпение. Мглистые горы не казались мне столь высокими, как моя способность выдерживать колкие фразочки супруги, а из-за нападок ее матери я вообще мог сразиться на равных с целой дружиной каменных великанов о которых говорил Бильбо. Итак, что касается наших новых гостей. Стоит отметить, что мистер Ньял казался мне знакомым, вероятно, по причине того, что гномьи бороды всегда вносили некую путаницу в их различии. Я встречал гномов и раньше, некоторых даже в Шире, гостей Бильбо, и все они для меня на одно лицо. А что касается госпожи Мёдвейг, то ее имя не соответствует ее внешнему виду. Не знаю, что оно значит, но явно не то, чем ее хотели видеть родители. Даже если учесть, что оно звучит как-то нежно, все равно до хоббитских девушек ей далеко, даже до каланчи Иви, милой дурочки (Иви, если ты читаешь этот дневник, ты не милая дурочка, ты просто дурочка, ведь брать чужие записи нельзя). Я встречал многих людей, и не каждый мог похвастаться своим сходством с моим верным товарищем Исилендилом. От встречи двух жертв голода и суровой жизни у меня разыгрался аппетит. - Стюрбади Гэмбджи, знаменитый писатель, автор такого бестселлера, как Книга рекордов Шира, почетный бухгалтер, прославленный авантюрист, второй официально зарегистрированный хоббит за пределами Мглистых гор на восточных землях, а также обладатель титула друг драконоборца Беггинса, к вашим услугам, - закончив с представлением, встав из-за стола, хоббит почтенно склонил голову, положив руку на грудь. А это мой прекрасный товарищ, одинокий и холостой... - следопыт бросил свой взгляд на Стюрбади, приподняв бровь, - Мастер Исилендил. Лучший лучник из людей, которого я когда-либо встречал, а также гроза орков и моих годовых запасов провизии. Закрыв карту от лишних глаз, скрутив ее, следопыт долго молчал, пока из хоббита продолжала литься речь, бросив свой оценивающий взгляд на гнома и женщину. Они опытные воины, сам он тоже опытен, это хорошо видно. Законы чести проявить в трактире могли только в одном случае, им что-то надо. - Чтобы не было от нас нужно, ничем помочь не можем, - пояснил дунедайн, - Но за выпивку спасибо. Если хотите, можете присоединиться. Думаю нам есть что рассказать друг другу, особенно Медвейг. Я впервые вижу женщину воина. На самом деле не впервые, у следопытов многие матери и дочери ходят на разведку наравне с отцами и сыновьями.
  27. 3 балла
    Мёдвейг

    Эсгарот [Улицы]

    //А ежели тан и квенту еще напишет, так вообще - у Мёдвейг же занимали мысли куда более приземленные. Во-первых не дело так людей, из дальних краев пришедших встречать - да будь ты даже последний пропойца, чего пугаешь да ограбить пытаешься - во-вторых, тут и её "обласкали", а она в рожу дать могла быстрее, чем о том подумала. Однако, вмешаться не успела - у полумужа был защитник. И порядочный. Девка только на пол сплюнула. Ну да, как мелочевку обижать, так первые, а как с такой башней тягаться - так в кусты. Надо узнать чем стража городская вообще занимается, в такое-то время. То на карманника напорешься, то на ублюдков - что бы там не говорили про "дружбу Свободных народов", до неё было еще ой как далеко. Примерно пара футов выбитых зубов. Так что показать гостеприимство Эсгарота чужакам она согласилась не раздумывая. И вправду, от чего бы и нет. А там, кружка-другая браги, авось и в поход с собой высокого возьмут - да и полумужу место найдется. Если они, конечно, без гнилья. - А это Мёдвейг дочь Эйнара, из Речной Дружины. Надеюсь, не обидели вас эти никчемыши, которых любой орк отсюда до Мглистых Гор по задницам признает? Последнюю часть предложения она произнесла достаточно громко что бы её услышали и "куски козлиного помета", как выразился гном. А голос то у неё звонкий, громкий, хочешь - не хочешь да услышишь. Впрочем, реакции пьянчуг она не ждала - что с трусов взять. А жаль. Ну да не вечер еще. Пьянку и продолжить можно, и до драки довести, коль не с рассветом им сегодня выступать. А в поход, судя по всему, скоро, так значит есть сегодняшняя ночь, ну может - завтрашняя, и все. Многие ватаги и в походах пьянствовать не гнушались, но Ёрвилль того не позволял и не одобрял, призывая быть всегда начеку. Это было правильно и хорошо, от того им редко приходилось искать новых людей. Да что там - искать - они сами приходили, потому что у тана и добыча всегда хорошая водилась, и цели верные, и помирали нечасто, хотя, в последние год-два без потерь ни единый поход уже не обходился.
  28. 3 балла
    Висмут

    Эсгарот [Улицы]

    - Отлично, а ежели и тан твой согласится, то считай ватага почти собрана. Осталось еще пару вакантных мест. Тут гном осекся, сразу переключив внимание на новоприбывших, которые выбивались из понятия "местный" чуть более чем полностью. Про хоббита Бильбо здесь не знал только ленивый, ну или настолько пьяный, что уже не мог отличить гнома от полумужа, как кличут полуросликов здесь, на севере. Мужик, сопровождавший хоббита тоже под местного при всем желании сойти не мог. Прежде всего выдавал рост. Ньял пару раз ходивший в дальние походы к Мглистым, один раз видел дунадайн севера - рост, стать и цвет глаз - все говорило в пользу этой догадки. Тем временем странная парочка устроилась аккурат напротив гнома и воительницы, а весь остальной трактир поглядывал на них и шептался, поминая Смауга и всадника-на-бочках. Краем глаза Ньял приметил пару нелицеприятных типов, выскочивших вон, словно их шершень в зад ужалил. Интересно, что пташки бургомистра напоют ему на сей раз. Почесав бороду Ньял прикидывал все за и против - дунадайн в дружине будет большим подспорьем, а те были известные охотники на нечисть всякую. Роль хоббита в этом тандеме пока была непонятна Стоунфисту, но если эти двое путешествуют вместе, можно будет и хоббита прихватить. Одной поклажей больше. Он осушил кружку и подмигнул Мёдвейг: - Надо показать, как тут умеют привечать гостей, а то что ж мы как не добрые люди. Он кликнул Маргарет и затребовал еще четыре больших кружки браги. Та не замедлила выполнить заказ. Схватив две кружки в обе руки, Ньял вооружил таким образом собеседницу, и потянул за собой, к столу странной парочки. - Здравы будьте, мужики. Невзначай заметил, как тут с вами обошлись эти куски козлиного помета и скажу, что в наших краях совсем не так принято встречать гостей. Как насчет по кружке мира, а? Угощаю! Брага здесь отменная, а вот всю остальную выпивку старый Гулмод с ослиной мочой мешает, так что я бы не советовал. Ах, да, что это я, трухлявый пень забыл - Ньял Стоунфист, сын Хьялмара к вашим услугам. А это... Ньял посмотрел на Мёдвейг, мол твоя очередь представиться.
  29. 3 балла
    Исилендил

    Эсгарот [Улицы]

