Перейти к содержанию
  • Объявления

    • Аксель

      Открытие   05.11.2017

      Друзья, мы официально открываем двери форума для гостей! По всем вопросам можете предварительно списаться с Администрацией с помощью виджета Вконтакте или в Гостевой - мы всё объясним и поможем. 

Кхарн

Тьма
  • Публикаций

    167
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    30

Кхарн стал победителем дня 6 июня

Кхарн имел наиболее популярный контент!

Информация о Кхарн

  • Звание
    Воин

Информация

  • Пол
    Не определился

Посетители профиля

721 просмотр профиля
  1. @Мегатр, да вроде бы всё нормально, ничего такого не заметил.
  2. - Чего-чего ты просишь? Разрешения? - не поверил своим ушам Мадрак. - Вождь, ты не обращай внимания, он поехавший, - вступился за своего спутника Шныр, тем не менее получая один шокирующий удар за другим вместе с каждым произнесённым словом полукровки. Ну в самом деле, эти откровения совсем уже ни в какие ворота не лезут, даже несмотря на довольно широкий по мнению самого гоблина кругозор. Ну ладно, пусть он даже богат (хотя где он это богатство может прятать - непонятно. Да и не совсем Шныр уверен, что хотел бы знать), но ни один уважающий себя орк никогда не откажется от ещё одного куска, да пожирнее. Дают - бери, бьют - беги. именно такими были правила жизни практически всех известных Шныру орков, ну и гоблинов тоже. Конечно, среди них были исключения в том плане, что вместо бегства предпочитали давать сдачи. Вот один из таких примеров как раз лежит и стонет тут на кровати. Но ещё ни разу ему не встречался орк, добровольно отказывающийся от причитающегося. И ладно бы может он какой подвох бы чуял, хотя ни Шныру, ни тем более Мадраку сейчас не до подвохов. Нет, он отказывается, потому что и так богат. Богат, Клыр! На такое заявление Шныр просто-напросто не нашёлся что ответить. Нет, этот их север со своими взглядами на жизнь и отношению к имуществу точно ему не сдался. И чего его вообще сюда занесло, такого специфического? Как он тут выживать намеревался? Конечно, это можно было бы списать на шаманские чудачества, но он и от этого звания отказывается. Такое чувство, что его эльф покусал, из-за чего кукуха его немного того, накренилась не туда, куда надо. - Ты, вождь, только не парься. Да, парень немного ебобо, но он правда может тебе помочь.Я сам, вот этими чистыми, как грог Мушларга, глазами видел, как ему ногу проткнули. И вот гляди, как он ходит и не хромает даже. А это ведь сегодня было, даже ни один гонг не прозвенел. Отвечаю. Да сам у него спроси. - Что, правда что ли? - недоверчиво покосился (а иначе он всё равно разглядеть толком незнакомца не мог) Мадрак. Конечно, он нипочём сейчас не отказался бы от помощи квалифицированного шамана, но факт того, что то с чего-то просит разрешение его лечить, ставит умудрённого опытом орка в тупик. Нет, это даже в чём-то приятно, но как правило орк берёт что хочет, или что может, ни у кого не спрашивая разрешения. Это как раз одна из возможностей показать другим свою крутость и тем самым заработать репутацию. Если ты просишь, то заранее ставишь себя в положение слабейшего, вынужденного унижаться перед сильнейшим. Именно поэтому и придумали товарно-денежные отношение и понятие найма, где тот, кому что-то нужно сделать, но он не может этого, называет свою цену, а тот, кто может это сделать, но ему нужно то, что есть у другого, соглашается - ни один орк не станет просто просить. По-другому просто не могло быть в обществе, где прав тот, кто силён, а слабаки им либо прислуживают, либо умирают. От того и такая реакция Мадрака на слова своего помощника. Ну как просящий что-то, а значит, самолично вешающего на себя ярлык слабака, может ему помочь? - Ну вождь, он же с севера, - вновь встрял Шныр, произнося эти слова так, будто они всё объясняют, - Ну а кого ты хотел чтоб я нашёл? Вот, все кадры, что сейчас доступны в пределах Горы и не заняты другими вождями. Я тут, можно сказать, из кожи вон лезу, а тут такое... - Ой, молчи, из кожи он лезет, - недовольно дёрнул плечом Мадрак и тут же сморщился от боли, так как от этого раньше привычного движения напряглись раны на спине. Что же, выбор, судя по всему, и правда невелик. - Ладно, поверю тебе в последний раз. Пусть лечит, раз шаман. Но учти, помру я - парни тебя первым освежуют. Но ты, Шныр, и так это знаешь. - Не помрёшь, я за этого прибабахнутого ручаюсь, - вновь преувеличено весело произнёс Шныр, но его глаза, обращённые в тот момент на полукровку, буквально кричали: "Не подведи!" [ava]https://pp.userapi.com/c846121/v846121714/1c94/Vxw1GtQ1p1s.jpg[/ava] [nick]Мадрак[/nick]
  3. Вестники войны

