Перейти к содержанию
Цапитар

Поражение в Ирисинной низине

Рекомендуемые сообщения

I ПОРАЖЕНИЕ В ИРИСНОЙ НИЗИНЕ
После падения Саурона Исилдур, сын и наследник Элендила, вернулся в Гондор. Там он принял Элендилмир  как ко-роль Арнора и провозгласил свою верховную власть над Северным и Южным Королевствами дунэдайн, ибо велики были его гордость и сила. Он задержался на год в Гондоре, восстанавливая порядок и укрепляя границы,  а большая часть арнорской ар-мии вернулась в Эриадор по Нуменорской Дороге, что вела от Бродов Изена до Форноста.
Едва освободившись от забот, он решил вернуться в свое королевство, но сначала Исилдур хотел зайти в Имладрис, ибо оставил там жену и младшего сына;  кроме того, ему безотлагательно нужен был совет Элронда. Посему он решил направить свой путь на север от Осгилиата, вверх по Долинам Андуина к Кирит Форн эн Андрат, высокогорному проходу на севере, кото-рый спускался в Долину Имладрис.  Исилдур хорошо знал те земли, ибо часто путешествовал там до Войны Союза, а во время нее проходил этот путь с людьми из восточного Арнора в составе войска Элронда.
Это было долгое путешествие, но другой путь - на запад и потом на север до перекрестка дорог в Арноре, и затем на вос-ток в Имладрис - был еще длиннее.  Быть может, обходной путь был более быстрым - для всадника, но у них не было верховых лошадей.  Быть может, он был более безопасным - в прежние дни, но Саурон был побежден, а люди Долин были союзниками победителей. Таким образом, препятствий не было, если не считать погоды и усталости, но люди были выносливы и закалены в долгих походах по Средиземью.
Как говорят легенды поздних дней, второй год Третьей Эпохи был на исходе, когда Исилдур покинул Осгилиат в начале месяца Иваннет,  предполагая достичь Имладриса за сорок дней, к середине Нарбелета, раньше, чем зима придет на Север. У моста, на восточном берегу, ясным утром Менельдил  сказал ему слова прощания: "Идите же быстро, и пусть солнце, что озаряет начало вашего пути, не померкнет над вами!"
С Исилдуром шли три его сына, Элендур, Аратан и Кирьон,  и его дружина из двухсот рыцарей и воинов, суровых и за-каленных в боях арнорцев. Ничего не говорится о том, как они миновали Дагорлад и обширные дикие земли южнее Великого Зеленого Леса. На двадцатый день пути, когда они завидели впереди холмы, покрытые лесом, отливающим багрянцем и золотом Иваннета, небеса покрылись тучами и темный ветер принес с моря Рун дождь. Дождь лил четыре дня, так что, когда они подо-шли ко входу в Долины, между Лориэном и Амон Ланк,  Исилдур повернул прочь от Андуина, вздувшегося и бешено бурлив-шего, и решил идти по крутым откосам восточного берега, чтобы достичь древнего пути лесных эльфов, проходившего под се-нью леса.
Так случилось, что ближе к вечеру тридцатого дня их похода они достигли северной границы Ирисной Низины,  шагая по дороге, что вела в ту пору в царство Трандуила.  Ясный день клонился к закату; над дальними горами собирались тучи, окра-шенные в алый цвет неярким солнцем, уже готовым скрыться в них; в глубине долины уже залегли серые тени. Дунэдайн пели, ибо их дневной переход близился к концу, и три четверти долгой дороги до Имладриса были позади. Справа на крутом склоне, теснившем дорогу, темнел лес, а ниже спуск на дно долины был более отлогим.