    - Ужасный город! - внезапно раздался брюзжащий голос полурослика. Хоббит вошел через приоткрытую дверь. Надвигающаяся зима бесила его в глубине души, согревая воздухом кабака. Хоббиты привыкли к теплу очага, хорошей домашней еде, а если верить высказыванием Саквиль-Беггинсов, то некоторые, особенно Бильбо Бегинс, так и вовсе особо любили сидеть на горе золота. Но не это волновало хоббитского писаря, водрузившего с трудом сумку на свободный стол, а то, подадут ли здесь хоть что-то, что можно назвать едой пусть и с натяжкой. Им быстро заинтересовались местные личности, облепив с трех сторон, кроме разве что спины. - Погляди ка, это что, гном? - поинтересовался один из мордоворотов, держа на поясе дубинку. - Гномья баба, но говорят у них тоже есть бороды, - высказался второй. - На гнома не похож, вон тот господин, охаживающий бабу, явно гном, причем любящий все большое, раз заинтересовался той сукой, а этот вот, не гном. Но одет неплохо, и что это? - третий протянул к большой книге с замком свои пораженные мозолями руки. - Немедленно прекратите это безобразие! - испугавшись пискнул хоббит, - И я уж точно никакой не гном, и тем более не гномья женщина... - дальше шепотом. - Даже если учесть что гномьи женщины вполне внешне схожи с матерью моей жены... Позвольте представиться! Стюрбади Гэмбджи, знаменитый писарь, бухгалтер и прославленный авантюрист... с недавних пор... Родом из Шира. Троица разразилась хохотом. Один из них хотел было схватить сумку Стюрбади как осекся. - Что?! Вы все таки признали во мне прославленную личность? - удивился Стюрбади, когда компания пьяниц попятилась назад, а потом и вовсе скрылась, огибая столы. Они испугались стоявшего позади одноглазого следопыта, что своим тяжелым взглядом вдавил их в пол. Хоббит еще долго собирал обратно в сумку свои вещи, его руки тряслись от того, что его чуть было не ограбили посреди белого дня, и только его храброе поведение и невероятная удача в совокупности с ратными навыками, которые он приобрел за время, как уже выяснилось, слишком тяжелого похода, смогли уберечь от беды. Обернувшись, подпрыгнул на месте, прижав сумку к груди. Стоявший перед ним следопыт, спрятавший лицо шарфом, опустил свой взгляд на него, а потом и саму маску, улыбнувшись. - Исилендил, друг мой, ты как всегда вовремя! Я говорил тебе, что мой талант дипломата способен разрулить абсолютно любую ситуацию, не говоря уже о том, что навыки общения с моей женой и тещей дали плоды? Как я и обещал тебе, этот поход будет не хуже, чем у старины Бильбо! - Что-то такое я припоминаю, - похлопав по плечу хоббита, кивнул следопыт, сбрасывая капюшон. Часть его лица скрывала черная как сажа повязка, пряча под ней кривой шрам, лишивший глаза. Парочка села за стол напротив беседовавших до недавнего момента гнома и воительницы. Заказывать еду здесь не имело смысла, как бы не был расстроен сам хоббит. Следопыту нужна была свеча и стол, чтобы разобраться с тем, что он встретил за все время дальней разведки. Хоббит же, деловито достав чернильницу с крышечкой, завернутую в несколько плотных кожаных лоскутов, записывал что-то в свою массивную книгу.
  30. 3 балла
    Сознание Саурона занимали сейчас сложные и противоречивые мысли, и девчонке перед его троном уделено было в них самое ничтожное место. Нельзя вечно прикрываться холодом, насланным силою Кольца на западные земли: рано или поздно ветер из-за Моря развеет морок, истреплет ледяные тучи. Главный удар надлежит нанести раньше, чем это произойдет. На юге неспокойно, Гондор же могуч, готов к войне и ожидает удара. На Востоке силы разбросаны по бескрайним просторам Зарунья, а на дороге у них, буде они поднимутся, встанет Эребор - сильный, несокрушимый, и вместе с тем почти безвредный для его замыслов. Здесь, в Лихолесье, все уже подготовлено: осталось лишь спустить хищницу с поводка. С самого своего прибытия в Дол-Гулдур Темный Властелин обдумывал иные пути. Тем не менее, айнурский разум хозяина Мордора вполне способен был вмещать множество размышлений одновременно. А то, что происходило перед троном, его забавляло. - Столько дерзости в таком юном разуме , - сухие, растрескавшиеся губы Саурона изогнулись в подобии полуулыбки, голос эхом отдавался в углах и под потолком, куда не доставал свет факелов. - Даже в своем служении люди запада остаются непреклонными гордецами. Дхакира кожей ощущала, как сгущаются в зале черные тучи Сауроновой воли, как, клубясь, окутывают ее саму и ее спутников сетями липкого ужаса. Мало-помалу она начала различать за мощью владыки и двух других - два сгустка тьмы, чуть заметных на фоне мощи Ока. От одного из них словно бы протянулся толстый черный канат, уходивший куда-то под потолок. Саурон поднялся с трона, на три головы возвышаясь над самым высоким из морэдайн. Стальная корона сверкнула в тусклом свете. - Если ты не лжешь, значит прошлая твоя жизнь тебе более ни к чему. Саурон простер четырехпалую длань, и Тень Ужаса легла на умбарских спутников Дхакиры и отца ее Саргона. Души их наполнились отчаяньем, а тела онемели, скованные смертельным страхом и железной волей Властелина Колец. - Они твои, - с улыбкой возгласил Саурон, обращаясь явно не к Дхакире. - Пищщща! - истошно, нечеловечески завизжала светловолосая женщина, а потом вдруг конвульсивно дернулась и как подрубленная рухнула на пол, лязгнув доспехами. Зато с потолка, из тьмы, сопровождаемая оглушительным скрежетом хитина и адским зловонием, прямо на парализованных умбарцев обрушилась колоссальная паучиха. Алчно щелкнув жвалами, Шелоб вонзила жало прямо в грудь Саргона. - Завтра на рассвете ты поедешь со мной в Фородвейт, - спокойно сказал Саурон, не обращая внимания на происходящее. - Если сумеешь пережить путь, то я исполню твое желание. Агандаур, подготовь все необходимое. Голубоглазый мужчина низко поклонился и скрылся в тенях за троном. Саурон же не отрывал взора от юной умбарки, пока у дверей разгоралось паучье пиршество.
  31. 3 балла
    Она не просто увидела слепыми глазами это Око – она покачнулась от его мощи, руки дернулись – сжать виски – но в руки себя Дхакира взяла очень быстро. Только выше вскинула гордую голову, пленительно улыбнувшись. Видеть пламя оказалось тяжело, намного тяжелее чем ей казалось и снилось. Но все шло так, как должно быть. Умбарцы… Нет, её отец дернулся, чтобы её защитить от женщины за троном, но Шакти словно знала что он это сделает, и повелительно вскинула руку, приказывая оставаться на месте. Она не боялась. Не просто не боялась – она была уверена в том, что говорила и что делала. Холодная и спокойная, она поднялась, выпрямляясь, полностью игнорируя всех, кто мог быть в этом зале. Они были ниже. -Я не надеюсь, мой Повелитель. Я служу вам, да, но сюда я пришла не для этого. Я пришла, что бы вы учили меня. Голос теперь звучал иначе – почтение осталось, но теперь пробивались мягкие, мурлыкающие интонации – возможно, только возможно – Шакти показывала на что способна. А способна она была бросить стоящих у дверей умбарцев на Повелителя одним словом – ну, разве что двое или трое промедлили бы. Такая могла взять себе трон в любом из восточных королевств, управляя мужем как кукловод-куклой, но стояла сейчас здесь. На грани смерти и дерзости. - Это моя судьба. Это – почему меня зовут Пророчицей. Этот миг я видела во снах с тех пор, как они начали ко мне приходить. Я или стану вашей ученицей сегодня, либо сегодня умру. И выглядело все так, словно второй вариант не принимался в расчёт. Дхакира пришла сюда не просить о милостях, и не ползать на коленях – исполнить предначертанное, а Саурон пусть сам решает, нужна или нет ему ученица. Дхакире решать было нечего.
  32. 3 балла
    Старый тронный зал Саурона в Дол-Гулдуре был не более, чем жалкой тенью мрачного величия Барад-Дура. Лесная крепость вся насквозь была пропитана ядом, гнилью и тленом, и эта комната, с ее высоким стрельчатым потолком и резными колоннами, не была исключением. Окон не было, в нишах у стен подслеповато мигали огни факелов. Их отблески плясали по залу, складываясь в жуткие и угрожающие узоры. Как и всегда в присутствии Саурона, сам воздух казался обжигающим и густым, переполненный Его ненавистью и черной волей. Владыка Тьмы восседал на каменном кресле у дальней стены, в окружении ореола танцующих теней. Одежды его словно смешивались с окружающей темнотой, в длинных волосах проблескивала седина. мертвенное, изборожденное шрамами лицо лишено всякого выражения, веки смежены - Властелин Барад-Дура пребывал в тяжких раздумьях. Будучи не в силах видеть его глазами,@Дхакира Лайали , тем не менее, сама себе показалась обретшей зрение - настолько отчетливо и явственно предстал Его облик перед ее мысленным взором. А потом весь ее разум заволокло бушующее пламя. Голову пронзила острая боль и все тело пронзила судорога. Все сознание, все мысли, всю гордость и силу мораданки смел и выжег безжалостный огонь, и вместо них осталось только оно - Багровое Око. Его взгляд пронизал девушку до самых глубин души, безжалостно срывая любые покровы, читая само ее "я" будто раскрытую книгу. Несколько секунд, могущих показаться вечностью, прошли в мучительной агонии - а потом все прекратилось столь же внезапно, как началось. Алчное пламя погасло, Око покинуло ее, оставив за собою выжженное пепелище и принеся блаженное облегчение. Саурон открыл глаза. Ослепленная всепожирающей мощью сауроновой воли, Дхакира не могла сразу почувствовать их, но в зале находились еще двое. Высокий человек в багровом плаще с капюшоном, из-под которого холодно сверкали пронзительно-голубые глаза, и очень странная женщина. Невысокая, гибкая, с длинными светлыми волосами, она могла бы быть очень очень красива - если бы не испещрявшие ее лицо черные знаки, мерзкое, плотоядное выражение лица и глаза, лишенные белков и будто затянутые черным туманом. С ног до головы она была закована в латы со странным узором, похожим на паутину, а в ее позе было что-то от притаившегося в засаде насекомого. Голубоглазый ничего не сказал. Женщина же, обратив на девушку злобно блестящие глаза, не то прошептала, не то прошипела: - Сссвежая... - Нет, - коротко оборвал ее владыка тьмы, и светловолосая тотчас умолкла. Голос женщины показался Дхакире тошнотворным и подобным бульканью затхлой трясины, слова же Темного Властелина разрывали воздух, будто раскат грома. - Она не для тебя. Дхакира не могла видеть, куда смотрит ее новый владыка, но направленный на себя взгляд осознала безошибочно - он обжигал. - Немногие осмеливаются приходить ко мне, и еще меньше тех, кто переживает такую встречу. Какую службу ты дерзко надеешься сослужить мне, слепая девочка из Умбара?
  33. 3 балла
    Ты ебобо? Я думаю о сиськах. Лол, о чем еще можно думать.
  34. 3 балла
    Мёдвейг

    Вакансии на ЛотрРоле!

    Ну, давай я что ли ленивенько, раза три в недельку побегаю по форумам с пиарчиком. И соцсети помониторю) Только лениво, да. О ну или еще что поадминю
  35. 3 балла
    Элладан

    Долгое Озеро

    Серый густой туман был здесь, кажется, всегда. Он и не думал полностью рассеиваться, то отползая, то снова сворачиваясь плотными жгутами, клубками, словно живой. Создавалось впечатление, что он и есть такой, дышит, пульсирует, шепчет, играя с теми, кто не побоялся сегодня покинуть город. Самая подходящая погода для темных дел. Собравшиеся на берегу люди и нелюди уже привыкли к нему, почти перестав обращать внимание - и зря. Один из таких, особо густых, клочков серого тумана, подобравшийся к ним поближе, насмешливо хмыкнул. Еще пара секунд, и его клочья сложились в высокую фигуру в темных одеждах и длинном, таком же дымчатом, что и туман плаще. Именно из-за него, кажется, пришелец так удачно сливался с обстановкой. Он был довольно высок, но как-то обманчиво строен, издалека его можно было принять, пожалуй, за молодого человека, ровно до того момента, как тот не начинал двигаться. Именно эти движения, плавные, ртутно текучие, выдавали в нем представителя старшего народа. Все остальное разглядеть было довольно сложно, маскировочный плащ скрывал фигуру, капюшон - волосы, а такой же серый платок на лице - его черты. Только глаза было хорошо видно, светло серые, льдистые, холодные, обрамленные светлыми, словно инеем покрытыми, ресницами. Через левый проходил тонкий, давнишний уже шрам. - Какая неожиданная встреча. Голос был чуть намешливым и таки же холодным, как ии взгляд. Эльф вряд ли был знаком людям, а вот гному - вполне. Он, иногда, приходил в озерный город и здешние завсегдатаи его видели, и не раз. И, конечно, его не могла не знать девушка - одного из стражей границ и охотника Лихолесья. Разведчика. Перекатиполе. Ехидного, циничного, презирающего опасность и ненавидящего тьму. Этот эльф часто путешествовал по округе, иногда по заданию короля, иногда просто так, ища приключений на свою.... голову, охотясь на пауков или прочих темных тварей. По характеру эльф был довольно замкнутым, нечасто можно было услышать от него что-то лично-прочувствованное. А вот байку - может быть. Только во понять, шутит он, или говорит всерьез, было трудно. Звали его Морриэль, это имя знали все, на него он откликался - и только очень немногие помнили еще, что это не имя а прозвище. А имя... оно разве что у домашних в памяти еще жило, да у короля, быть может. В Лихолесье его видели нечасто, Морри предпочитал дорогу и лес. Семьи у него не то чтобы не было, но... с женой он прожил долго, потом пути их разошлись и теперь она жила в их домике в лесу, а он наведывался туда время от времени, не особенно торопясь. Дети давно выросли... Да что там дети - внуки тоже. К ним можно было заскочить на бокал вина, послушать новости за последние годы.... Но, тоже, особенно не тянуло. Вот он и развлекался, как мог. - Что это вы тут делаете, словно контрабандисты какие?
  36. 3 балла
    Кхарн

    Барад-Дур[Тронный Зал]