    Реакция спутников Белого Духа выдала в нём уроженцев ближайших к Тенга земель Песка. Только те, кто не раз сталкивался с неукротимым гневом детей Бога, мог быстро оценить появление Голоса Матери и столь резво приняться искать укрытие. Хотя они должны понимать, что на священной земле для них нет ни единого надёжного укрывища, но люди Песка всегда были слишком глупы, чтобы принять сей очевидный факт. так или иначе, их принадлежность выявилась и перестала быть загадкой. В отличие от самого Белого Духа. Тот, несмотря на явно неожиданное для него появление Ангу Бамбы, не выказал и тени того страха, который должен был испытывать кто-то вроде него при виде тенга. По всей видимости, знак Бога он считал надёжной защитой. Что же, здесь он прав. Ни одно пылающее священным пламенем сердце не посмеет осквернить символ Горта, равно как не посмеет напасть на носящих его. Но при этом Белый Дух, словно глумясь, произносит имя Бога на свой мерзкий, холодный манер. Са-урон, приносящий ужас на языке Белых Духов. Имя, безусловно внушающее трепет в сердца врагов Бога, но истинный служитель, особенно среди своих, и уж тем более среди его излюбленных детей, всегда будет называть его настоящее имя - Горт, бог огня, камня и чёрного железа. А уж упоминание какого-то повелителя самого Горта - и вовсе богохульство. Неудивительно, что при этих словах ноздри Ангу Бамба гневно раздулись, а глаза сузились. Все прочие хвалебные оды своему имени из уст Белого Духа мужчина и вовсе пропустил, сочтя их недостойной его ушей информацией. Видно, Белый Дух любил звук своего голоса и поклонение. Как и каждый из тех, кто считает себя великим и не пускает в своё сердце истинного повелителя сущего. И всё же Ангу Бамба не мог самолично решить участь этого невежественного чудовища, по какому-то недоразумению осенённого Его символом. Ведь он лишь Голос Матери, то есть говорит от её имени и озвучивает её решения, но никак не вершит суд вместо неё. Для этого есть Руки Матери, но поблизости нет ни одного из этих верных и непогрешимых носителей её воли. Поэтому как бы ему не хотелось по достоинству наказать Белого Духа за его невежество, но придётся повременить с решением этого вопроса, а также терпеть столь близкое присутствие рядом с собой врага Бога, пусть сейчас тот и под его знаменем. Впрочем, кому как не ему, пол жизни проведшему в рабстве у таких как мертвокожие спутники Духа, но не дав угаснуть своему внутреннему огню, не дав своей коже, этому великому дару Горта, потускнеть ни на миг, переносить все тяготы соседства с прихвостнями смерти. Тем более что на этот раз подобное соседство продлиться всяко меньше, чем долгие годы неволи. - Я не могу решить вашу участь здесь, но я проведу вас к трону Матери. В знак уважения к священному знаку Бога я дам вам время свернуть ваш лагерь. Но поторопитесь - вы и так оскверняете священную землю дольше, чем дозволяется кому-либо из вашего богопротивного рода. [ava]https://get.wallhere.com/photo/old-fantasy-art-ancient-looking-at-viewer-weapon-Bodybuilder-sculpture-statue-warrior-spear-Toy-mythology-KwaZulu-Natal-South-African-ART-muscle-screenshot-figurine-woman-warrior-44550.jpg[/ava] [nick]Ангу Бамба[/nick]
  4. @Мегатр, чемпионат начинается уже сегодня, но в обоих отыгрышах я отправлю пост. Просто ещё не знаю когда. Прошлым своим сообщением, сказав, что появилось больше свободного времени, я как будто накаркал, и его стало вновь меньше. Поэтому и не получилось раньше отписать, хоть там и писать немного по сути - как мне кажется, в текущей ситуации в обоих играх больших постов особо и не выжать. Да и не нужно это.
  5. Доброе утро всем! В первую очередь хочу поприветствовать новых игроков форума. Всегда приятно видеть новые лица и играть с новыми людьми, с которыми можно вместе писать новые летописи в истории Средиземья. Добро пожаловать! Дальше новости не столь радужные. Как, думаю, многие знают, уже не следующей неделе стартует чемпионат Мира по футболу. Я, как любитель данного вида спорта, не могу упустить такое знаменательное события и, пусть конечно же на самих матчах побывать не смогу, но для этого есть телевидение и интернет, которыми можно воспользоваться, чтобы не пропустить ни одного матча турнира (ну, или хотя бы как можно меньше). Однако в связи с этим времени на форум останется прискорбно мало, поэтому, можно сказать, что на время я ухожу в некую спячку. Вернее будет сказать, что в игровых темах я постараюсь отписываться в срок, дабы не останавливать вновь пробудившуюся игру, однако пока что остальные проекты по развитию внутриигрового мира на это время я сверну и вернусь к ним уже после окончания чемпионата. Но чемпионат ещё не начался, и пусть осталось уже меньше недели, за это время я бы хотел вынести на обсуждение одну засевшую у меня мысль после одного из постов @Финдариона по поводу популярности ролевых по типу Игры Престолов и всяких волшебных школ. А что если нам сделать, так сказать, Средиземский филиал на подобную тематику? В смысле добавить всякие интриги/заговоры/любовные похождения и некое подобие магической школы/университета. И всё это сделать в одной локации - Умбаре, который мне видится как самый большой, многочисленный, разношёрстный город мира, и при этом с огромным количеством различных родов Чёрных Нуменорцев, постоянно сталкивающихся друг с другом в противостоянии за те или иные интересы, но не в открытую (хотя можно и так), но посредством как раз всяческих тайных заговоров и прочего. Ну и город достаточно прогрессивен, чтобы иметь в своих стенах университет, которые на Земле были известны с 9 века, так что и во временные рамки, обозначенные веком 13, мы вполне вписываемся. Конечно, всяческих файерболов там не будет, а изучение магии и алхимии будет соседствовать с вполне обычной математикой и прочими науками, но на таких ролевых, насколько мне известно, учёба - совсем не главное. Теперь же сразу отвечу, для чего это всё. Ну, ответ в принципе лежит на поверхности - сейчас это наиболее популярные направления в ролевых, и вводя такую, можно сказать, игру в игре, то тем самым можно будет переманить часть аудитории сюда, где, возможно, они проникнутся духом Средиземья и решат попробовать себя уже в других квестах, более традиционных для мира Толкина. Ну и стоит сразу же оповещать всех таких потенциальных игроков, что данный университет и сам город не смогут быть в вакууме и отрыве от остального игрового мира и вариться в собственном соку. То есть если наметится какой-нибудь глобальный квест, затрагивающий Умбар, то он так или иначе затронет и игроков в этом Умбаре, и что на момент глобального квеста будет работать локационная система. Ну, как-то так. Пока идея только на стадии общего концепта, но готов посидеть подумать над ней оставшееся до чемпионата время, но прежде хотелось бы узнать мнение всех участников форума - стоит ли вообще заморачиваться таким и готовы ли уважаемые форумчане в случае чего присоединиться к "раскрутке" данного проекта?
  6. Вестники войны

    Ангу Бамба рассматривал вторгшийся на землю Тенга отряд мертвокожих с тлеющим огнём в душах и думал, что же с ними делать. В обычной ситуации всё было очевидно: обычных мертвокожих убить, а их предводителя, своим ростом, худобой и необычайно белой кожей походящего на легендарного Белого Духа - главного врага их Бога, так и вовсе поджарить на огне, пока его кожа не обуглится, чтобы приобрести черты подобия возлюбленных детей бога Горта, а после бросить в яму к чёрным гиенам, что сожрали бы его останки, не оставив даже костей. Но одна единственная вещи мешала ему отдать такой приказ трём десяткам ожидающих его слова воинов племени, которые как раз обнаружили и оповестили Голос Матери о чужаках. Вещь эта сейчас развевалась на палке в центре их импровизированного лагеря и представляла собой кусок ткани с нарисованным на ней Огненным Оком, священным символом их Бога.Такой же знак был изображён в центре каждого поселения Тенга, возле священных алтарей из чёрного камня, где возносятся молитвы и преподносятся подношения Горту. Во время походов воины наносят его на свои щиты, чтобы он уберёг их от стрел и копий врагов, а жрецы удостаиваются чести выжечь этот знак на своём лбу в качестве доказательства безграничной преданности и близости с Богом. Белый Дух никогда бы не посмел нанести этот знак, о чём знает каждый тенга с детства. Для них он - олицетворение их скорой погибели и один только его вид приносит им невыносимые страдания и ужас. Так кто же тогда эти таинственные пришельцы, которые выглядят как враги их Бога, но при этом могту не боясь использовать его священный символ? Это противоречие и заставляет Ангу Бамба уже второй день наблюдать за ними, не решаясь принять решение. Среди тенга ходили легенды о Белых Духах, отринувших своих богов смерти и холода и обративших свои сердца и души Горту, чтобы со временем их угасший внутренний огонь смог вновь распалиться и их кожа стала чёрной как уголь, подобно детям Бога. Некоторым это удавалось, но кто-то так и оставался холодным и мертвокожим, потому как был слишком испорчен властью холодных богов, чья стужа не давала огню разжечь их сердце. Таких, согласно легендам, Горт скармливал священному огню. Ведь зачем им жить без возможности принять его дары? Раньше Ангу Бамба, как и любой другой тенга, считал это всего лишь легендой, так как никто раньше не видел ни одного раскаявшегося Белого Духа, да и не раскаявшихся он видел их лишь раз - в самом большом городе мироздания, и вместе с тем самом мерзком, грязном и жестоком месте, где ему приходилось бывать в свою бытность рабом, которое лишь благодаря защите своих таких же мерзких богов всё ещё существовало отвратительной язвой на теле земли Бога. Но теперь он видит такое существо прямо здесь, на священной земле Тенга, спокойно расхаживающего под знаком Бога, и он не причиняет ему никаких неудобств. Выходит, он принял в себя Огонь Бога. Но почему же тогда его кожа всё также мертвенно бледна? Хотя, может быть, он только в начале пути своего превращения, и его огонь не разгорелся в должной мере. Тогда, убив его сейчас, он навлечёт на себя гнев Горта. Ведь каждый обращённый Белый Дух - это новая победа Бога в его великой войне против богов смерти и холода. Эх, как жаль, что путь до Священного города займёт по меньшей мере три дня. Ему так пригодилась бы мудрость Великого Жреца или даже самой Матери в принятии такого трудного решения. Но до них слишком далеко, а эти чужаки и так слишком продвинулись в глубь леса, и нельзя им и дальше позволять расхаживать по землям Тенга. Что же, придётся брать всю ответственность на себя. Перекладывать такую ношу на плечи простых воинов и тем самым подставлять этих достойных мужей пред очами Бога негоже Голосу Матери. И даже если его действия будут ошибочными, он готов будет понести заслуженное наказание, но хотя бы никто не обвинит его в бездействии. Наказав воинам взять на прицел каждого из мертвокожих, в особенности их предводителя, и при малейшем проявлении злого умысла метать в них дротики, смазанные змеиным ядом, Ангу Бамба вышел из скрывавших его зарослей и, держа руки на виду, направился прямо к их лагерю. Приблизившись к ним на то расстояние, на котором и его люди, и чужаки смогут услышать его голос, он зычно прокричал на Хардине, самом известном языке земель Песка, который, как он знал, звучал почти повсеместно: - Я Ангу Бамба, Голос Матери. Кто вы такие и что вы делаете на священной земле Тенга? [ava]https://get.wallhere.com/photo/old-fantasy-art-ancient-looking-at-viewer-weapon-Bodybuilder-sculpture-statue-warrior-spear-Toy-mythology-KwaZulu-Natal-South-African-ART-muscle-screenshot-figurine-woman-warrior-44550.jpg[/ava] [nick]Ангу Бамба[/nick]
  7. Долгое Озеро