Внезапно, как только солнце скрылось в тучах, они услышали грубые голоса орков и увидели, как те выходят из леса и спускаются по склонам, издавая воинственные вопли.  В сумеречном свете орков невозможно было сосчитать, но видно было, что они намного - пожалуй, раз в десять - превосходят числом дунэдайн. Исилдур приказал построиться в тангайл  - две сомкну-тых, щитом к щиту, шеренги, которые могут изогнуться и сомкнуться флангами, если нужно будет образовать замкнутый круг. Если бы местность была ровной, или склон прикрывал их со спины, он построил бы дружину в дирнайтОшибка! Закладка не определена. и атаковал бы орков, надеясь на превосходящую силу и оружие дунэдайн, чтобы прорубиться сквозь вражеский строй и обратить противника в бегство; но это невозможно было сделать. Тень странного предчувствия легла на его сердце.
"Месть Саурона продолжает жить, хотя сам он должен быть мертв, - сказал он Элендуру, стоявшему подле него. - Это его коварство! У нас нет надежды на помощь: Мория и Лориэн сейчас далеко позади, а Трандуил в четырех днях пути." - "А то, что мы несем, бесценно," - промолвил Элендур, ибо он был посвящен в тайну своего отца.
Орки приближались. Исилдур обратился к своему оруженосцу. "Охтар,  - сказал он, - я отдаю это тебе на сохранение," - и он передал ему ножны и обломки Нарсила, меча Элендила. "Сбереги это, любой ценой не дай ему попасть во вражьи руки; пусть даже тебя сочтут трусом, покинувшим меня. Возьми с собой товарища и беги! Уходи! Я приказываю тебе!" Охтар прекло-нил колени и поцеловал его руку. А затем два юных воина скрылись во тьме долины.
Если даже остроглазые орки и заметили их бегство, то не обратили внимания. Они на миг остановились, приготовив-шись нападать. Вначале они осыпали людей градом стрел, а потом - как сделал бы на их месте и Исилдур, - с громким криком бросились вниз по склону на дунэдайн, рассчитывая опрокинуть их щитовой заслон. Но тот стоял несокрушимо. Стрелы были бессильны против нуменорских доспехов. Люди были выше самых рослых орков, а их мечи и копья превосходили оружие вра-гов. Атака захлебнулась, сломалась и покатилась назад, оставив защищавшихся почти невредимыми, неустрашенными, среди груд орочьих тел.
Исилдуру показалось, что орки вновь скрылись в лесу. Он огляделся. Красный краешек солнца выглядывал из-за туч и вот-вот должен был спрятаться за горами; близилась ночь. Он дал приказ немедленно продолжать марш, но держать путь по на-правлению к более ровным и низинным местам, где орки чувствовали себя менее уверенно.  Быть может, он был уверен, что после такого отпора орки дадут пройти отряду, но их разведчики могут идти за ним и обнаружить их лагерь. Таков был обычай орков, которые часто приходили в ужас, если жертва могла обернуться и разить.
Но он ошибался. Это было не просто коварное нападение, но свирепая и беспощадная ненависть. Отряды орков с Гор были усилены и подчинены страшным слугам Барад-Дура, давно уже посланным стеречь дороги,  и, хотя они не ведали о Коль-це, сорванном два года назад с черной руки, но Оно по-прежнему было полно злобной волей Саурона и призывало всех его слуг. Едва дунэдайн прошли милю, как орки появились вновь. На этот раз они не показывались на глаза, но собирали всю свою мощь. Они спускались широким строем, изогнутым полумесяцем, и постепенно смыкавшимся вокруг дунэдайн непробиваемым коль-цом. Теперь они не издавали криков и держались вне досягаемости страшных стальных луков Нуменора,  хотя свет быстро туск-нел, а у Исилдура было всего несколько стрелков.  Он отдал приказ остановиться.
Во время остановки самые зоркие из дунэдайн доложили, что орки втихомолку передвигаются вокруг и идут по пятам отряда. Элендур подошел к отцу, стоявшему в одиночестве угрюмо и задумчиво. "Атаринья, - сказал Элендур. - А как же сила, что может подчинить эти мерзкие создания и приказать им повиноваться тебе? Разве нельзя воспользоваться ею?"
"Увы, нет, сэнья. Я не могу использовать его. Боюсь, на беду я взял его.  И у меня нет такой силы, чтобы подчинить его своей воле. Здесь нужен кто-то более сильный, как я теперь понимаю. Моя гордость здесь ни к чему. Оно должно было уйти к Хранителям Трех."