    Пока все его так называемые собратья излагали свои планы и изгалялись в верности Вожаку, Хольдар едва сдерживал себя, чтобы не захохотать. Всё-таки здесь серьёзное собрание проводится, все пыжатся перед их Властелином - негоже будет портить столь знаменательное событие неуместным в этих стенах смехом. Но тем не менее вести были столь приятны, что не развеселиться было просто невозможно. Ведь наконец-то он сможет искупаться в крови эльфов и людей, и никто не будет сдерживать его голод - сам Вожак дал приказ к началу резни. Когда-то, очень-очень давно, Хольдар слыл самым успешным рейдером Севера. Все ватажники бились за право пойти с ним в очередной набег, потому что знали: где Хольдар, там непременно будет добыча. Весь Рованион, от долины Андуина и до Рунского леса слышал его боевой клич, и тогда они молились всем своим божкам, чтобы он обошёл их стороной. Он положил конец королевству Ночи, он сразил сразу трёх огнечервей Пустоши, он первый пересёк море Рун с запад на восток и разорил всё побережье, в том числе зарождающийся портовый город Илтир, заставив Хамула Чёрного взвыть в бешенстве и бессильно сыпать проклятиями в пустоту. От него в равной степени страдали и люди, и гномы, и твари, звавшиеся орками, убивать которых было особенно приятно. Даже эльфам от него досталось, когда он первый из людей рискнул войти вглубь Зеленолесья по реке Лесной в самое сердце владений короля Орофера. Он же единственный, кто смог вернуться обратно, так что эльфы досадили ему больше. Уже к сорока годам он скопил столько богатств, имел славу харизматичного и удачливого предводителя и имел такое влияние среди своего народа и родственных ему племён, что мог без особых усилий сковать себе обширное и далеко не бедное царство, но ему не интересно было править. Он обожал походы и сопровождающее их чувство опасности и неизвестности, когда не знаешь, что ждёт тебя за поворотом и как встретят тебя в очередной деревне. Ему претила размеренная жизнь с детьми и жёнами, и он с радостью собирал новую ватагу и отправлялся навстречу новым открытиям, новым сражениям и новым победам. За все его подвиги и походы, а также репутацию среди других народов, ему дали прозвище Фирдругнах - Приносящий ужас врагу. Так бы и прошла его жизнь, полная опасности, крови и убийств, но в целом незначительная в рамках всего мира, пока однажды он не разграбил один довольно крепкий торговый обоз, не побоявшийся в открытую следовать вдоль Келдуина к морю Рун, в непосредственной близости от негласных владений Хольдара. Естественно, он не мог оставить подобную наглость безнаказанной и вместе со своими людьми стальным смерчем прошёлся по обозу, не оставляя никого в живых и захватив богатую добычу. Но среди золота, шелков и пряностей ему в глаза бросилась не такая уж и ценная на первый взгляд безделушка - кольцо из чернённого серебра с куском янтаря в оправе. Пусть камень был настолько мастерски огранён, что поделки местных мастеров не шли ни в какое сравнение, но всё же янтаря на землях народа Хольдара было столько, что его никто даже и за ценный камень не считал. Но именно это кольцо чем-то так приглянулось воину, что он, доселе никогда не носивший никаких украшений и презиравший тех, кто балует себя подобными цацками, не сумел удержаться и надел его на палец. И пусть с небес не грянул гром и не осыпались молнии, а враги не попадали тут же замертво, да и сам Хольдар не ощутил никакой сверхъестественный прилив сил, но он чувствовал, что этому кольцу самое место именно тут, на его не единожды сломанном, грязном пальце. Впервые Кольцо (а оно, как несложно догадаться, было одним из Девяти колец людей) проявило себя годом позднее, когда Хольдара неожиданно, но непреклонно потянуло на юг, к чёрным горам Опалённой земли. Собрав самую большую за все годы ватагу, он отправился в новый поход в земли, которые раньше считались запретными и их сторонились все, кто не желал сгинуть в её чёрной утробе. Но вот он, разбив несколько отрядов подвернувшихся под руку орков, вступил наконец в Мордор, где его уже ожидал высокий темноволосый мужчина в самом расцвете сил, в богатых воронёных доспехах и с булавой наперевес. Его лицо было слишком красивым для человека и было больше похоже на смазливое личико эльфов, нетронутое ни морщинами, ни тем более шрамами, но его глаза... Они горели подобно глазам самого Хольдара. В них бушевало желание принести в Средиземье кровь и огонь, и бушевало с такой неистовой яростью, что впервые за всю свою жизнь мужчина засомневался в своих силах. И именно это, не ведомое ранее им сомнение, и даже можно сказать страх, побудили того бросить вызов этому человеку, решив в бою между собой узнать, кто из них истинный Приносящий ужас. Человек принял вызов, и находящиеся вместе с ними воины стали свидетелями самого ожесточённого поединка в их жизни. Об этом бое впоследствии могли бы сложить песни, выйди Хольдар из него победителем или же погибни от руки этого воина. Но он не сумел ни победить, ни умереть. Чёрный воитель сумел повергнуть Хольдара, но в то же время сохранил тому жизнь в обмен на клятву. Клятву сражаться против врагов его, как против своих, не испытывая ни жалости, ни пощады, и явиться на его зов, когда бы тот ни прозвучал. Именно такой оказалась первая встреча Хольдара с Гортхауром, Великим Вожаком, после которой он стал его верным псом. Стоит сказать, что звал его Вожак не так уж и часто. Ему нисколько не мешали кровавые походы воина по всему северу. Даже больше, они способствовали его планам по наведению ужаса и террора на землях, вплотную прилегающих к королевству Орофера. Поэтому предводитель разбойников жил так же, как и прежде, и лишь его походы с каждым разом становились всё успешнее, и вместе с тем кровавей. Неладное заметили уже гораздо позже, когда, вопреки всему, что люди знали о мире, Хольдар просто-напросто перестал стареть, оставаясь всё таким же полным сил и энергии, ведя в рейды уже внуков тех, с кем ходил раньше. Но при этом он сильно изменился внутри, и эти изменения заставляли дрожать от страха даже самых смелых и опытных мужчин. Пусть с годам он и не старел, но постепенно в нём оставалось всё меньше и меньше человеческого. Теперь вместо добычи и славы он совершал набеги лишь ради нового боя, где он наслаждался резнёй и последующим истязанием пленных, чего раньше за ним никогда не водилось. Более того, вспышки немотивированной жестокости стали случаться и в отношении своих же соплеменников, которые могли лишиться головы просто за то, что недостаточно быстро уступили дорогу. Теперь он приносил ужас не только врагам, но и своим товарищам, которые не раз совершали попытки избавиться от него. Но ни яд, ни засады, ни стрелы в спину не смогли убить Хольдара. А после многочисленных расправ и прочих учинённых им злодеяний его же люди боялись не то что смотреть на него, но даже произносит вслух его имя. Небольшие проблески прежнего великого предводителя проявлялись лишь тогда, когда его призывал Вожак. Тогда Хольдар вновь становился собранным, готовым ко всему командиром и управлял своими ватагами так, как прежде. Однако если раньше люди шли за ним, видя в нём достойного их верности главаря, который приведёт их к победе и славной наживе, то теперь они подчинялись ему только из-за страха. Как известно из истории, Гортхаур, или Саурон, был на какое-то время пленён королём Нуменора, после чего вернулся и стал готовиться к войне. Но за этот период его отсутствия Хольдар окончательно теряет остатки своей человечности. Его кожа стала тонкой и бледной - казалось, что сквозь неё можно рассмотреть сосуды и внутренности, черты лица заострились, как у хищной птицы, глаза изменили свой цвет, из серых став янтарными, и теперь они всегда были налиты кровью. Он и сам словно истончился, но при этом его физическая сила не только не угасла, но даже возросла. Но самые страшные изменения случились в душе мужчины. Из неё исчезло всё тепло, всё сострадание, она превратилась в бездонный тёмный провал, в пустоту, которую всё время необходимо было заполнять, и она не хотела ни богатств, ни земель, ни женской ласки - ей хотелось лишь крови. Эта неистовая жажда убийства вместе с пропажей единственного существа, способного его усмирить, превратила Хольдара в сорвавшегося с цепи бешеного пса, бросавшегося на любого, кто окажется поблизости, не разбирая кто перед ним - друг или враг. Он собственноручно вырезал собственное племя, все прочие родственные племена предпочли сбежать за Мглистый хребет или в Драконью Пустошь, только бы сбежать от той взбесившейся неумирающей твари, в которую превратился некогда величайший из их народа. На него объявили охоту эльфы Зеленолесья и гномы Серых гор, и, поскольку он, при всей своей силе, всё же не мог противостоять им в одиночку, рейдер нашёл себе новую ватагу - так презираемых им раньше орков. Те представляли собой ущербную версию нового Хольдара: злобные, кровожадные, не чурающиеся никаких подлостей и зверств создания, для которых убить легче чем почесаться. А уж если напустить на них страху... Уж это Хольдар умел прекрасно. Так что довольно скоро он собрал под своим началом несколько сотен орков в основном из Серых гор и принялся терроризировать Рованион, и в особенности Зеленолесье, к обитателям которрого он, благодаря Кольцу, извратившего его и сделав более сильным, более живучим, но подобием орков, воспылал неугасимой ненавистью. Но вот спустя годы Вожак вернулся и созвал всех своих слуг, чтобы подготовиться к войне, ознаменующей собой конец целой Эпохи. И, конечно же, Хольдар откликнулся на зов. В битве при Дагоралде и в последующей осаде Мордора ратями Последнего Союза он был одним из тех, кто возглавлял казавшиеся бесчисленными полчища орков, которые слушались его беспрекословно. Там он наконец встретился лицом к лицу с теми, с кем так долго вёо кровопролитные, но скоротечные стычки в лесах Рованиона, и кто как правило предпочитал осыпать его и его ватагу стрелами издалека. Теперь же он мог наконец ворваться в их сверкающие ряды с окровавленным мечом в руках и посеять там смерть и ужас. Что он и не преминул сделать, радостно хохоча от каждой принесённой им гибели. В конце он скрестил мечи с самим королём Орофером и сразил его, после чего тут же пал сам от руки его сына. Так оборвалась жизнь телесной оболочки Хольдара, однако дух его выжил, хоть и впал в спячку после того, как Кольцо Вожака было отнято у того вместе с его пальцем. Вернулся он уже спустя тысячелетие, когда Гортхаур собрался с силами и вонвь сумел призвать своих слуг к своему трону. Так Хольда узнал, что он не единственный Кольценосец, но никого из них кольцо не уродовало так, как его. Да, все они стали холодными, жестокими призраками, разбрасывающимися жизнями простых смертных как им заблагорассудиться, но все они сохранили остатки своей прежней личности вместе со своими целями и устремлениями. Кто-то грезил былым величием и тратил свои силы на то, чтобы вренуть его из пучины забвения, кто-то стремился сделать свой народ хозяевами на своей же земле, считая, что ту у него отняли, кто-то просто игрался, возводя и разрушая новые и новые империи, кому-то просто нравилось возиться со всякими диковинными тварями, поставляя их на службу своему Господину. И только Хольдар полностью утратил себя прежнего и продолжал своё существование ради одной только резни, желая, чтобы кровь никогда не переставала литься. И Вожак, конечно же, это видел и давал задания ему под стать. Он помогал Хэлкару уничтожать северных дунадан, но если Первый Кольценосец создавал королевство и вёл армии в масштабные сражения, то Хольдар со своими ватагами орков выискивал мирные деревушки и небольшие города Артедайна и Кардолана и вырезал всё их население подчистую, наводя ужас на весь Эриадор. После он помогал Хамулу, устраняя конкурентов его очередного Проекта, а затем привёл орков в Каленардон, стремясь сделать из него безжизненную пустыню, и если бы не Эорл Юный, ему бы это вполне удалось. Помимо этого он возглавлял карательные походы Мордора на юг и восток, после которых у оставшихся в живых тамошних обитателей не оставалось и мысли о том, чтобы воспротивиться воле Чёрной Башни. Когда же его услуги были не нужны, Хольдар, которому не доверяли никаких дел, связанных с политикой и интригами, в одиночку, на лошади, которую колдовством и долгими тренировками готовили к тому, чтобы не сбежать в ужасе от одного только приближения призрака, после которых он уже не сильно был похож на обычного коня, разъезжал по дикому Рованиону, где, оправдывая своё прижизненное прозвище, приносил ужас местным обитателям, и при каждой возможности старался навредить эльфам теперь уже Трандуила, короля Лихолесья. Но теперь готовится не какой-то очередной мелкий поход, а настоящая большая война, сулящая целое море льющейся вражеской крови. Может быть, он сумеет наконец заполнить бездонную яму на месте его истерзанной влияние души. - Скажи, куда мне идти, Вожак, - дождавшись, когда выговорятся остальные Улайри, проскрежетал Хольдар, - И там я сложу башни из тел твоих врагов, а кровь их будет течь до тех пор, пока сама земля не станет кровоточить. [ava]https://avatarko.ru/img/kartinka/29/film_mech_nazgul_28862.jpg[/ava] [nick]Хольдар[/nick]
  37. 3 балла
    Мортанг