    Весь путь Лонсор провёл в тягостном молчании. Вообще, всё случившееся на пирсе просто необходимо было обсудить с Мортангом, но мужчина боялся делать это в присутствии юного лодочника, так как с большой долей вероятности он работал на загадочного Фреку, подрядившего его следить за Ньялом и после пообещав встретиться. Правда, Лонсор никак не мог понять, почему этот странный человек столь уверен в том, что он станет и правда всё ему доносить, а не расскажет об этой встрече гному. Гондорец ведь даже никаких гарантий не предоставлял, да и тот их не требовал.\ \на что он рассчитывает? На человеческую солидарность? На порядочность Лонсора? Нет, не то чтобы он был совсем уж непорядочным, хотя в биограыии были весьма скользкие моменты, но что помешает ему сдать Фреку с потрохами, так и не ясно. Ну, разве что обещание скорой встречи, однако можно всё выложить и попросить защиты. Вот отправят его к гномам под гору, как ценного свидетеля, и там его уже не достать. Вот только в чём он свидетель и свидетель ли? Да и вариант с проверкой никак из головы не выходит. Даже наоборот, наиболее вероятным с учётом всех обстоятельств видится. И в то же время полной уверенности в этом как не было, так и нет. А значит, здесь, в лодке, лучше помалкивать, чтобы кое-чьи уши ничего потом не смогли кое-кому донести. Да и атмосфера располагала к молчанию. Казалось, сам воздух над озером был настолько тяжёлым, что становилось трудно дышать, да и всё остальное было таким гнетущим и мрачным, что поневоле поверишь во все эти сказки о трупе дракона на дне озера. А уж когда они достигли его середины, и оба берега спрятались в стелящимся над кромкой воды тумане, Лонсора, человека вовсе не трусливого, пробрало до самых костей, заставляя вышагивать по спине толпы мурашек и содрогаться от холода и необъяснимо откуда взявшегося чувства тревоги и страха, задавив все мысли о разговоре в зародыше и вынуждая думать лишь о том, чтобы как можно скорее пересечь это тёмное пугающее место. Поэтому, когда туман наконец стал рассеиваться, а вдалеке показался противоположный берег, южанин не смог скрыть вздох облегчения. Фух, уж лучше бы он с тем Фрекой ещё раз встретился. Ни один человек не может нагнать такой жути, что обитает на середине Долгого Озера. Но вот они достигли своей цели, и мужчина даже сумел разглядеть стоявших рядом с берегом Ньяла и Сидгрейниэль, но не в одиночестве, а в компании ещё гномов и огромной лохматой собаки. Только что они там делают, Лонсор понять не смог, но по всей видимости пока что явно не собираются грузиться обратно на свои плавающие средства, которые представляли собой то ли маленькие корабли, то ли большие лодки. Странно, зачем им два корабля, если их здесь совсем немного? Или тут где-то другие их товарищи неподалёку? Их перевозчик, тем не менее, повторять манёвр гномов не стал, и у самого берег, но не доходя до него стал разворачиваться, настойчиво и непреклонно предлагая остаток пути дойти на своих двоих. Лонсор хотел было надавить на жалость паренька, показывая на свои не приспособленные для хождения в воде сапоги, но натолкнулся на глухую стену невозмутимости опытного ходока по озёрной глади, после чего плюнул и, стиснув зубы, выпрыгнул из лодки прямо в ледяную воду, мигом напустив её в сапоги и замочив себе штаны по колено, после чего как можно быстрее стал выбираться на сушу, сдерживаясь, чтобы не закричать благим матом. Вот ведь неприятность! Теперь придётся ещё и сапоги сушить - ходить и хлюпать, натереть, а потом и вовсе застудить ноги в его планы явно не входило. Заодно и расскажет всё Ньялу - хуже уже не будет. Как и ожидалось, гном был несказанно удивлён их внезапным появлением. Ещё бы, ведь он-то бросил их в Эсгароте и не сказал, что куда-то отправится вообще, не то сказать, где его искать. А тут на тебе. И Лонсор, предварительно понегодовав и высказав всё, что он думает об эсгаротских перевозчиках и их жутком непрофессионализме, стал выкладывать тому всю историю встречи с Фрекой, попутно стаскивая с себя сапоги и выливая набившуюся в них воды. Вот, теперь костёр нужно искать, чтобы просушиться. Ну что за дела? Так или иначе, но южанин рассказал всё: и как они дошли до пирса, никого там не обнаружив, и как к ним подошёл незнакомец, который о них самих знал очень даже много, как и знал об их знакомстве с Ньялом, как предложил им доставить до этого самого места, где они смогли воссоединиться с гномом и эльфийкой, и как в обмен поручил наблюдать за ними, пообещав скоро встретиться. - Вот мы и решили принять его предложение, дабы скорее приступить к нашим обязанностям в качестве ваших компаньонов. Всё же в планы вы нас никакие не посвящали, так что в любом случае я мало что смогу рассказать преждевременно. А там, если дело будет сделано, то оно уже и не важно будет. По крайней мере, я рассудил так. Ну и хотелось бы уточнить, в каких отношениях вы находитесь с сударем Фрекой? Просто у меня сложилось стойкое впечатление, что он с вами знаком, - попытался Лонсор выудить информацию из Ньяла, дабы узнать, чем на самом деле была та встреча у причалов: проверкой, или всё-таки происками конкурентов. И лишь потом уже он осмотрелся и заметил, что рядом с эльфийкой располагался стоящий на коленях, связанный и явно перепуганный человек. Все эти детали, вкупе с весьма угрожающим видом Сидгрейниэль, позволяли сделать вывод, что этот мужчина - не иначе как пленный в руках всей этой компании. Что навевает не очень позитивные выводы. - Хм, сударь Ньал, позвольте спросить, а что вы тут делаете? - чуя неладное, с подозрением спросил Лонсор. [ava]https://pp.userapi.com/c841334/v841334095/6353c/BMDjMPM-ynI.jpg[/ava] [nick]Лонсор[/nick]
  8. "Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох?" - причитал про себя Мадрак, чувствуя, как с каждым неосторожным движением те борозды, что вспахали на его бренном теле когти Лапули, его самого любимого варга (теперь уже экс-варга) просто взрываются целой лавиной боли. Они как будто до сих пор горели огнём от прижигания, которое должно было остановить кровь и выжечь возможную заразу, что в принципе и сделало, но жар от него уже давно должен был пойти на спад, а этого всё никак не происходит. Поэтому приходилось Мадраку практически всё время валяться на животе, стараясь лишний раз их не бередить и дать получше затянуться, вставая только затем, чтобы сперва набить, а потом опорожнить свой желудок, так как лежать в собственном же дерьме как-то не очень хотелось. Однако с каждым разом такие подъёмы даются ему всё сложнее и сложнее, да и сам он ослаб настолько, что даже не способен теперь прикрикнуть на парней так, как раньше, чтобы у них головы в плечи провалились, а ноги сами побежали выполнять приказ.