В этот миг воздух прорезал сигнал рога, и орки появились со всех сторон, бросившись на дунэдайн с безрассудной яро-стью. Ночь пришла, и надежда исчезла. Орки, порою по двое, наскакивали на людей и, мертвые или живые, сбивали их с ног, а в это время другие орки вцеплялись когтями в падающих и убивали их. Орки могли заплатить пятью жизнями за одну, и это было для них дешево. Кирьон был убит, а Аратан смертельно ранен при попытке спасти его.
Элендур, еще невредимый, пробился к Исилдуру. Тот собирал людей на восточном фланге, где атака была мощнее все-го, и орки страшились блеска Элендилмира на его челе и избегали его. Элендур коснулся его плеча, и он резко обернулся, думая, что какой-то орк подобрался сзади.
"Мой Король, - сказал Элендур. - Кирьон мертв, а Аратан умирает. И твой последний советник может сейчас приказать тебе, как ты приказал Охтару: уходи! Любой ценой доберись со своей ношей до Хранителей; даже ценой смерти твоих людей и моей гибели!"
"Сын Короля, - ответил Исилдур. - Я знаю, что должен сделать это; но цена слишком велика. Я не мог бы уйти, если бы не твой приказ. Прости мне гордость мою, что привела тебя к гибели."  Элендур поцеловал его. "Уходи! Уходи же!" - сказал он.
Исилдур повернулся к западу и вытащил Кольцо, которое носил в футляре, прикрепленном к цепочке, охватывавшей его шею. С горестным возгласом он надел Кольцо на палец, и больше ничьи глаза в Средиземье не видели его. Но Элендилмир За-пада не погас, а внезапно вспыхнул алым ужасным светом, подобно огненной звезде. Люди и орки расступились в страхе; и Исилдур, накинув на голову капюшон плаща, скрылся в ночи.
О дальнейшей участи дунэдайн известно только одно: все они погибли, кроме одного, юного оруженосца, оглушенного и заваленного мертвыми телами. Так пал Элендур, который мог бы стать королем, и как говорили все, кто знал его, одним из ве-личайших и справедливейших из рода Элендила, очень похожим на своего предка своей силой, мудростью и величием без гор-дыни. 
Об Исилдуре говорится, что покинул он свою дружину, горько о том сожалея. Но бежал он, словно олень от гончих, по-ка не достиг дна долины. Там он остановился, чтобы убедиться в отсутствии погони, ибо орки могли идти во тьме по запаху, не нуждаясь в зрении. Затем он пошел осторожнее, ибо широкое нагорье, простиравшееся перед ним в тумане, было неровным и бездорожным и таило немало ловушек для ног путника.
Так он достиг берега Андуина в глухой час ночи. Он устал, ибо преодолел расстояние, которое никто их дунэдайн не смог бы пройти по такой местности быстрее, даже двигаясь без остановок при свете дня.  Темная река неслась и бурлила перед ним. Он постоял немного, одинокий и отчаявшийся. Потом поспешно снял все свои доспехи и оружие, оставив только короткий меч на поясе,  и вошел в воду. Он был силен и вынослив - равных ему в ту эпоху было мало даже среди дунэдайн. Но у него поч-ти не было надежды достичь другого берега. Вначале он выгребал против течения; всеми силами старался он добраться до зарос-лей Ирисной Низины. Они были ближе, чем он думал;  и вот он почувствовал, что течение замедляется, наступила передышка, и он собрал все свои силы, чтобы преодолеть высокие камыши и цепкую осоку. И тут вдруг Исилдур понял, что Кольцо ушло. По случаю - или же хорошо использованному случаю, - оно соскользнуло с его руки и кануло туда, где он не мог надеяться разы-скать его. И вначале столь неодолимо было горе утраты, что он перестал бороться с течением, тянущим его вниз, и погрузился в воду. Но когда ноги его коснулись илистого дна реки, горе вдруг покинуло душу его, оставив лишь облегчение: тяжкая ноша была сброшена. Он оттолкнулся от дна, вынырнул и в несколько гребков достиг западного берега. Там он вышел из воды; всего лишь смертный человек, ничтожно малое создание, затерянное в просторах Средиземья. Но скрывавшиеся в зарослях орки увидели его как огромную страшную тень с пронзительным оком во лбу, подобным звезде. Они выпустили в эту тень свои отравленные стре-лы и в ужасе удрали. Напрасно: Исилдур был без доспехов, и стрелы пронзили его сердце и горло. Без крика, без стона упал он обратно в воду. Его тело не было найдено ни эльфами, ни людьми. Так первой жертвой Кольца, лишенного хозяина, пал Исил-дур, второй Король всех дунэдайн Средиземья, повелитель Арнора и Гондора; и в той эпохе мира - последний.