    Минас-Моргул

    [nick]Корган[/nick] [ava]https://pp.userapi.com/c845321/v845321734/3aaf7/7NllsCloUo4.jpg[/ava] Не понятно, что именно раздражало в нём их командира. В последний раз доспех был сильно повреждён и его отправили на небольшой ремонт, но это ни сколько не мешало рваться в бой и крушить всех и вся. Было видно, что их так называемый "командующий" был больше похож на неврастеника или сумасшедшего. Сначала он рылся в бумагах, потом тыкал в него, указывал. Таких выскочек Корган не очень любил, но в армии пока ты не достиг нужного ранга ты должен выполнять команды. После непонятной брани в адрес командира "Кровавых стрел", он изменился в лице и начал махать в сторону угла рядом со шкафом и параллельно пытаясь навести порядок у себя на стене. Корган не спеша отошёл в указанное место и понял, почему их командор так изменился в лице. Начало веять холодом, внутри Коргана вместо злобы и усталости вдруг взвыло чувство тревоги и в дверь медленно почти плывя по полу вошёл воин в темных одеждах. Это был один из кольценосцев. Корган и ранее видел их, но не так близко, почти лицом к лицу (хотя было ли у них вообще лицо это оставалось под вопросом). Леденящим и одновременно шипящим голосом посланник обратился к командору, и начала раздавать указания. Командора звали Гаруда, и где то это имя уже он тоже слышал, надо будет спросить у своих, уж больно часто про них говорили из "отряда Мясника" - пронеслось в голове у Коргана. Затем Гаруда начал отчитываться перед своим посланником и с обнадёживающим лицом повернулся в сторону Коргана - из отряда Кровавых стрел под командованием сего прелестного господина. С тобой ведь прибыла тысяча воинов, тысяча ведь, верно? - как показалось Коргану с небольшим испугом и обнадёживающим взглядом к нему обратился его командир - Корган, меня зовут Корган. И со мной 2 тысячи лучших стрелков Мордора и 3 тысячи в резерве готовые явиться по моему первому зову - с ухмылкой на лице отрапортовал командир "Кровавых стрел"
  38. 3 балла
    Мортанг

    Минас-Моргул

    [nick]Корган[/nick] [ava]https://pp.userapi.com/c845321/v845321734/3aaf7/7NllsCloUo4.jpg[/ava] Командир лучников "Кровавые стрелы" пришёл на встречу не в лучшем расположении духа. По пути сюда его небольшая армия лучников попала в засаду, он потерял всего несколько сотен бойцов, но именно это обстоятельство испортило его настроение на корню. Корган, один из лучших командиров и одновременно стрелков-ветеранов. В начале своей военной карьеры он участвовал вылазках в окрестностях Умбара и Хадара. Там они оттачивали свою меткость, отстреливая неугодных им жителей. Делали они это ради забавы. Так же они бывали на северных землях, охотились на эльфов одиночек, кого-то они убивали, кого-то брали в плен и мучали и истязали, сдирали с них кожу. В общем, Корган с юности был просто отбитым отморозком. Среди отряда его прозвали, Корган Жестокий. Может быть и банальное прозвище, но зато он полностью его оправдывал. В одну из таких вылазок Корган показал себя хорошим командиром. Попав под обстрел вражеских стрел, "Кровавые стрелы" лишились своего командира и в их рядах стала нарастать смута. Корган взяв инициативу на себя, отвёл отряд за один из бугров. Противник посчитал, что они отступают и сломя голову ринулся чтобы добить их. Но не всё оказалось не так просто. И как только они взобрались на холм, их окатило кучной стрельбой. Но никто из эльфов и людей не видел откуда ведётся стрельба. Корган умело провёл маскировку "Кровавых стрел", и их практически не было заметно. Отбив первую волну, они двинулись через небольшой лесок, и зашли им в тыл. Эффект внезапности сработал на ура. Посеяв смуту в рядах противника, они разгромили их в пух и прах. Отличившийся Корган, в отряде так и остался командиром дослужившись дальше до десятника. И ему доверили так же возглавить лучшие отряды Мордора. Сейчас же предстояло одно из сражений, необходимо было проучить зарвавшихся Гондорцев, слишком часто они стали появляться на их родной земле. - Кровавые стрелы прибыли командор - отрапортовал Корган. На лице Коргана читалась злость, и одновременно усталость. Но сейчас не время отдыхать, пока враг на их земле. Теперь же он ждал указаний, и был готов рвать и метать всё на своём пути.
  39. 3 балла
    Кхарн

    Организации Средиземья

    Название организации: Оркобойцы (общепринятое), Истребители орков, Непримиримые (самоназвания), Психованные (кличка от орков). Краткая история: Основателем считается один из северных дунадан, Арвелег Неримиримый. После гибели последнего из княжеств Арнора, Артедайна, и последовавшим вслед за этим падением Ангмара на большей части территории Эриадора воцарилось безвластие. Рассеянные войском Гондора мелкие орочьи шайки занимались грабежом и мародёрством практически по всей территории северного Эриадора, целые селения, пережившие вторжение Короля-Колдуна и его воинства, либо были уничтожены, либо были под постоянной угрозой уничтожения. Оставшиеся в живых дунаданы при поддержке эльфов Линдона и Имладриса встали на защиту оставшихся поселений и очищении территории от орочьих банд, но по мере уменьшения количества шастающих по Эриадору орков снижалась и их активность. У следопытов были и другие дела, необходимо было позаботиться об оставшемся населении бывшего Арнора, предоставить им безопасность, наладить быт и связь с другими поселениями, в связи с чем они не могли всё время гоняться за шайками орков. Однако не все готовы были отринуть свою ненависть хотя бы на время. Один из таких, Арвелег, потерявший из-за орков всю свою семью, не мог смириться с вынужденным отступлением и прекращением охоты на орков. Собрав вокруг себе пару десятков единомышленников, он поклялся уничтожать орков везде, где только сможет до них дотянуться, за что и получил своё прозвище, распространившееся впоследствии на весь отряд. Поначалу старейшины следопытов не одобряли такое распыление сил и напрасный, по их мнению, риск. Отряд очень часто действовал в непосредственной близости от Мглистых гор, заходя в своей охоте порой на территорию Ангмара и даже Гундабада (не в саму Гору конечно, но в предгорьях и порой даже устраивали засады у выходов из тоннелей). Однако успехи отряда были очевидны, набеги орков резко сократились, и Эриадор сумел вздохнуть свободней. Впоследствии Непримиримые, или, в простонародье, Оркобойцы, стали получать не только укрытие и пропитание, но и финансовую поддержку как от старейшин дунадайн, так и от Элронда Полуэльфа, также весьма заинтересованном в сокращении поголовья орков. Вскоре отряд стал стремительно разрастаться и пополняться новыми членами, тем более что Арвелег, а впоследствии и его преемники, принимали любого желающего вступить в их ряды, не делая различий в происхождении. В подавляющем большинстве в Оркобойцы шли те, кто имел личные счёты к изводящим округу оркам, но попадались и искатели приключений, и авантюристы, и просто люди, не видящие себе нигде, кроме как на поле боя. Правда, такие отсеивались гораздо чаще, благо никто никого насильно в отряде не держал. Со временем Непримиримые разрослись и их деятельность вышла за пределы Эриадора. Они пересекали Мглистые горы и спускались Долину Андуина, дабы помочь местным жителям в борьбе с общей напастью, бывали и в Ортханке у Сарумана, вместе с Эорлом Юным помогали Гондору отразить нападение орков и вастаков на Каленардон, доходили даже до Дейла и Дол Гулдура. Но всё же их основным местом дислокации оставался Эриадор. До тех пор, пока Беорн не объединяет своих сородичей и лесовиков и не основывает в долине Андуина новое государство. Тогда отряд, и до этого практиковавший разделение сил, так как далеко не всегда для решения задач требовалась его полная численность, а территория, на которой приходилось действовать, была очень обширна, окончательно разделяется на две части по обе стороны от хребта. Дополнительно стоит сказать, что Оркобойцы заслужили славу не только среди друзей. О них прекрасно осведомлены и их враги - орки всего Мглистого хребта. Их боятся и ненавидят одновременно. Самым большим невезением считается попасть под Психованных, как окрестили Оркобойцев сами орки, поскольку те не знают устали и пощады. И в то же время самый ценный трофей - это щит либо броня с нанесённым на неё символом истребителей - перечёркнутой орочьей головой. Поэтому наиболее могучие вожди для поднятия собственного авторитета устраивали вылазки непосредственно ради охоты за Непримиримыми, и нельзя сказать, что эти рейды были безуспешны. Дважды Оркобойцы были на грани гибели, но оба раза они восстанавливали свои силы и с неослабевающим упорством вновь принимались за избавление Средиземья от орочьей заразы. Организация: На данный момент отряд Оркобойцев разделён на четыре равные части по сорок человек каждая. Две из них действуют на западе от Мглистых гор. Первый отряд - в районе Гундабада и горы Грэм, вплоть до Буреломного взгорья, второй - на территории Эрегиона между реками Митейтель, Гватло и Гландуин вплоть до Южного тракта. Два других отряда расположены по другую сторону от Хребта, на территории беорнингов. Один из них действует также возле Гундабада, а также по южным отрогам Серых гор вплоть до Лихолесья, а второй - южнее Каррока и Восточного тракта неподалёку от восточных врат Мории, затрагивая Ирисную Низину. Таким образом они одни из первых, если не первые, могут встретить и перехватить банду орков, намеревавшуюся пограбить на поверхности. Или же провести разведку и проследить за более крупными отрядами, которые будут им не по зубам. Поскольку каждые части действуют как правило автономно, центрального руководства Оркобойцы не имеют. Каждый отряд возглавляют капитаны, они же ответственны за снабжение, логистику, взаимодействие с другими отрядами и силами союзников, ну и они соответственно решают, где больше всего нужно их присутствие. Однако при возникновении большой угрозы отряды могут объединиться в единый кулак, капитаны на своё совете избирают единого руководителя - командора, который уже будет вести в бой всех Оркобойцев. Сам отряд разделён на десятки, но при этом в десяток входят восемь рядовых бойцов и два сержанта. Так как порой для выполнения разведывательной задачи зачастую десяти воинов бывает много, десяток может делиться на две пятёрки. Соответственно сержанты возглавляют эти пятёрки. Если же десяток действует всем составом, то есть старший сержант - лидер отряда, и младший сержант - его заместитель. Также в качестве традиции Непримиримые практикуют наставничество. Когда в отряд приходит новичок, даже если сам он уже в годах, над ним берёт шефство один из ветеранов, дабы обучить того всем премудростям охоты на орков, поскольку в этом деле существует куча нюансов\. которые даже для бывало воина могут быть в новинку. Как правило один ветеран берёт себе одного новичка, но если новичков больше, нежели ветеранов (а такое, к сожалению явление не такое уж и редкое), то возможно взять несколько. Снабжение: Как уже говорилось ранее, Оркобойцы финансируются старейшинами дунадайн и Имладрисом. После разделения восточные части непримиримых спонсируются беорингами. В связи с этим недостатка в оружии, броне, лошадях и просто деньгах на расходы не имеют. Помимо этого они могут принимать заказы на истребление орков со стороны поселений, забирая плату как правило провиантом для себя и лошадей, ну и кровом крестьяне их тогда обязаны обеспечить. Также ими были подготовлены ряд тайников и тайных укрытий на случай, если противник окажется слишком силён и необходимо будет отступать.
  40. 3 балла
    Мортанг