Теперь же он всё чаще стал слышать шепотки в отдалённых уголках пещеры. Два его сильнейших бойца, Варгар и Ухлуг, всё громче и настойчивее повторяют, что Мадрак уже не тот, что он не оправится от каких-то пустяковых для другого орка царапин, что время его прошло и призывают остальных выбирать нового вождя, предлагая, естественно, каждый свою кандидатуру, но при этом ни один не решается прикончить старого. Или может, ему это всё мерещится с недосыпу? Он уже и не помнит, когда спал в последний раз. Именно спал, а не вырубался от боли после прижигания и переноса его тела на кровать. И это несмотря на допинг в виде грога, который, пусть далеко не сразу, но тем не менее помогал раньше гарантированно отрубиться. Правда, перед этим он успевал наворотить целую кучу всяких разных дел, да и до самого выключения сознания был как молоденький орчонок. А теперь вот, пожалуйста, взгляните на эту развалину вместо вождя, у которого встать помочиться получается раза с пятого, а путь до отхожего угла занимает столько же времени, как путешествие в Морию. А ведь что самое обидное, так это то, что дела в последнее время пошли в гору, и довольно заметно. Мадрак был одним из представителей редчайшей разновидности орков - орком с принципами. Он считал, что честный бой - единственно возможный вариант решения любого спора, поэтому всегда вызывал своих оппонентов выйти против него лицом к лицу. Конечно, и бойцом в связи с этим он был хоть куда, поэтому не единожды сами Большие Шишки звали его в свои банды ради очередного похода на поверхность, где как раз больше всего ценятся умелые рубаки. Так он потихоньку сперва заработал себе авторитет, после вполне приличное состояние и как апофеоз - выбил себе во владение одну из многочисленных пещер Горы, сколотил собственное племя из знакомых любителей почесать кулаками в любое время, и сделался-таки вождём. А потом была Большая Взбучка... Мадрак сумел выжить в той мясорубке под Одинокой Горой, и даже вышел практически невредимым, чего нельзя было сказать о его парнях, да и о большей части армии короля Больга. Тем не менее он вернулся в Гундабад и сохранил за собой звание вождя. Но это был уже не тот Гундабад, который знал Мадрак. Он оказался одним из немногих настоящих воинов Горы, которым посчастливилось пережить Взбучку, а на место погибших пришли более слабые, но в то же время более алчные, более наглые, более подлые и изворотливые орки. Некоторые из таких пошли к нему в услужение, преклонившись перед его физической мощью, однако они были и близко не похожи на тех сорвиголов, с которыми Мадрак начинал свой путь вождя. Да и соперники стали теперь совсем другие. Никто не отвечал на его вызов. Никто не выходил сразиться с ним, как орк с орком, без подстав. Наоборот, каждый норовил ударить исподтишка, в спину, а то и вовсе умыкнуть сто-нибудь ценное без боя. Мадрак же оказался не готов к такой резкой и главное повсеместной смене стиля разборок и раз за разом терпел поражение в подобных конфликтах. А уж когда из Мории стали просачиваться более крепкие и габаритные уруки, которые либо шли в племена более ушлых вождей, либо основывали свои банды беспредельщиков, действуя вне всех понятий и нападая на всех без разбора и предупреждения, положение принципиального орка и вовсе стало плачевным. В поисках выхода из ситуации он придумал надевать на своих парней как можно больше железа, помятуя о том, как легко разбивались их волны атак об строй облачённых в сталь гномов, однако подходящего качества железяк ему достать не удавалось, ну и сами орки под его началом не имели нужной выучки, что выливалось в очередные неудачи. Но тут перед ним и его Железными Извергами, которых, правда, никто так не называл, придумав обидное, но при этом более правдивое название, забрезжил лучик надежды в виде тщедушного гоблина по имени Шныр. Хитрый, беспринципный, болтливый, но при этом очень смекалистый проныра сумел достучаться до твердолобого Мадрака и сделать то, чего не удавалось ни одному орку - показать ошибочность его пути и пойти навстречу новым веяниям времени, а именно отринуть всю эту ненужную орку честность и поступать с врагами так, как они поступают с Извергами. И результат не заставил себя ждать. У них вновь появились деньги, их стали замечать, и пусть до звания крепкого орешка Мадраку и его парням было ещё ой как далеко, они уже перестали быть для всех мальчиками для битья. И как раз в этот момент, когда Мадрак сумел вкусить плоды их успехов и реально задуматься над тем, что всё не так беспросветно в его орочьем существовании, как Лапуля взбесился и сделал из него никчёмного калеку. А как по-другому назвать его теперешнее состояние? Хорошо ещё что живёт ещё в его парнях страх перед былым Мадраком, который мог расправиться с каждым из них и даже не вспотеть. Но как долго ещё этот страх продержится? Да ещё и Шныр куда-то пропал. Хотя что тут удивительного? Он дитя своего времени - времени, когда племя для орка пустой звук, и ради наживы они способны менять их как перчатки. А про гоблинов и говорить нечего. Так что наверняка он себе нового работодателя уже подбирает. И тут, совершенно внезапно, Мадрак слышит прямо над ухом голос того пройдохи, которого уже и не наделся увидеть. Но, скосив красные от недосыпа глаза вверх, так как по-другому, лёжа на животе, говорившего было не разглядеть, он действительно увидел шныра, что-то там галдящего про шамана и лечение, и рядом с ним незнакомого то ли орка, то ли урука - слишком уж картинка была размыта, да и лицо тот как будто бы закрывал. Тот тоже что-то говорил, вроде бы спрашивал его согласие, только Мадрак не расслышал, согласие на что тот хочет. Но так или иначе его Шныр был перед ним, стоял и лыбился, как ни в чём не бывало... или это ему всё кажется? - Шныр, падлюка, это правда ты, или меня глючит? Что ты про шамана там говорил и кто это тут рядом с тобой? Ты ведь тоже его видишь, мне ж какой-то непонятный субъект померещиться не может, так ведь? Или может? [ava]https://pp.userapi.com/c846121/v846121714/1c94/Vxw1GtQ1p1s.jpg[/ava] [nick]Мадрак[/nick]
  9. Уже спешивший на всех порах в угол Мардрака Шныр, услышав слова полукровки, будто в стену врезался. Ну ладно сказать про гонг - всё же приезжий орк, без опыта в жизни в столь многорочьем городе, наверняка не поймёт, какой звук во всём разнообразии ударов, криков и сигналов символизирует собой окончание дня и начало ночи или наоборот. Сами-то коренные гундабадцы по одной только интонации звука гонга могут определить, что началось, а что закончилось - им даже оборачиваться к башне не нужно. Но то, что его деньги не интересуют... А он вообще орк? То-то морду всё время шарфом закрывает. Может там и не морда вовсе, а самое что ни на есть людское лицо? Или вообще эльфийское? Просто... Ну какой орк в здравом уме станет от денег отказываться? Это ж вообще ни в какие рамки даже самого странного поведения не влазит. И чего он тогда вообще забыл в Гундабаде, куда орки как раз стекаются в поисках осуществления своей орочьей мечты, то есть с целью разбогатеть и стать если не Большой Шишкой, то хотя бы не обычным рубакой. А тут на тебе, деньги не интересуют. - Слушай, давай когда ты вождя вылечишь, мы с тобой посидим, грога бахнем, а? - выйдя из ступора, в который его вогнали стола урука, предложил Шныр, - Мне просто интересно стало, как тебя сюда занесло и вообще как ты дошёл до жизни такой, что тебе деньги не надо? Ну, может этому есть какое-то нормальное объяснение, а то пока получается, что ты какой-то не такой. Ладно, вас шаманов пойди пойми, потом об этом потрещим. Погнали короче. И уже потом, спохватившись и вспомнив первую часть фразы про женщин и рабов, на ходу бросил через плечо: - А что про них говорить? Бабы рожают, рабы работают, ничего необычного... Хотя у вас, на севере, походу всё не как орков. Дальше, уже не отвлекаясь на досужие разговоры, он провёл наконец шамана к Мадраку, лежащему на своей внушающей уважение и обошедшийся в кучу добротного железа кровати на животе - наиболее удобной позе для того, чтобы как можно меньше задевать так и не зажившие раны. - Ну всё, вождь, пляши. Я шаман для тебя нашёл, причём бесхозного и готового работать безвозмездно, за идею о светлом будущем. Ай да я, а? - нарочито весело усмехнулся Шныр и подмигнул одновременно и Мадраку, и его лечащему шаману. Ну а что, и правда ведь нашёл. [ava]https://fanparty.ru/fanclubs/kinomania/gallery/2167112_kinomania.jpg[/ava] [nick]Шныр[/nick]
  10. Прошу прощения у тех, кто ждёт мои посты в игре, вместо которых я ввёл нового назгула, но он засел у меня в мозгу довольно давно, и я решил таки перенести его на виртуальные страницы форума. Возможно, если на него не найдётся своего игрока, сделаю его даже своим основным НПС. @Gort, я так понимаю, в Речный байках сейчас очередь Лонсора?
  11. Барад-Дур[Тронный Зал]