Источники легенды о гибели Исилдура.
У происшедшего были очевидцы. Охтар и его товарищ спаслись, сохранив обломки Нарсила. В истории упоминается юноша, уцелевший в побоище; он был оруженосцем Элендура, по имени Эстельмо, и упал одним из последних, но был лишь оглушен ударом, а не убит, и был найден живым под телом Элендура. Он слышал слова Исилдура и Элендура при их прощании. Помощь явилась слишком поздно, но смогла разогнать орков и помешать их надругательству над телами. То были союзники - лесные люди; они послали к Трандуилу гонцов и сами собрали силы для засады на орков - о которой те узнали и разбежались, ибо, несмотря на победу, их потери были велики и почти все большие орки перебиты; они более не предпринимали таких напа-дений в течение многих лет.
Рассказ о последних часах Исилдура и его смерти построен на догадках, но хорошо обоснован. Полностью легенда не была составлена до времен правления Элессара в Четвертую Эпоху, когда были открыты многие обстоятельства. До тех пор было известно, во-первых, что Исилдур нес Кольцо и бежал по направлению к Реке; во-вторых, что его кольчуга, шлем, щит и длин-ный меч (но ничего более) были найдены на берегу неподалеку от Ирисной Низины; в-третьих, что орки оставили на западном берегу дозорных, вооруженных луками, чтобы не дать уйти тем, кто сможет уцелеть в битве и бежать к Реке (следы орочьих засад были обнаружены, и одна из них была на границе Ирисной Низины); и, в-четвертых, что Исилдур и Кольцо, вместе или по от-дельности, видимо, утонули в Реке, ибо, если бы Исилдур достиг западного берега с кольцом на руке, он мог бы ускользнуть от дозорных, и вряд ли человеку столь выносливому не удалось бы добраться потом до Лориэна или Мории. Хоть это и был долгий путь, но каждый из дунэдайн носил в наглухо закрывающейся сумке на поясе небольшой сосуд с эликсиром и лепешки дорожно-го хлеба, что могли поддерживать жизненные силы в течение многих дней - не мирувор  или лембас эльдар, но нечто подобное, ибо медицина и другие искусства Нуменора были могущественны и еще не забыты. Ни пояса, ни этой сумки не было среди ве-щей, брошенных Исилдуром.
Долгие годы спустя, когда Третья Эпоха Эльфийского Мира клонилась к закату и близилась Война Кольца, на Совете у Элронда открылось, что Кольцо было обнаружено на дне Реки у Закраин Ирисной Низины, близ западного берега, однако ни следа тела Исилдура не было обнаружено. Также было сказано, что Саруман тайно рыскал в тех местах; но хотя он и не нашел Кольца (которое было извлечено задолго до того), пока что не было известно, что он мог найти еще.