    Эсгарот [Улицы]

    И всё таки Мортанг не понимал Лонсора. Что то уж больно он соглашался на всё так сразу, не обдумав ничего. Куда то постоянно торопится, как будто его кто-то в зашей толкает. Хотя Фрека предложил им весь интересные условия и отказываться было бы неразумно, Мортанг всё таки колебался, стоит ли вообще что либо рассказывать ему, так как если он узнает, что то ценное для себя он сможет воспользоваться этим без кого либо. Правда выглядел очень прилично и богато, табак по запаху был очень крепок, ну по крайне Мере Мортангу так показалось. Еще он в открытую заявил о том, что его возможно хозяин, а может и компаньон, хочет обосноваться этом городишке, и интересно с чего бы это? Неужто торговля здесь лучше чем в других более крупных городах? Что именно его здесь заинтересовало, и если это может принести хоть какую то выгоду надо будет попробовать потом связаться с ним, возможно предложить услуги. Как ни как места здесь неспокойные, но чтобы не затягивать уже и так довольно длительное молчание надо было хотя бы ответить на интерсующий его вопрос. - В принципе я тоже не против, смотря что еще интересного мы сможем узнать. Если не против Фрека, я с тобой тоже потом хотел бы встретиться.
  41. 3 балла
    Дурбаг

    Барад-Дур[Тронный Зал]

    [ava]https://pp.userapi.com/c614831/v614831275/1da08/iJWZwAK8Usk.jpg[/ava][nick]Саурон[/nick] Как и всегда Хэлкар первым нарушил молчание, зная что от него этого ждет Властелин, вознесший его среди братьев во-смерти. Саурон был доволен Первым, тот всегда отличался здоровым прагматизмом и талантами организатора. Когда Темный Властелин приказал ему извести северных дунадайн, Первый не много не мало поднял целое королевство в пустынных землях Ангмара, создав все из ничего. Лишь крупицы хватило для начала. Да, Хэлкар всегда был и будет нуменорским королем. Но за одно Саурон ценил его более других - за безграничную верность и готовность исполнить любой приказ без обсуждений. Он был словно перчатка Темного Лорда, оружием в его руке. Бичом Саурона, которым тот наказывал тех, кто не желал склониться перед черным троном. - Твои слова, как всегда верны, Первый. Я ценю твои здравые рассуждения, как опыт борьбы с гондорской обороной... - Саурон намекал на успешный захват Минас-Итиля... - Так и сделай. Что до ресурсов... Смотри, в Черных Вратах и Удуне стоят двадцать тысяч орков и сотня троллей. Я разрешаю тебе взять половину из них и использовать для осады Каир-Андроса и захвата Анориена. Еще я приказал приготовить и стянуть в Моргвэй тридцать тысяч орков - их я передаю тебе для войны с Гондором. Авангардом наступления станут твои собственные силы в Минас-Моргуле. Для того, что бы захватить Осгилиат и отрезать Минас-Тирит, этого хватит. Однако я разрешаю использовать в помощь ресурсы Кханда и Харада. Как только мы будем контролировать Итилиенский Тракт и Броды Пороса, то сможем перебрасывать по нем подкрепления к тебе под Минас-Тирит. Взор и внимание Саурона переключились на одного из младших, на Мардука и Катудавра. Саурон был готов хохотать, когда нити судьбы сблизили убийцу и жертву. Саурон тайно поощрял внутреннею борьбу между назгулами, более того поджигал ее. Пусть они мертвы и скованы службой Властелину Колец, но их эмоции не стали пылать менее ярко. Темный Властелин прекрасно знал о чувствах взаимной "дружбы" Катудавра и Мардука. Его план идеально позволял использовать их лучшие стороны и заставить их работать вместе, на потеху Саурону. Он просто наслаждался их ненавистью, злобой, как упивался горем и отчаянием. Саурон любил наблюдать за этой парочкой. Катудавр даже сейчас стоял в пафосной позе, будто при жизни. Саурон ухватился за его жажду познания и гордыню, сковав из них совершенное оружие также, как раньше будучи духом Ауле ковал металлы. Теперь же его кузня весь мир, а главный материал - души. Взять того же Мардука. До сих пор тешит себя иллюзиями, хотя главным поработителем своего народа он сам и является. Когда-то это был чувственный юноша с пылким сердцем и чувством справедливости. О, исказить это, перевернуть с ног на голову было для Саурона настоящим наслаждением. Так и легла Тень на южные народы. Руками Мардука Саурон установил власть свою на землями Харада, обложив данью людей, почитающих его, как божество. Сколько несчастных погибло при постройке грандиозных и ужасающих статуй, славящих Хозяина Огненной Земли. А сколько погибнет еще... И после победы Мардук лично наденет на свой народ еще более тяжкое ярмо, и навсегда отведет ему место под сапогом Темного Владыки. И даже тогда он будет считать, что поступает правильно, теша свои иллюзии и песчаные замки заблуждений. Саурон с удовольствием будет наблюдать за этим и даже наградит назгула за старание. - Мардук... - почти промурлыкал майа... - Мне не важно, как ты сделаешь так, чтобы орды харадрим отправились в поход на север, встав под мои знамена. Просто сделай это. Любые средства на твое усмотрение. Ведь благородная цель оправдает любое из них, не так ли?. Владыка Мордора усмехнулся, багровый огонек глаз сделался ярче, а тенета тьмы за спиной подобно плащу, стали лишь гуще. - Мортарион продолжит выполнять свое поручение. Захватив Броды, он будет держать их до подхода войск твоих людей, Мардук. После он может со своими людьми придти на помощь Хэлкару под Минас-Тиритом. Разберись с со всеми неугодными царями и собирай их армии в мощный кулак. Ибо с их помощью мы сможем осадить устье Андуина. Когда флот Умбара разорит Белфалас, придет через Пеларгира. Также ты будешь отправлять Хэлкару столько подкреплений, сколько тот затребует. Благо народ в Хараде многолюдный. Темный Властелин собирался выстлать дорогу к победе над Гондором, трупами южан. Он не просто так дал такой приказ и составил именно этот план не только в виду стратегических выгод. Гораздо больший смысл заключался в другом. Саурон намеревался расчистить своими людскими союзниками путь для своих собственных армий, или ослабить противника. В новом мире, где не будет эльфов, орки, тролли и прочие существа станут основными обитателями. Саурон не допусти прихода Времени Людей и ухода из мира чар, а значит и собственного могущества. Нет, эльфы будут уничтожены окончательно, цепь Колец замкнется и наступит вечное время Саурона, время орков, служащих воле своего господина. Саурон конечно отдаст харадримам окончательно Хорондор, а морэдайн разрешит взять себе Дол-Амрот и Пеларгир - пусть потешат свои жалкие мечты о Нуменоре, создав это марионеточное прибрежное царство. Заодно они прикроют Мордор с моря. А Минаст-Тирит превратиться в еще один Минас-Моргул и две крепости будут скалиться друг на друга через долину ужаса, а призраки погибших будут выть среди руин Осгилита. Выжившие будут работать на полях. Рохан также подвергнется разорению. Слишком эти коневоды упрямы, слишком узколобы, слишком верны клятвам, чтобы можно было склонить их на службу Злу. Мордор уже пытался хотя бы выкупить у них лошадей для своей армии, но эти глупцы пожелали отказать. Они желают мира, Саурон не даст им его. К тому же они уже неоднократно срывали Его Замыслы, и заслужили ненависть и месть Властелина Колец. А Келенардон получат вастаки-кочевники. Кого бы действительно Темный Властелин бы желал увидеть сломленными и сгоравшими от желания выслужиться перед ним, так это народ Гондора. Сломить их было бы сравни затемнению Нуменора, а кровь не водица, скажется даже в Верных. Что собственно случалось не раз при великих опасностях. И это вторжение и осада заставит дунадайн Гондора вновь заглянуть в темные уголки своей души. В конце концов Саурону нужно просто дождаться момента, когда их дух будет сломлен. Что до эльфов, то Лориен станет проклятым местом, не лучше Лихолесья, и там будет стоять темная крепость. Та же участь ждет Имладрис и Митлонд. Саурон намеревался создать из Синих Гор естественную стену, что защитит его владения от возможных попыток вмешательства с запада. Хотя Валар и не пойдут на такое теперь, залив Лун будет максимально укреплен. Эриадор же станет черной пустыней, и буде враг решит перейти его, он не найдет там ни еды, ни тепла, ни воды. Твердыни Мглистого Хребта составят второй оборонительный пояс. И Саурон оградит свой материк от любых посягательств, пока направит экспедиции в другие земли. Например далекую и неизведанную Землю Солнца. От собственных размышлений Темного Властелина отвлек вкрадчивый голос Хамула. Второй был ближе всего к Саурону по духу и его проницательность делала его успешными тираном, после самого Владыки естественно. Но гораздо важнее было то, что Второй был ближе всех к природе темной силы, что владел майа. Он чувствовал Кольцо, как никто другой, и был главным ищейкой Девятки. - Разумная мысль, Второй. Одобряю твой план. Жадность гномов и торгашей хорошо известна, нельзя упускать случай использовать ее в угоду нам. Саурон перевел взгляд на всего еще молчавшего Катудавра и загадочно тихого Хонахта.
  42. 3 балла
    Кхарн