    Пока все его так называемые собратья излагали свои планы и изгалялись в верности Вожаку, Хольдар едва сдерживал себя, чтобы не захохотать. Всё-таки здесь серьёзное собрание проводится, все пыжатся перед их Властелином - негоже будет портить столь знаменательное событие неуместным в этих стенах смехом. Но тем не менее вести были столь приятны, что не развеселиться было просто невозможно. Ведь наконец-то он сможет искупаться в крови эльфов и людей, и никто не будет сдерживать его голод - сам Вожак дал приказ к началу резни. Когда-то, очень-очень давно, Хольдар слыл самым успешным рейдером Севера. Все ватажники бились за право пойти с ним в очередной набег, потому что знали: где Хольдар, там непременно будет добыча. Весь Рованион, от долины Андуина и до Рунского леса слышал его боевой клич, и тогда они молились всем своим божкам, чтобы он обошёл их стороной. Он положил конец королевству Ночи, он сразил сразу трёх огнечервей Пустоши, он первый пересёк море Рун с запад на восток и разорил всё побережье, в том числе зарождающийся портовый город Илтир, заставив Хамула Чёрного взвыть в бешенстве и бессильно сыпать проклятиями в пустоту. От него в равной степени страдали и люди, и гномы, и твари, звавшиеся орками, убивать которых было особенно приятно. Даже эльфам от него досталось, когда он первый из людей рискнул войти вглубь Зеленолесья по реке Лесной в самое сердце владений короля Орофера. Он же единственный, кто смог вернуться обратно, так что эльфы досадили ему больше. Уже к сорока годам он скопил столько богатств, имел славу харизматичного и удачливого предводителя и имел такое влияние среди своего народа и родственных ему племён, что мог без особых усилий сковать себе обширное и далеко не бедное царство, но ему не интересно было править. Он обожал походы и сопровождающее их чувство опасности и неизвестности, когда не знаешь, что ждёт тебя за поворотом и как встретят тебя в очередной деревне. Ему претила размеренная жизнь с детьми и жёнами, и он с радостью собирал новую ватагу и отправлялся навстречу новым открытиям, новым сражениям и новым победам. За все его подвиги и походы, а также репутацию среди других народов, ему дали прозвище Фирдругнах - Приносящий ужас врагу. Так бы и прошла его жизнь, полная опасности, крови и убийств, но в целом незначительная в рамках всего мира, пока однажды он не разграбил один довольно крепкий торговый обоз, не побоявшийся в открытую следовать вдоль Келдуина к морю Рун, в непосредственной близости от негласных владений Хольдара. Естественно, он не мог оставить подобную наглость безнаказанной и вместе со своими людьми стальным смерчем прошёлся по обозу, не оставляя никого в живых и захватив богатую добычу. Но среди золота, шелков и пряностей ему в глаза бросилась не такая уж и ценная на первый взгляд безделушка - кольцо из чернённого серебра с куском янтаря в оправе. Пусть камень был настолько мастерски огранён, что поделки местных мастеров не шли ни в какое сравнение, но всё же янтаря на землях народа Хольдара было столько, что его никто даже и за ценный камень не считал. Но именно это кольцо чем-то так приглянулось воину, что он, доселе никогда не носивший никаких украшений и презиравший тех, кто балует себя подобными цацками, не сумел удержаться и надел его на палец. И пусть с небес не грянул гром и не осыпались молнии, а враги не попадали тут же замертво, да и сам Хольдар не ощутил никакой сверхъестественный прилив сил, но он чувствовал, что этому кольцу самое место именно тут, на его не единожды сломанном, грязном пальце. Впервые Кольцо (а оно, как несложно догадаться, было одним из Девяти колец людей) проявило себя годом позднее, когда Хольдара неожиданно, но непреклонно потянуло на юг, к чёрным горам Опалённой земли. Собрав самую большую за все годы ватагу, он отправился в новый поход в земли, которые раньше считались запретными и их сторонились все, кто не желал сгинуть в её чёрной утробе. Но вот он, разбив несколько отрядов подвернувшихся под руку орков, вступил наконец в Мордор, где его уже ожидал высокий темноволосый мужчина в самом расцвете сил, в богатых воронёных доспехах и с булавой наперевес. Его лицо было слишком красивым для человека и было больше похоже на смазливое личико эльфов, нетронутое ни морщинами, ни тем более шрамами, но его глаза... Они горели подобно глазам самого Хольдара. В них бушевало желание принести в Средиземье кровь и огонь, и бушевало с такой неистовой яростью, что впервые за всю свою жизнь мужчина засомневался в своих силах. И именно это, не ведомое ранее им сомнение, и даже можно сказать страх, побудили того бросить вызов этому человеку, решив в бою между собой узнать, кто из них истинный Приносящий ужас. Человек принял вызов, и находящиеся вместе с ними воины стали свидетелями самого ожесточённого поединка в их жизни. Об этом бое впоследствии могли бы сложить песни, выйди Хольдар из него победителем или же погибни от руки этого воина. Но он не сумел ни победить, ни умереть. Чёрный воитель сумел повергнуть Хольдара, но в то же время сохранил тому жизнь в обмен на клятву. Клятву сражаться против врагов его, как против своих, не испытывая ни жалости, ни пощады, и явиться на его зов, когда бы тот ни прозвучал. Именно такой оказалась первая встреча Хольдара с Гортхауром, Великим Вожаком, после которой он стал его верным псом. Стоит сказать, что звал его Вожак не так уж и часто. Ему нисколько не мешали кровавые походы воина по всему северу. Даже больше, они способствовали его планам по наведению ужаса и террора на землях, вплотную прилегающих к королевству Орофера. Поэтому предводитель разбойников жил так же, как и прежде, и лишь его походы с каждым разом становились всё успешнее, и вместе с тем кровавей. Неладное заметили уже гораздо позже, когда, вопреки всему, что люди знали о мире, Хольдар просто-напросто перестал стареть, оставаясь всё таким же полным сил и энергии, ведя в рейды уже внуков тех, с кем ходил раньше. Но при этом он сильно изменился внутри, и эти изменения заставляли дрожать от страха даже самых смелых и опытных мужчин. Пусть с годам он и не старел, но постепенно в нём оставалось всё меньше и меньше человеческого. Теперь вместо добычи и славы он совершал набеги лишь ради нового боя, где он наслаждался резнёй и последующим истязанием пленных, чего раньше за ним никогда не водилось. Более того, вспышки немотивированной жестокости стали случаться и в отношении своих же соплеменников, которые могли лишиться головы просто за то, что недостаточно быстро уступили дорогу. Теперь он приносил ужас не только врагам, но и своим товарищам, которые не