    Броды Пороса

    Юго-восточнее бродов через Порос, у подножия гор Эфел-Дуат, также был разбит лагерь. Однако в отличие от организованного, сжатого будто кулак и всегда готового к бою лагеря гондорцев, этот лагерь, кроме его центра, где располагались командиры свежесобранного войска, представлял собой хаотичное нагромождение палаток и шатров, а некоторые и вовсе обходились без оных. Каждый ставил своё временное жилище где хотел или мог себе позволить. Зачастую дело доходило до драки за лучшее место, однако к смертям не приводило, так как приказ командующего был ясен, как знойное харадское небо - любой, кто доведёт драку до убийства, будет четвертован, вне зависимости от того, был он зачинщиком или защищающимся. В остальном же дозволялось что угодно, от пьянства до шлюх, что находились здесь же, вместе с лагерем обозником и прочей обслуги. Многие даже не потрудились отнести отхожее место подальше от своих палаток и теперь вдыхали вонючие миазмы и отмахивались от огромных туч мух, летающих над их же испражнениями. Никакого охранения не было и в помине, да оно и не нужно. Здесь вольготно расположились хозяева этих краёв, прекрасно осознающие, что времена, когда их могла настигнуть тяжёлая конница с Белым Древом на знамёнах, давно прошли и уже не вернутся. Теперь удел гондорцев лишь сидеть в своих норах за Пограничной рекой и ждать, когда они придут за ними. Так чего напрягаться, если никакой опасности поблизости нет и не предвидится? Другое дело сердце лагеря. Там всё было в безукоризненном порядке, шатры были поставлены в идеальную линию, больше напоминавшую как раз гондорский порядок... или скорее нуменорский, ибо именно наследник величайшего людского королевства в истории Средиземья возглавлял данное сборище, пока лишь отдалённо напоминающее войско. Сейчас этот огромный по сравнению со своими приближёнными мужчина стоял и невозмутимо оглядывал окрестности, не спеша обращать внимание на стоящего на коленях перед ним Чёрного Вестника, прибывшего с самого Умбара и наверняка загнавшего не одну лошадь, чтобы как можно скорее доставить сообщение через пески и степи Харондора. Длинные каштановые волосы мягко трепал вечерний ветер, породистое, узкое и жёсткое лицо воина-аристократа выглядело почти что безмятежно, а серые глаза были полуприкрыты. Если бы не доспехи цвета засохшей крови, густо испещрённые надписями на чёрном наречии, и не кроваво-красный плащ, его можно было бы счесть за обычного человека, наслаждающимся прекрасным южным закатом и не собирающегося нарушать идиллию ради какого-то там известия. Однако уже в следующее мгновение глаза мужчины широко распахнулись, выражение лица стало жестоким и из горла вырвался приказ. больше похожий на рык. - Говори! - Мой господин, - покорно начал вестник, - Ульрад Перебежчик ответил на твой призыв. Он велел передать, что его корабли готовы к отплытию, и вместе с капитанами Морагуром и Ар-Тахором они выдвинутся к устью Андуина, пройдясь по побережью огнём и сталью. Они планировали выступить на следующий день после моего ухода. Я добирался к вам три дня, поэтому они уже должны быть в пути и, если тёмные ветра Мелькора наполнят их паруса, они уже вот-вот обрушатся на берега Великой реки как прилив, омыв Гондор кровью. - Красиво излагаешь, Вестник. Из какого Дома будешь? - Дом Ар-Анкалинара, мой господин, третья ветвь, младший сын Морнира, Ар.Адур. - Неужели Дом Крови Ар-Анкалинара так низко пал, что отдаёт сынов Нуменора в бойцовые ямы и дозволяет служить другим? Или твоя кровь не чиста? - Нет, мой господин, - на мгновение голос вестника дрогнул - обвинение в смешении нуменорской крови с аборигенами Средиземья считалось одним из самых тяжких оскорблений среди Истинных, но выучка дала о себе знать, и дальше он продолжил таким же ровным голосом. - Хранитель крови и глава Дома считает, что самые верные воители получаются из носителей крови. И вместе с тем Чёрные Вестники показали, какими ценными воинами делают их тренировки с бойцовых ямах Умбара. Сами Кольценоцы одобрили такой подход. Поэтому было принято решение сделать вестниками сыновей из младших ветвей Дома. Но мы верны заветам Нуменора. Кровь и честь! - Кровь и честь! - удовлетворённый ответом, повторил вслед за вестником девиз Истинных нуменорцев Умбара. - Ты проделал долгий путь и заслужил отдых. Ступай к капитану Мортангу, пусть расположит тебя согласно твоему положению в Древе Крови. И пусть выдаст тебе бутыль вина с виноградников рода Зоровавель. Их последний урожай особенно хорош. Передай, так повелел лорд Мортарион. Поблагодарив лорда, вестник удалился, а мужчина вновь обратил свой взор на уходящее за горизонт солнце. Мортариону шёл восьмой десяток, но лишь двадцать восемь лет назад его жизнь приобрела смысл. До этого представитель одного из Домов Истинных нуменорцев Умбара, третий сын главной ветви, тратил свою долгую жизнь на поиски всевозможных развлечений, на который был богат величайший город известного мира. Имея отца и двух старших братьев, он мог не беспокоиться за благополучие семьи и её достаток. Даже наоборот, помогал Дому избавиться от излишков, проматывая деньги в бесконечных кутежах, пьянках и набегах на бордели. Конечно, он обучался согласно нуменорской традиции и был способен в случае чего постоять за себя, ведь иначе в Умбаре никак, но ему настолько нравился этот бесконечный марафон наслаждения, что он не изменился, даже достигнув приличного уже возраста в сорок пять лет. Легкомысленный весельчак, ни к чему не относящийся серьёзно, он прослыл самым известным повесой Умбара, которому благодаря владению клинком и связям семьи всё сходило с рук. Однако в 2980 году произошло событие, в корне изменившее всю жизнь Мортариона. В тот роковой день отец с братьями собирались в очередной поход в Южные области за рабами и пряностями, и Мортарион был вынужден сопровождать мать, которая как всегда провожала мужчин в поход. И именно тогда Торонгил Проклятый, предводитель флота Гондора, неожиданно для всех обрушился на гавань Умбара, принеся в город пламя и смерть. Отец Мортариона и оба старших брата были сожжены вместе со своим кораблём, а мать пала от гондорских стрел, железным дождём усыпавших причалы. Сам же Мортарион постыдно сбежал. Он впервые испытал такой ужас, впервые он был так близко к смерти, впервые повстречал действительно грозного врага, и не сумел совладать с этим ужасом. Однако перед тем, как убежать и бросить тело своей матери остывать на берегу, он сумел разглядеть головной корабль Гондора и фигуру, гордо стоявшую на её носу со стягом Наместника в руках. То был сам Торонгил, и его образ навсегда врезался в память Мортариона. После трагедии, не в силах забыть позора, а также того чувства ужаса и собственного бессилия, мужчина кардинально изменил свои взгляды на жизнь. На могиле своей семьи он дал кровавую клятву в вечной ненависти к Гондору, а также что он смоет свой позор и обретёт силу, достойную сына Нуменора. После чего, отказавшись места главы дома и передав эту роль своему более толковому младшему брату, отправился в паломничество в Мордор, дабы предстать перед троном Чёрного Владыки и перейти к нему в услужение. Гортхаур всегда привечал у себя Истинных нуменорцев, принял он и Мортариона. Так мужчина стал учеником самого Саурона и следующие два десятка лет изучал все премудрости войны, чтобы стать полководцем и во главе армии вторгнуться в ненавистный Гондор и принести им тот же ужас и смерть, что они принесли в Умбар. За прошедшие годы Мортарион изменился столь разительно, что вернись он в Умбар, никто бы не сумел распознать в мрачном угрюмом человеке с жаждой крови во взгляде бывшего бабника и прожигателя жизни. Все прошлые интересы и желания сгорели вместе с его семьёй в тот страшный день, теперь же его интересовали вопросы тактики, стратегии, логистики, взаимодействия различных воинских отрядов между собой, снабжения этих отрядов и установление власти на чужой территории. От Саурона не укрылось его рвение и желание постигать науку войны, поэтому он стал выделять Мортариона, ставить перед ним новые, всё более сложные задачи, и наконец, после череды испытаний, приобщил его к Истине. И теперь уже лорд Мортарион готовится к одному из важнейших испытаний в своей жизни. Дождавшись, когда солнце уже практически скроется за горизонтом, оставив лишь слабую алую линию, озаряющую лагерь кровью, лорд резко развернулся и зашагал в расположенный в центре лагеря круг, вокруг которого собраллись Мор Дейтан - три сотни отборных воинов, его Чёрная Гвардия, обученная по лекалам Нуменора и безоговорочно верная. В самом круге ожидали двое вооружённых лейтенантов. Один из них почтительно держал в руках оружие самого Мортариона - полуторный меч из лучшей мордорской стали, с позолоченным эфесом и украшенный рубинами, с обмотанной красной кожей рукоятью и с навершием в виде клыкастого черепа, которым он играючи владел одной рукой. - Привести пленника, - забирая свой меч у лейтенанта, приказал Мортарион. Его приказы соблюдались неукоснительно, поэтому уже через минуту в круг был доставлен пленник - высокий статный черноволосый гондорец, один из следопытов, попавших в засаду в Итилиэне месяц назад и доставленный через весь Мордор сюда. Несмотря на довольно долгий плен, он не был ни замученным, ни изнурённым - Мортарион запретил его трогать даже для того, чтобы выбить из него сведения о количестве и расположении вражеских войск. Он был нужен совсем для другого, поэтому его хорошо кормили, держали в чистоте и даже позволяли прогуливаться, но Мор Дейтан за все эти дни ни на секунду не спускали с него глаз, исключая любые возможности побега. До этого момента Мртарион даже ни разу не встречался с ним лицом к лицу, но наконец время пришло. - Ты знаешь, кто я? - спросил он оглядывающегося по сторонам пленника. - Извини, в сортах мордорских прихвостней не разбираюсь, - дерзко усмехаясь, ответил тот. Пусть он не понимал, зачем его всё это время держали под замком и почему выпустили именно сейчас, но страха в нём не было. Это хорошо. - Меня зовут Мортарион, я являюсь лордом-командующим Харондорского корпуса армии Мордора, и я даю тебе шанс убить меня. - Эээ... - даже опешил от такого предложения гондорец, - И в чём подвох? Зачем тебе это? - Можешь назвать это моей прихотью. Скучно здесь. - Ха! А мне это зачем? Меня что, отпустят, если я тебя одолею? - оправившись от столь неожиданного предложения, продолжил дерзить воин. - Конечно нет. Ты прекрасно понимаешь, что никто тебя не выпустит отсюда, чтобы ты мог рассказать своим об увиденном. Но вот что я тебе скажу: сейчас перед тобой собралось несколько племён Ближнего Харада - три тысячи воинов, в большинстве своём конные. Помимо этого сюда идёт войско варьягов Кхана Батхира Опалённого - две тысячи знаменитых топорщиков Кханда. А с Мордора через Эфел-Дуат идут две отборные тысячи Мордора - тяжёлые пехотинцы седьмой Железной тысячи и вторая Осадная тысяча вместе с тараном, камнемётами, штурмовыми лестницами и тремя дюжинами троллей. Со дня на день они будут здесь, и, объединившись, мы своим семитысячным войском выдвинемся у Поросу, на броды. К тому времени, как мы туда придём, на Южный Гондор совершит набег десяток пиратских кораблей Умбара, сея смерть и разрушения и заливая берега Андуина гондорской кровью. А с Минас-Моргула выступит отряд в несколько сотен орков, также направлясь к Бродам, сжигая всё на своём пути. Мы оба знаем, что твои командиры не позволят безнаказанно уничтожать мирный народ Гондора и непременно отправят войска на помощь. Они будут вынуждены оттянуть часть сил на защиту своих земель, и вот тогда ударим мы, когда у вас не будет возможности подтянуть подкрепления. Мы обрушимся на ваш жалкий форт как океан, мы разрушим его стены и ворота, мы ворвёмся и перебьём каждого, кто будет находиться внутри, не щадя ни женщин, ни детей, после чего погоним вас к Андуину и утопим вас в нём. Весь Южный Гондор и Итилиэн станет нашим, а вам останется только запереться в своём Минас-Тирите и ждать, когда мы придём к его воротам, чтобы сжечь всех его жителей вместе с вашим хвалёным Белым Древом. Я вижу, ты прекрасно понял, о чём я говорю, - кивнул Мортарион, наблюдая за лицом пленника. То сперва побледнело, а после стало красным от ярости и душащей воина ненависти. - Но я даю тебе шанс остановить это, обезглавить армию и предотвратить падение Бродов. Ты не покинешь этот лагерь живым в любом случае, но можешь умереть героем, пусть о твоём подвиге никто так и не узнает. Так что, ты согласен? Гондорец ничего не сказал, но его взгляд был полон решимости - той самой решимости человека, которому нечего терять и который способен на всё. Как раз такой, который был нужен Мортариону. Не говоря ничего, он кивнул другому своему лейтенанту, и тот передал пленнику меч и деревянный трофейный щит с Белым Древом. - А доспехи мне не положены? - воин, пусть и был обречён и явно зол, головы не потерял, - Ты-то в доспехах сам. Не очень честно получается. - Я сказал, что дам тебе шанс, но ничего не говорил про честный поединок, - резонно возразил Мортарион, вызвав у гондорца лишь усмешку, что бывает у воинов, понимающих, что это их последний бой. Взяв оружие из рук лейтенанта, гондорец покрутил его в руках, сделал пару пробных выпадов, приноравливаясь к мечу, после чего яростно кивнул, сообщая о своей готовности. Кивнул и Мортарион. Время слов прошло, пришло время мечей. Пленник сражался с тем остервенением человека, уже приговорённого к смерти и желающего лишь одного - взять со собой своего злейшего врага. Он вкладывал в этой бой всего себя, до последней капли. Он использовал всё, что могло пригодиться ему для того, чтобы вонзить свой меч в ненавистного чёрного нуменорца. Но этого всё равно оказалось мало. Мортарион чуть ли не играючи отражал все его атаки, уворачиваясь и уходя из под удара, как будто не ощущая тяжесть своих доспехов. Следопыт планировал воспользоваться своим преимуществом в скорости и мобильности, надеясь на неуклюжесть оппонента, но доспех Мортариона был изготовлен лучшими оружейниками Барад-Дура специально под него, поэтому они нисколько не стесняли его в движении, а за годы практики он так привык к его весу, что просто не ощущал его. Он был для лорда будто вторая кожа, а меч - продолжение его руки. Именно им он наносил мелкие, неопасные с виду, но кровоточащие раны своему противнику, и вместе с кровью того стали покидать и силы. Даже праведный гнев, горящий в душе гондорца ярким пожаром, не позволял вечно держать высокий темп боя, и постепенно усталость и раны дали о себе знать. Он становился всё медленнее и медленнее, в то время как Мортарион, казалось, и вовсе не вспотел. Но нуменорец не спешил заканчивать поединок. Да и не поединок это был - это была жертва. Жертва Истинному и Величайшему богу - Мелькору. Но его жертва - не связанные замученные женщины и младенцы, что так любят приносит колдовские ковены, не собственная кровь и знания, как это делает Орден Пришествия Мелькора, молящихся и заучивающих наизусть свою Чёрную Книгу, где Мелькор представлен как романтичный творец (хотя стоит признать, что их методы довольно популярны. Что и говорить, даже в Пеларгире, Минас-Тирите, Каир-Андросе и Дейле есть члены ордена, пусть и собирающиеся тайно), не дикарские верования, приносящие, смешно даже, в жертву животных. Нет, с помощью Владыки Гортхаура Мортарион знал Истину и знал, кем был Мелькор - Богов-воином, завоевателем, благоволящий смелым, готовым взять своё силой. Именно и таким должно быть царство Мелькора - царство сильных, упорных людей, не боящихся пролить кровь ради своей цели и своей веры. Именно таким были Истинный Нуменор, и именно таким был величайший из когда-либо живших королей - Ар-Фаразон Золотой. Он направился силой забрать дарованное людям бессмертие, что было подло украдено эльфами их их божками, и те, устрашившись встретиться с истинным королём в честной битве, призвали на помощь море и уничтожили величайшее в истории государство. Но что хуже всего, некоторые из народа Нуменора отринули Мелькора и стали послушными рабами эльфов, лишивших их заслуженного бессмертия. Некоторые называют их Заблудшими, но для Мортариона они - Предатели, хотя им хватает наглости называть самих себя Верными. Разве что верными своим пастухам, как овцы. И Мортарион верил, что лучшая жертва - это жизнь Предателя, однако не отправленного на заклание, но погибшего в бою, как и подобает воину. Пусть он изменил заветам Мелькора, но всё равно в его жилах текла кровь Нуменора, что делало его достойным быть принесённым в жертву с мечом в руках. И скоро, совсем скоро весь Гондор станет жертвенным алтарём, а Мортарион и подобные ему - мечами, пронзающими его сердце. Тем временем пленник, чьего имени Мортарион так и не удосужился узнать, не смог больше продолжать бой. Изнурённый, обессиленный от дюжин мелких ран, он изнемождённо пал на колени, не в силах более поднять меч. Словно по приказу, вслед за ним на колени опустились и Мор Дейтан, а лорд Мортарион встал прямо перед побеждённым воином, достав из-под доспеха носимый на цепочке круглый медальон с изображением молота - Гронд, символ Мелькора. - Мелькор, Владыка Сущего, дарую тебе сердце врага Твоего, достойно бившегося и не боявшегося взять меч. Пусть познает он Истину во Тьме твоей, пусть она изгонит его заблуждение. Даруй же своим верным воинам силы, пусть рука их будет крепка, а сердце пылает гневом Твоим! Пусть несут они смерть и очищение врагам Твоим! Даруй им волю и решимости следовать замыслом твоим и построить царство во имя Твоё! Пусть не ведают они страха, и не знают пощады! - С этими словами он медленно, даже нежно погрузил меч в грудь уже неспособного к сопротивлению гондорца, пронзив его сердце и оборвав жизнь доблестного воина. После чего поднял меч над головой и провозгласил: - Нет бога, кроме Мелькора, и посланник его - Гортхаур! - Нет бога, кроме Мелькоа, и посланник его - Гортхаур! - вторили вслед за ним коленопреклонённые Мор Дейтан. - Воины, час воздаяния близок. Со дня на день мы окончательно соберём все силы, чтобы обрушить на Предателей наш праведный гнев. Каждый должен быть готов в любую минуту выступить в поход, поэтому с этой минуты я запрещаю покидать территорию лагеря, равно как приносить вино и приводить шлюх. Это касается и ваших людей, - обратился он уже к парочке харадских князьков, поражённых увиденным и не смеющих сказать хоть слово против, - На завтра объявляю общий смотр, и того, кто попадётся пьяным, я велю сжечь вместе с его же вином. Считайте, что наша война уже началась. Мне всё равно, как вы этого добьётесь, но если не добьётесь, закончите как он, - Мортарион указал на остывающее тело, - Только если он погиб как воин, с мечом в руке, вы подохнете как шакалы, и вас даже закапывать никто не станет. Надеюсь, вы меня услышали. Выполнять! [ava]https://i.pinimg.com/736x/62/1a/15/621a15ad01062df76e449e57d42470e6--knight-armor-fantasy-male.jpg[/ava] [nick]Мортарион[/nick]
  43. 3 балла
    Кхарн

    Эсгарот [Улицы]

    Услышав речь Мортанга, Лонсору ничего не оставалось, кроме как изумлённо уставиться на него. Зачем, ну зачем он взял и всё подтвердил, да ещё и высказал свои подозрения прямо в лоб? Он что, настолько уверен в себе, что рассчитывает в случае драки выйти победителем? Южанин вот такой уверенности совсем не чувствовал, даже наоборот. Может быть, здесь, на севере, всё происходит проще и более прямолинейно, но в цивилизованном мире, выходцем коего был Лонсор, дела делаются по-другому. И если к двум крепким и, не боясь этого слова, грозным с виду мужикам подходит незнакомец и вальяжно заявляет о себе и своих намерениях, да ещё козыряя своей осведомлённостью, то очевидно, что он не просто уверен, он знает, что в данный момент сила на его стороне. И вот так прямо в лицо говорить ему то, о чём думаешь - мягко говоря, не самый лучший шаг. Хотя, опять же, это в Пеларгире так. Тут оно, как было уже замечено, проще. И тем не менее, смысла подтверждать то, что они действительно ждут эльфийку и гнома, гондорец так и не увидел. А незнакомец между тем, и глазом не моргнув, стал объяснять, как он узнал о них, каждым словом подтверждая все опасения Лонсора, что за ними следили целенаправленно. Да, город и правда не такой уж и большой, и слухи в нём действительно расходятся со скоростью пожара, но кто поверит, что этот вот некто случайно услышал их и решил познакомиться с действующими лицами этих россказней? Тем более он сам только что подтвердил, что выспрашивал про них, даже в "Чёрную Стрелу" заходил и, по сути дела, явно шёл по их следу. То, что Лонсор здесь уже давно, никаким секретом, конечно же, не было, но никому и дела нет до того, насколько долго он шатается по Озёрному Городу в поисках работы. Никому, кроме тех, у кого на гондорца есть какие-то планы. А заодно и на его спутника. Но опять же, Мортанг появился здесь считай что вчера, что не отрицает и сам мужик. Поэтому тут дело явно не в нём и даже не в Лонсоре. И Фрека этот, если это его настоящее имя, в чём есть огромные сомнения, пусть даже не пробует заливать, что дело не в замыслах Ньяла и Сидгрейниэль. К гадалке не ходи, что как раз в них, и дела эти настолько серьёзны, что к Лонсору, очевидно, присматривались уже давно, прежде чем привлечь его к этим самым делам. И сейчас мужчину терзали очень большие сомнения насчёт того, была ли их встреча в "Пьяной Бочке" случайной? Если вспомнить, как Ньял настаивал на том, чтобы он присоединился к их игре, как его чуть ли не насильно усадили за стол, как ненавязчиво предложили поучаствовать в их предприятии... Не было ли это всё просчитано заранее? Равно как и появление Мортанга. Может, именно он и стал тем камешком, что спустил лавину событий? Ведь к нему за стол подсели и вовсе уж нагло, без каких -либо церемоний, чего от эльфов ожидаешь меньше всего. Хотя, эльфов-то он только по преданиям знает - кто может поручиться, что сказанное в них правда? И до сих пор остаётся загадкой, кем приходится Фрека Ньялу с Сидгрейниэль? И этот вопрос являлся сейчас самым важным в жизни Лонсора. Помнится, эльфийка предупреждала их о каких-то "конкурентах". Вполне может статься, что Фрека как раз из них и планирует перехватить Лонсора и Мортанга прямо из гномо-эльфийсикх лап (да, теперь Лонсору начинает казаться. что именно они с Мортангом тот самый товар). Однако с равной долей вероятности это может и вправду оказаться проверкой, и человек на их стороне. Но как ни прокручивал Лонсор в голове события предыдущего дня и сегодняшний разговор, так и не нашёл никаких зацепок, чтобы самому до этого догадаться. Единственное он мог сказать точно - просто так его никто не отпустит. Словам фреки, что в случае отказа он просто найдёт других работников и отпустит их восвояси, южанин не верил ни на грош. Если бы ему это не было столь принципиально, то он не стал бы искать их по всему городу, задавать вопросы завсегдатаям "Пьяной Бочки" и хозяину "Чёрной Стрелы" и подслушивать их разговор. Лонсор никак не мог понять, что за игра здесь ведётся и какая игрокам выгода от него, простого беглеца из Гондора, но его острый ум, помноженный на приобретённые паранойю и мнительность говорили ему, что выбраться из передряги он сможет, лишь приняв правила игры, или ногами вперёд. - А всё же, почему мы? - предпринял ещё одну попытку уже даже не открутиться, а хотя бы собрать больше информации о мотивах этого человека. Да и после слов Мортанга изображать дурачка, не понимающего, о чём идёт речь, бессмысленно и бесполезно. - Нет, мы конечно будем благодарны за помощь, но разве нет никого другого, кто мог бы "вовремя подвернуться"? И потом, почему вы уверены, что нужная вам услуга будет нам по силам? Не лучше ли нанять проверенных людей? [ava]https://pp.userapi.com/c841334/v841334095/6353c/BMDjMPM-ynI.jpg[/ava] [nick]Лонсор[/nick]
  44. 2 балла
  45. 2 балла
    Гэндальф тоже смотрел на тучи, сидя на пеньке у шатра. Их третий день уже гнал ветер с востока, чтоб его. Вздохнул, нахлобучил на голову шляпу и по-стариковски тяжело поднялся навстречу посыльному. - Собираются, - чуть поклонился тот, сообщая. - Знаю, - белая хламида казалась присыпанной пеплом и пылью, почти серой. - Встречу, пожалуй, проводишь? Короля, опять же, успеют разыскать, а пока прибывших можно о вестях расспросить. Вестник кивнул и махнул рукой в сторону всадников, а потом пошел не слишком скоро, щадя старика. Гэндальф шел за ним, опираясь на посох, только скорее устало, чем немощно. - Светлого дня вам, - приветствовал прибывших, а именно роханца, как ближайшего. Боромира, который был поодаль, не увидел еще.
  46. 2 балла
    Висмут