раз совершали попытки избавиться от него. Но ни яд, ни засады, ни стрелы в спину не смогли убить Хольдара. А после многочисленных расправ и прочих учинённых им злодеяний его же люди боялись не то что смотреть на него, но даже произносит вслух его имя. Небольшие проблески прежнего великого предводителя проявлялись лишь тогда, когда его призывал Вожак. Тогда Хольдар вновь становился собранным, готовым ко всему командиром и управлял своими ватагами так, как прежде. Однако если раньше люди шли за ним, видя в нём достойного их верности главаря, который приведёт их к победе и славной наживе, то теперь они подчинялись ему только из-за страха. Как известно из истории, Гортхаур, или Саурон, был на какое-то время пленён королём Нуменора, после чего вернулся и стал готовиться к войне. Но за этот период его отсутствия Хольдар окончательно теряет остатки своей человечности. Его кожа стала тонкой и бледной - казалось, что сквозь неё можно рассмотреть сосуды и внутренности, черты лица заострились, как у хищной птицы, глаза изменили свой цвет, из серых став янтарными, и теперь они всегда были налиты кровью. Он и сам словно истончился, но при этом его физическая сила не только не угасла, но даже возросла. Но самые страшные изменения случились в душе мужчины. Из неё исчезло всё тепло, всё сострадание, она превратилась в бездонный тёмный провал, в пустоту, которую всё время необходимо было заполнять, и она не хотела ни богатств, ни земель, ни женской ласки - ей хотелось лишь крови. Эта неистовая жажда убийства вместе с пропажей единственного существа, способного его усмирить, превратила Хольдара в сорвавшегося с цепи бешеного пса, бросавшегося на любого, кто окажется поблизости, не разбирая кто перед ним - друг или враг. Он собственноручно вырезал собственное племя, все прочие родственные племена предпочли сбежать за Мглистый хребет или в Драконью Пустошь, только бы сбежать от той взбесившейся неумирающей твари, в которую превратился некогда величайший из их народа. На него объявили охоту эльфы Зеленолесья и гномы Серых гор, и, поскольку он, при всей своей силе, всё же не мог противостоять им в одиночку, рейдер нашёл себе новую ватагу - так презираемых им раньше орков. Те представляли собой ущербную версию нового Хольдара: злобные, кровожадные, не чурающиеся никаких подлостей и зверств создания, для которых убить легче чем почесаться. А уж если напустить на них страху... Уж это Хольдар умел прекрасно. Так что довольно скоро он собрал под своим началом несколько сотен орков в основном из Серых гор и принялся терроризировать Рованион, и в особенности Зеленолесье, к обитателям которрого он, благодаря Кольцу, извратившего его и сделав более сильным, более живучим, но подобием орков, воспылал неугасимой ненавистью. Но вот спустя годы Вожак вернулся и созвал всех своих слуг, чтобы подготовиться к войне, ознаменующей собой конец целой Эпохи. И, конечно же, Хольдар откликнулся на зов. В битве при Дагоралде и в последующей осаде Мордора ратями Последнего Союза он был одним из тех, кто возглавлял казавшиеся бесчисленными полчища орков, которые слушались его беспрекословно. Там он наконец встретился лицом к лицу с теми, с кем так долго вёо кровопролитные, но скоротечные стычки в лесах Рованиона, и кто как правило предпочитал осыпать его и его ватагу стрелами издалека. Теперь же он мог наконец ворваться в их сверкающие ряды с окровавленным мечом в руках и посеять там смерть и ужас. Что он и не преминул сделать, радостно хохоча от каждой принесённой им гибели. В конце он скрестил мечи с самим королём Орофером и сразил его, после чего тут же пал сам от руки его сына. Так оборвалась жизнь телесной оболочки Хольдара, однако дух его выжил, хоть и впал в спячку после того, как Кольцо Вожака было отнято у того вместе с его пальцем. Вернулся он уже спустя тысячелетие, когда Гортхаур собрался с силами и вонвь сумел призвать своих слуг к своему трону. Так Хольда узнал, что он не единственный Кольценосец, но никого из них кольцо не уродовало так, как его. Да, все они стали холодными, жестокими призраками, разбрасывающимися жизнями простых смертных как им заблагорассудиться, но все они сохранили остатки своей прежней личности вместе со своими целями и устремлениями. Кто-то грезил былым величием и тратил свои силы на то, чтобы вренуть его из пучины забвения, кто-то стремился сделать свой народ хозяевами на своей же земле, считая, что ту у него отняли, кто-то просто игрался, возводя и разрушая новые и новые империи, кому-то просто нравилось возиться со всякими диковинными тварями, поставляя их на службу своему Господину. И только Хольдар полностью утратил себя прежнего и продолжал своё существование ради одной только резни, желая, чтобы кровь никогда не переставала литься. И Вожак, конечно же, это видел и давал задания ему под стать. Он помогал Хэлкару уничтожать северных дунадан, но если Первый Кольценосец создавал королевство и вёл армии в масштабные сражения, то Хольдар со своими ватагами орков выискивал мирные деревушки и небольшие города Артедайна и Кардолана и вырезал всё их население подчистую, наводя ужас на весь Эриадор. После он помогал Хамулу, устраняя конкурентов его очередного Проекта, а затем привёл орков в Каленардон, стремясь сделать из него безжизненную пустыню, и если бы не Эорл Юный, ему бы это вполне удалось. Помимо этого он возглавлял карательные походы Мордора на юг и восток, после которых у оставшихся в живых тамошних обитателей не оставалось и мысли о том, чтобы воспротивиться воле Чёрной Башни. Когда же его услуги были не нужны, Хольдар, которому не доверяли никаких дел, связанных с политикой и интригами, в одиночку, на лошади, которую колдовством и долгими тренировками готовили к тому, чтобы не сбежать в ужасе от одного только приближения призрака, после которых он уже не сильно был похож на обычного коня, разъезжал по дикому Рованиону, где, оправдывая своё прижизненное прозвище, приносил ужас местным обитателям, и при каждой возможности старался навредить эльфам теперь уже Трандуила, короля Лихолесья. Но теперь готовится не какой-то очередной мелкий поход, а настоящая большая война, сулящая целое море льющейся вражеской крови. Может быть, он сумеет наконец заполнить бездонную яму на месте его истерзанной влияние души. - Скажи, куда мне идти, Вожак, - дождавшись, когда выговорятся остальные Улайри, проскрежетал Хольдар, - И там я сложу башни из тел твоих врагов, а кровь их будет течь до тех пор, пока сама земля не станет кровоточить. [ava]https://avatarko.ru/img/kartinka/29/film_mech_nazgul_28862.jpg[/ava] [nick]Хольдар[/nick]
  12. Арты в помощь