    Эсгарот [Улицы]

    Ньял расхохотался на весь трактир, как наверное мог смеяться только гном - того и гляди потолок рухнет. А следопыт хоть и весь из себя такой мрачный, а с юморком. Пускай и в своем мрачном стиле. Однако в каждой шутке есть доля правды, а следопыты редко шастают в одиночку, да и еще в компании хоббита - а следовательно скорее всего у этих двоих могут быть и другие попутчики. Со следопытов станется - прикинуться простыми путниками, а то и вовсе бродягами, просящими милостыню. Ньял был не против, если отряд пополниться десятком дунадайн. Только надо растолковать этим западным отшельникам, как тут дела делаются, а пафосной позой тут никого не удивишь. - Значит так. - гном хлопнул кружкой по стул, сделав последний глоток. - Отряд поплывет на моей лодке, которую предоставит отец мой. На моей лодке у меня одно правило: моя лодка - мои правила. Двое вас или еще кого приведете - места пока есть. Ну, а на нет и суда нет. Мое дело - набрать людей. Если договорились, и вы готовы присоединиться к нашему отряду - встречаемся на пристани через час. Повезу в Эрэбор, там собирается наш отряд. До заката уже будем на месте. Там объяснят все, те у кого ума на нас всех хватит. Запасы, экипировку - все пополним там. Ньял встал из-за стола, расплатился за всех с Гулмодом, обнял хоббита напоследок, пожелав доброго здоровица мастеру Стюрбади, кивнул остальным: - Итак, через час на пристани. Опоздавших не ждем. Коль не придете, не обидимся. У всех свои пути. Ну бывайте. На том Каменный Кулак и оставил компанию, покинув трактир и растворившись в толпе на улице. Нужно было уладить пару дел, да и остальным надо бы пожитки успеть прихватить, если решаться. Впрочем, в воительнице Речной Дружины Ньял нисколько не сомневался, а вот следопыт мог и по-другому решить. Но беда невелика, север на охочий люд не скуп, в конце концов - это просто удача, что они повстречали этих двоих. Изначально приходилось рассчитывать на местные силы. Но дунадайн бы очень пригодились бы, особенно на юге. Переход на пристани (сслыка с постом).
  47. 2 балла
    Пелейон

    Тронный зал Амрунского дворца

    Новости о восстании в соседних землях на Юге застали Мэхэ в тронном зале. Окончив утренний моцион по городу с царицей, выслушивал жалобы местных вождей. Хэшри сидела позади с царь-матерью, молча наблюдая за размеренной и неспешной речью влиятельных людей. Впрочем сам же Мэхэ довольно часто обрывал их на полуслове, чтобы сообщить что-то забавное своим братьям. - Посмотри на них, - послышался тихий голос Тэхри, которая положила свою руку на хрупкое плечо дочери, Мэхэ не слышал их разговора, продолжая беседу с братьями и гостями, которые запрашивали слишком многого. - Все эти мелкие вожди мечтают о власти. Они завидуют, глядя на нас, строят козни. Но что торговец может сделать с твоим братом? Они видят в нем воина, который силой удерживает власть, думая как сбросить вниз такого зверя, не желая свыкнуться с той мыслью, что при нем им живется куда лучше, чем при отце, и чем будет житься при его братьях и их сыновьях. А теперь они так и ищут повод вновь сплотить свои крысиные стаи, когда на юге началось восстание. - Я слышала об этом, но только непонятно одно... - Хэшри задумалась. - Против кого восстали цари, не знающие так хорошо ужаса Эфель-дуата, как мы? - Они восстали против своих жизней, - медленно и по-царски поднялся из своего не слишком богатого трона, закончив с вождями, царь Харнена обратился к женщинам, что шептались за спиной. - Что говорят на юге, царь-мать? - Говорят, назгулы собирают войска, - поднявшись со своего места Тэхри, сплетя на животе пальцы, слегка поклонилась сыну, - А еще говорят про войско мертвых. Говорят о том, что в наших краях рыщет тень самого Короля Колдуна, что не все вожди подтвердили ему свою верность. Восстание способно одолеть ту армию, которую смогли набрать назгулы, а до прихода воинства орков еще целый сезон. Говорят, что осталось одно лишь княжество, не принявшее сторону. - И это мы, - нервно улыбнулась Хэшри. Мэхэ выдержал паузу, медленно перевел свой взгляд на братьев. Небесные генералы держались за рукояти мечей, переминаясь с ноги на ногу. Они были готовы дать бой Мордору. Почему-то все свято верили в то, что можно восстать против такого врага. Стоявший по другую сторону командующий гвардии, один из небесных генералов Зэхрид лишь отвел свой взгляд в стену. - На востоке... - царь указал на карту, шелковое полотно которой висело на стене, а именно на Кханд. - Враги. На западе враги, - Харандор. - На юге враги, - Хрисаада, - На севере враги, - Мордор. Мэхэ спустился вниз, приблизившись к высокому провалу окна, чувствуя легкий теплый ветер. Открывающиеся на город виды завораживали. Все ждали решения. Генералы хотели самой мощной войны, когда представился шанс. Поддержав мятежников, можно объединить весь цивилизованный Харад под одним знаменем, чтобы навсегда выбросить мордорское отродье обратно в горы. Царицы - мира. Но война так или иначе будет. И все об этом знали. - Мы поддержим тех врагов, против которых не выстоит никто... Мы поддержим Мордор, так как верны хозяину Барад-Дура. Бахти и Фэрк, собирайте войска.
  48. 2 балла
    У нас было 3 анкеты с персонажами, 75 экспрессивных постов, 5 страниц мощнейших мемов по игре, немного стикеров и гора флуда, баек о том каким Лотррол был раньше и всего такого, всех цветов, а еще несколько сюжеток и пара висяков по отписи. Не то, чтобы это всё было нужно для игры, но раз начал упарываться, то иди в своём увлечении до конца. Единственное, что меня беспокоило — это квента Акси. В мире нет никого более беспомощного, безответственного и безнравственного, чем человек ждущий его квенту. И я знал, что довольно скоро мы в это окунёмся.
  49. 2 балла
    Дурбаг

    Мемы ЛотрРола и юмор

  50. 2 балла
    Дурбаг

    Мория

    Долгий путь подходил к концу, и Хемминг Дубовый Лоб был этому несказанно рад. Почти две недели, а то и больше (несчастный гном потерял счет дням) верхом на этом плоту вдоль южных берегов Эриадора по волнам и ветрам, качка и брызги соленой воды, брр. Сырость, побери ее дракон. Гном мечтал об эле и жаренном мясе в теплых и отапливаемых подземных чертогах, коими их неприменно встретит Кхазад-Дум, ведь там был Балин. Ну, а как иначе-то? Слава Махалу, что последние несколько дней они плывут спокойными водами реки Гватло, так что гномы более менее пришли в себя, после того, как эльфы-мореходы в шутку седлали волны на своих плотах. А на плотах шли, так как не хотели привлекать слишком много внимания к походу. Эльфийские боевые ладьи у берегов, и особенно в устье реки обязательно заметит, кто не нужно. А в южных землях Эриадора обитали странные сумрачные племена, не имевшие никакого родства с благородными дунадайн Арнора. В поход отправилось двадцать охочих до драки гномов из рода Огнебородов, и еще с десяток воинов Широкозадов, и среди последних трое властных казад, что собирались оценить выгоду вложений гномов Эред Луина в дело отвоевания Мории. Если все получиться, то им сулили не только золотые горы, но и шанс утереть нос заносчивым жителям Эрэбора. Также здесь был с десяток эльфов-мореходов во главе с Финдарионом. Хемминг, предводитель шайки Огнебородов спрыгнул в реку, не дожидаясь момента, когда они подойдут к берегу влпотную. Вода была гному по грудь, но упрямый Дубовый Лоб хотел поскрее ощутить под ногами землю, а не вечно раскачающуюся и конечно ненадежную древесину. Да и еще, их проводник, предводитель тэлери был тот еще персонаж. Мало того, что ростом с тролля, так еще и этот его вечно невозмутимый вид. Не дать не взять огромная башня из железа. Для гнома так точно казалось. Иногда Хемминга бесило особая жизнерадостноть и оптиместичность эльфа-великана, когда они пересекали море. Ему, то Хеммингу, было ой как не весело. Плоты оставили под охраной четерых эльфов, которые отлично замаскировали импровизрованную стоянку. Финдарион сошел на землю, вооруженный своим чеканом, лук, колчан и щит висели за спиной, а меч на поясе. Его ламеллярная броня блестела каплями воды, словно рыбья чешуя. Остальные тэлери были леговооружены в кожаные панцири и шлемы, а их вооружением были дальнобойные ростовые луки и короткие мечи. Все поголовно были моряками и под землю не спешили, в отличии от своего предводителя, кого всегда влекла неизвестность. Финдариону приходилось бывать в горных крепостях Эред-Луина, но это было совсем другое. Черная Бездна была совершенно другим мирам, если верить рассказам. А митлондский воевода был не из тех, кто слушал рассказы, он любил их проверять на деле, становясь потом персонажем этих самых историй. Двинулись, эльфы в дозорах сзади, спереди и сбоку. Гномы с кучей скарба за спиной тесной гурьбой шагали за их огромным проводником. Финдариону пришлось не раз пришикивать, чтобы гномы перестали оживленно обсуждать детали предстоящего пути, что по фатку превращалось в галдеж. Все-таки не прогулка по Линдону, здесь уже давно не живут эльфы, а вот разного рода соглядатаи вполне могут быть. В итоге так и вышло, что Финдарион, ощущавший себя начальником яслей, в очередной раз обратился к Хеммингу, чтобы тот был потише, когда появились следопыты. Эльфы их заметили, но донести не успели, так как командир был занят разговором с гномами. У последних при виде, как будто из под земли выросших следопытов глаза из орбит повыскакивали. Финдарион лишь рассмеялся, и приветствовал перводителя дунадайн, пожав тому руку в воинском приветствии выше локтя. - Она самая! И гоблинов в порошок сотрут, и дракону напинают. Главное не пускать доблестных наугрим до трактиру. Хемминг недоверчиво покосился на Финдариона, и после поприветствовал людей от лица гномов Эред-Луина. - Когда в путь? - глаза гнома уже горели лихорадочным огнем, как и у всех его соплименников. Финдарион мог понять их, наверное тоже самое он бы почуствовал, если бы ему вновь удалось увидеть гавани Сириона или таинственный Дориат. Предводителя следопытов Финдарион знал, приходилось встречаться в странствиях по Эриадору. Исилендил слыл верным соратником, жестоким врагом орков и другом хоббитов. С таким человеком было приятно биться в одном строю. Так, что пожалуй лучшего кандидата для столь опасного дела им было трудно отыскать. Пока, что им везло.
×

·