    Наверное, одна из самых подробных карт Средиземья на русском языке, которую доводилось встречать https://tolkienists.ru/novaja_iskhodnaja_karta_2.jpg - Также оставляю обычную ссылку, где можно приблизить и рассмотреть ещё подробнее.
  13. Броды Пороса

    В тот момент, когда взмыленный вестовой из отправленных патрулировать дороги разъездов примчался в лагерь и сообщил о выступившей и приближающейся армии под Белым Древом Гондора, Мортарион был занят насущными делами расположения вновь прибывших сил. Этой ночью, уже почти под утро, к ним добрались тысячи Мордора - облачённые в чёрные тяжёлые кольчуги уруки-пехотинцы и орки-осадники, бывшие обслугой и охраной стенобитных орудий, штурмовых лестниц и разобранных на тот момент камнемётов. С ними были обещанные тролли, тянущие телеги с частями машин и инструментами по их сборке, а также тяжёлый таран на колёсах с навесом от стрел. А всего пару часов спустя объявился и Батхир со своими пешими варьягами. Те помимо своих знаменитых топоров и тяжёлых щитов носили с собой пращи, и пользовались они довольно умело. Они метали камни из своих орудий на пятьдесят-семьдесят метров, а самые лучшие могли и до сотни метров запустить, при этом с расстояния в двадцать метров пробивали камнями деревянные щиты. Теперь под его началом находилось почти семь тысяч людей и орков, которых необходимо было разместить, накормить, и, главное, объяснить, какое поведение в лагере приемлемо, а за какое будут наказывать Трое проштрафившихся уже стояли в колодках посреди лагеря на поживу ещё не впавшим в спячку мухам. Мортарион как раз обсуждал с Батхиром сроки выдвижения и роль его варьягов в грядущей осаде, когда их разговор прервал гонец, сообщивший, что около пяти тысяч воинов Гондора пересекли Порос и вскоре окажутся здесь. Что же, не сказать, что Мортарион не был удивлён храбростью военачальника Гондора. Последняя крупная вылазка Предателей была почти тридцать лет назад, и то морем - тот злополучный налёт на Умбар, где Торонгил Проклятый лишил Мортариона семьи. В последствии Торонгил, насколько ему было известно, куда-то пропал, а пришедшие на его место командиры не осмеливались переходить в наступление, ограничиваясь активной обороной и редкими вылазками разведчиков. Судя по всему, кому-то из них не терпится примерить на себя лавры Проклятого. И ложное письмо от осведомительницы уверило его в такой возможности. Что же, действительно, момент лучше не придумаешь: вражеский полководец ранен, в лагере царит смятение, каждый тянет одеяло на себя и в то же время не решается действовать самостоятельно. Будь он на месте командующего Южной Армией, он бы так и поступил - постарался разгромить вражеское войско до того, как оно опомнится. Другое дело, что, как уже было упомянуто, наступления со стороны Гондора не бывало очень давно. Кто бы мог продумать, что найдётся среди них тот, кто не побоится выступить и прикончить врага на его же земле? Вот и Мортарион не подумал. И в то же время враг не может знать, что в лагере уже гораздо больше людей, чем было после их ночной вылазки. И это уже играет на руку Мортариону. - Хм, неверные решили покончить с нами и сами выползли из своей норы. Тогда сделаем же так, чтобы эти пески стали их могилой. Дав указание Батхиру готовить людей к скорому бою, лорд вышел из шатра и немедленно подозвал к себе своих лейтенантов, а также орочьих тысячников. План обороны приходилось выдумывать на ходу, но у него было как минимум несколько часов на это. Хотя, скорее всего, даже больше. Вряд ли противник нападёт прямо с марша. Судя по донесениям разведчика, в бой идёт и пехота, а они явно будут слишком уставшие после такого перехода, чтобы сходу развернуться в боевые порядки и атаковать. Тем более что командующий не может не знать, что лагерь уже будет начеку и укреплён, и брать его с наскока означает существенно увеличить собственные потери. Скорее всего он будет пытаться выманить Мортариона на открытый бой. Что же, если он хочет открытый бой, он его не дождётся. Перво-наперво Истинный Нуменорец приказал отнести лагерь дальше в предгорья, благо это всего три сотни шагов. Этим он получал преимущество более высокой позиции, а также прижимался вплотную к горам, тем самым отрезая себе возможность бегства. Да, он будет несколько стеснён в манёвре, но и враг не сможет его окружить, а его люди будут видеть, что бежать некуда, и не станут помышлять о бегстве. Следом он приказал обозникам выкопать неглубокую, но широкую траншею по фронту лагеря, откуда ожидался главный удар. Траншея должна была получиться глубиной метр и шириной в два, комья земли сыпали вовнутрь, ближе к лагерю, утрамбовывали и вбивали в них деревянные колья, сооружённые из практически всей доступной древесины. Ряд кольев получился не такой уж и частый, как хотелось, но вкупе с траншеей должны остановить кавалерийский наскок, ни и затруднить продвижение пехоты в плотном строю. На эту работу были согнаны все до единого маркитанты, включая торгашей и шлюх, и в помощь им были выделены несколько сотен орков из осадной тысячи. Пусть они работаю всю ночь, пытаясь выкопать в каменистой и твёрдой почве траншею нужной глубины и ширины. Пора им отработать своё здесь присутствие. Прочие же орки из осадной тысячи принялись мастерить катапульты, собирать камни для её снарядов и изготавливать чеснок - четыре скреплённых друг с другом шипа, которые как их не брось, всегда один из них будет смотреть одним из шипов вверх. Отличное средство против вражеской конницы, да и пехоте придётся несладко. А главное, заметить эти шипы издалека очень сложно, а обойти их вблизи, даже в пешем строю в разгар боя, очень и очень сложно, не говоря уже о лошадях и их всадниках. Через пару часов у него было готов три камнемёта, которые он расположил в тылу на возвышенностях. Конечно, урон от них будет не впечатляющий. Даже с учётом того, что наполнять ковши камнями и натягивать тетиву будут тролли под присмотром орков, а следовательно, их скорострельность несколько увеличится, рассчитывать больше чем на пару тройку залпов не приходится. Однако сумятицу в рядах врага они какую-никакую, но внести способны, тем более что вместо больших, но единичных валунов они будут метать разом с десяток булыжников размером с человеческую голову. Если попасть прямо в плотный строй, они ох каких дел могут наворотить. Чтобы не терять время, сразу после установки они занялись пристрелкой, чтобы точно знать, с какой дистанции следует начинать обстрел. Получилось около трёхсот-трёхсот пятидесяти метров от границ лагеря. После туда сходил орки, вновь подобрали камни и поставили с помощью троллей большой валун. Как только враг достигнет его - можно открывать огонь, за чем будет следить один из его лейтенантов, чтобы сами орки не проворонили момент. На момент прибытия Предателей катапульты уже были пристреляны, однако траншея, пусть и на неё были брошены все руки, которым не придётся держать оружие в бою, была готова только на две трети. И всё же было очевидно, что с наскока их уже не взять, да и лагерь стал куда более многочисленным. Чеснок также преждевременно разбросать не удалось, но на это у него была ещё ночь, а орки видят ночью куда лучше людей, так что провернуть это под самым носом неверных большой проблемой не будет. Главное что его воины будут относительно свежими, так как от тяжёлой работы Мортарион их освободил, заставляя надрываться людей из обоза. Теперь они будут отдохнувшими и готовыми отразить атаку Гондора, пксть и на пустой желудок - наедаться на ночь он им строжайшим образом запретил, чтобы при ранении в живот у них был шанс выжить. Ну и голодным ты злее и подвижней. Войска же Мортарион распределил следующим образом. На главном направлении удара стоят варьяги и Железная тысяча уруков. Имеющие самую внушительную броню, обученные сражаться в пешем строю и оснащённые большими квадратными щитами, они могут как отразить натиск гондорской пехоты, так и выстоять против залпа их лучников. Благо, если сражение начнётся на рассвете, лучники Гондора, наступающие на восток, будут стоять лицом к восходящему солнцу, что не так сильно повлияет при навесном залпе, бьющем по площадям, но может помешать сразу точно измерить расстояние, а значит, сколько-то стрел вполне могут пройти впустую. На флангах будет терзать врага лёгкая кавалерия харадрим, вооружённая помимо своих излюбленных мечей и сабель ещё и короткими луками для верховой стрельбы и арканами, коими могут выдёргивать как всадников с лошади, так и пеших из строя. Пусть они не столь мастеровиты, как воины Великой Степи, что на востоке, но и здесь умельцев хватает. На оба фланга он выделил по тысяче всадников. Ещё около пятисот он оставил в лагере как лучников и возможный резерв на случай, если враг прорвётся по флангам. Поскольку кавалерии нужна была мобильность, то фланги лагеря не были обнесены траншеей полностью, оставляя с обеих сторон коридор примерно в трилцать-сорок шагов - достаточно и чтобы ввести или вывести кавалерию, и чтобы в случае чего перекрыть эти проходы резервом. Помимо этих харадрим в резерве остаётся три десятка троллей, не задействованных в обслуге катапульт. Из них именно сражаться готовили только десять - они должны были ворваться в форт после того, как таран разбил бы их ворота, и посеять там ужас и смятение. У них для этого были и доспехи, и железные молоты с булавами. Из остальных только у тех, кто должен был тащить таран, было некое подобие защиты, остальные обходились набедренными повязками. Однако даже в таком виде тридцать троллей - это грозная сила, и даже обычные палицы, наспех обструганные из не пошедших на колья брёвен, представляют собой смертельно опасное оружие. Ну и конечно остаётся три сотни Мор Дейтан - тренированных по стандартам Нуменора воинов, в жилах которых течёт кровь Истинных. Прекрасно вооружённые, дисциплинированные, обученные сражаться и верхов, и в пешем строю, они способны переломить ход этой битвы в их пользу. Именно для такого момента Мортарион и держит их, не выдвигая на позиции, дабы те могли в любой момент оказаться в нужной точке сражения. Что же, теперь остаётся только ждать, когда Предатели пойдут в свою атаку. А они не могут в неё не пойти. Пусть атакующая сторона они, но инициатива всё же у Мортариона. Потому как он может решать, как вести это сражение: выйти в чистое поле, сидеть в глухой обороне, контратаковать, совершать вылазки. В отличие от главнокомандующего вражеским войском, он может выбрать любую тактику, так как время играет на него. Да, он не ожидал такой наглости, поэтому вряд ли подмога, за которой он, не будь дураком, уже послал, подойдёт быстро. Но у него здесь припасов на все почти семь тысяч человек в достатке на две недели, а если ужать пайки, то и ещё на столько же - ведь он изначально рассчитывал на такое количество своего войска и подготовил провиант заранее. И это его земля, здесь именно к нему подойдёт подкрепление. Неверным же рассчитывать не на кого, кроме самих себя, они пришли на свой страх и риск, и пришли не сказать чтобы совсем налегке, но их армия не предполагает затяжного противостояния. Поэтому они будут вынуждены атаковать, и атаковать скоро - чем быстрее, тем лучше, пока враг не окопался здесь окончательно. Конечно, они могут и отойти без боя, и Мортарион вряд ли сможет их преследовать - разве что кусать мелкими уколами своими летучими отрядами. Но, о Мелькор, как же это ударит по их боевому духу. Прийти на бой, можно сказать, инициировать противостояние, впервые за долгие годы навязать свою линию, и сбежать, поджав хвост, даже не попытавшись одержать верх - это так сильно бьёт по тебе и твоей уверенности в своих силах, что потом руки сами собой опускаются, а колени дрожат от страха. А твоему врагу наоборот, придаёт большую уверенность в победе, что зачастую как раз и является решающим фактором в сражении. Скорее всего и военачальник Гондора думает так же, так что он непременно попытается вырвать для себя эту победу. Мортариону же следует лишь не дать ему выиграть. Он сам может и не разгромить войско Гондора, но если лишить врага возможности победить, для того это станет равносильно тому, чтобы расписаться в собственном бессилии. А Мортарион в случае больших потерь попросит ещё прислать ему пару тысяч орков Мордора, или обратится к правителям близлежащего Харнена. Уж времени и ресурсов у него много, в отличие от неверных. Главное теперь не прозевать атаку, для чего на ночные посты выставлены Мор Дейтан, чья внимательность не ослабнет ни на минуту. И непременно следует помолиться Мелькору перед боем. Бог-воитель помогает смелым и тем, кто не забывает о том, кто дарует им смелость. [ava]https://i.pinimg.com/736x/62/1a/15/621a15ad01062df76e449e57d42470e6--knight-armor-fantasy-male.jpg[/ava] [nick]Мортарион[/nick]
  14. Всем добрый день! Ну вот, постепенно возвращаюсь в колею и начинаю потихоньку раздавать долги. В ближайшее время точно будет пост на Бродах, ну и надеюсь остальное долго ждать не придётся. Также немного подсоберу мысли в кулак и расскажу, чего ещё за это время придумал, что в принципе можно было добавить для разнообразия.
  15. После невинного вопроса Шныра урука, всю дорогу скорбно молчавшего ему в спину, наконец прорвало. Оно, как бы, хорошо, потому как гоблин стал уже побаиваться, что у того от представления собственных перспектив язык отнялся, но в то же время, вместо благодарности и готовности тут же броситься к больному и исполнить свой шаманский долг, он стал втирать проныре какую-то дичь. Из того, что озвучил ему этот шаман-недоучка, Шныр понял только то, что он откуда-то с севера и что наотрез отказывается считать себя шаманом. А, ну и то, что это он сам ту дверь в кабаке сломал, воспользовавшись помощью каких-то подвернувшихся под руку орков, придавших его телу необходимое ускорение. Что же, довольно необычная многоходовочка для того, чтобы выбить себе работёнку в столь респектабельном заведении. Интересно только, сколько он забашлял тем оркам и сколько выбил у Богуна. Ну, чтобы понять, насколько рентабельна такая стратегия создания искусственных рабочих мест. Но сейчас это не важно. Важен лишь Мадрак и вот этот вон, который вроде как стал себе цену набивать (наконец-то), но в то де время деалет это так своеобразно, что кажется, будто наоборот. - Нууууу, ты походу с очень далёкого севера, - задумчиво глядя на урука, протянул Шныр, - Наверное поэтому ты такой тёплый, да? Зачем да говоришь, что не шаман, если говоришь как шаман? У нас все знают, что шаманы такими словечками иной раз скажут, что их никто понять не может. Вот как ты сейчас. Эти твои красавки, тысяче-что-то-там - вот это вот всё. Короче, я видел, что ты с ногой делал. Так никто у нас не делает, только шаманы и хирурги иногда. Но ты явно не хирург - если ты хоть раз их видел, то сам всё знаешь. Так что остаётся только один варик - ты шаман. Нет, может у вас там вы по-другому себя называете. Мне, честно говоря, это строго не принципиально. Ты хоть хреном тролльим можешь зваться, но если вождя сейчас спасёшь, то тебя потом лишь сильнее облизывать станут. Ну, если ты понимаешь, о чём я. Понадеявшись, что урук действительно понял, что ему пытается втолковать Шныр, гоблин стал вспоминать, что было в тот день, когда варг скинул с себя Мадрака и полоснул того когтями по спине и ногам, дабы ответить на эти странные вопросы шамана, отказывающегося называться шаманом. Не зря ведь он всё это спрашивал, хоть Шныр и не понимал, как то, что ел вождь, может помочь ему в лечении. Ну да ладно. Что знает, он расскажет, а дальше уже бенефис полукровки должен наступить. - Короче, уже третий гонг был, как вождю худо стало... А, ты ж не местный. Вон ту башню видишь? - указал он на самое высокое и монументальное строение Гундабада, доставшеееся в наследство от старых хозяев этих мест - гномов, после чего принялся объяснять. Вершина этой башни упирается в самый свод громаднейшей Главной Пещеры. В самом же своде гномами неведомо как было выдолблено небольшое окошко, в которое проникают лучи восходящего каждый день на поверхности солнца. Этажом ниже расположен здоровенный гонг, в который специально обученные тролли бьют дважды в сутки: на восходе и на закате солнца. Именно по его звуку обитатели Гундабада узнают, началась ли на поверхности ночь и когда она сменяется ненавистным днём. - Вот, как бы. и сам можешь посчитать, когда это по-вашему, северному было. У меня с цифрами не очень просто. С буквами тоже... Варг... Ну, бешеный он был наверное, если на Мадрака кинулся. Я ж не в курсе. Я их вообще боюсь, варгов этих. Они как-то раз кореша моего сожрали, вот вообще ни за что. Как потом с ними общаться? Вот я и не общаюсь. Что ел вождь, я тоже не знаю. Не я ж его кормлю. А лечили его как обычно - напоили грогом да и по прижигали всё к снагам. Всегда раньше помогало, а тут как-то не удалось. Вот и стали думать, что делать. Хорошо, что я, Шныр, думать не стал, а сразу пошёл тебя искать. Ну, не конкретно тебя, ну ты понял. Так, что ты там ещё спрашивал... Ой, да чего я парюсь? Пошли к самому Мадраку, он тебе всё и расскажет. Он ж говорить могёт, просто слабый, как дитё, и не ходит. Ну, как бы ходить он может, но еле-еле, поэтому себя не напрягает, да и плохо ему от ходьбы как-то. Вот к нему сейчас в угол и пойдём. А, да, угол - ну это типа место вождя, личные помещения короче. Вот его угол есть, там угол для парней, там для самок, там для рабов и прочих опущенцев. Это эта, как там её... Иерархия типа. Короче, так и так к нему надо, так что погнали. И не парься по деньгам, реально. Как хочешь называйся, просто своё дело сделай. Ты ж могёшь, я сам видел. И рожа лица у тебя такая... Одухотворённая, как у шамана настоящего. Подбодрив как сумев урука напоследок, Шныр заспешил в сторону угла Мадрака, дабы шаман мог начать делать свои шаманские дела и больше не отвлекаться на какие-то возвышенные материи и не задавал ставящие в тупик вопросы. Что ел варг? Замечательно. Только варговским ресторатором ему стать не хватало. [ava]https://fanparty.ru/fanclubs/kinomania/gallery/2167112_kinomania.jpg[/ava] [nick]Шныр[/nick]
×

·