Но Король Элессар, приняв корону Гондора, начал восстанавливать свое королевство, и одной из первых его задач было наведение порядка в Ортханке, где он предполагал вновь установить палантир, некогда захваченный Саруманом и обретенный вновь. Так были раскрыты все тайны башни. Были найдены многие ценные вещи, самоцветы и драгоценности Дома Эорла, по-хищенные из Эдораса стараниями Змеиного Языка во дни угасания короля Теодена, и другие подобные вещи, очень древние и прекрасные, из курганов и могил далеких и близких. Саруман в своем падении уподобился не дракону, но сороке. Напоследок за скрытой дверью, которую не смогли бы ни обнаружить, ни открыть, если бы Элессар не обратился за помощью к гному Гимли, был обнаружен стальной кабинет. Быть может, он был предназначен для хранения Кольца; но он был почти пуст. На высокой полке в шкатулке лежали два предмета. Один из них был маленький золотой футляр, подвешенный на тонкой цепочке. Он был пуст, на нем не было никаких надписей или знаков, но, вне всякого сомнения, некогда именно этот футляр содержал в себе Коль-цо, а цепочка охватывала шею Исилдура. Другим предметом, хранившемся здесь, было бесценное сокровище, о котором долго печалились, как о пропавшем навеки: Элендилмир, белая звезда из эльфийского хрусталя, прикрепленная к обручу из митриля,  что передавалась от Сильмариэн к Элендилу и была утверждена им как знак королевской власти в Северном Королевстве.  Каж-дый король и предводитель, правивший потом Арнором, принимал Элендилмир, включая и самого Элессара. Но то был великой красоты самоцвет, сделанный эльфийскими мастерами в Имладрисе для Валандила сына Исилдура, а не древнейшая реликвия, что канула в Реку, когда погиб Исилдур, и считалась утерянной навеки.
Элессар взял реликвию с собой, и когда он вернулся на Север и восстановил полную королевскую власть над Арнором, Арвен увенчала его древним Элендилмиром; и люди, видевшие это, молчали, пораженные великолепием. Но Элессар не стал вновь подвергать Элендилмир опасности и потом надевал его только в дни расцвета Северного Королевства. А в королевском облачении носил тот Элендилмир, что перешел к нему по наследству. "Это тоже почетный знак, - говорил он, - и он ценен для меня; сорок правителей  носили его до меня."
Когда люди проведали об этой тщательно скрывавшейся тайне, они были поражены, ибо, как им казалось, эти вещи, особенно Элендилмир, не могли быть найдены, поскольку были на Исилдуре, когда он утонул, и сильное течение глубоких вод унесло бы их далеко. Следовательно, Исилдур погиб не на глубине, а на отмели, где было не глубже, чем по плечи. Почему же, хотя прошла Эпоха, нет ни следа его костей? Быть может, Саруман нашел их и надругался над ними - сжег их с бесчестием в од-ной из своих печей? Если это так, то это позорное, но не худшее его деяние.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Знаки отличия

Гость Лайквамир   
  • ПРИЛОЖЕНИЕ
    НУМЕНОРСКИЕ ЛИНЕЙНЫЕ МЕРЫ
    Примечание, связанное с фрагментом в "Поражении в Ирисной Низине", относительно разных дорог от Осгилиата до Имладриса (стр. 174 и 179, прим. 6), таково:
    Меры расстояния переданы в соответствующих современных терминах, насколько это возможно. Слово "лига" использовано потому, что это была наибольшая мера расстояния: по нуменорскому счету (который был десятичным), пять тысяч rangar (полных шагов) составляли lár, приблизительно три наших мили. Lár означает "остановка", потому что обычно (кроме форсированных маршей) после преодоления этой дистанции делалась краткая остановка [см. прим. 9 выше]. Rаnga нуменорцев немного длиннее нашего ярда - приблизительно 38 дюймов [96,52 см. Прим. составителя] - вследствие их более высокого роста. Поэтому пять тысяч rangar должны быть почти точно равны 5280 ярдам [4828,032 м. Прим. составителя], нашей "лиге". 5277 ярдов, два фута и четыре дюйма [ровно 4826 м. Прим. составителя] полагаются эквивалентом более точным. Это невозможно определить, базируясь на размерах приводимых в историях разных предметов и расстояниях, которые не могут быть сравнены с теми, которые есть в наше время. Также нужно принимать в расчет как высокий рост нуменорцев (потому что названия мер длины происходят от названий соответствующих частей тела), так и отличия от этих средних величин, появившихся в результате фиксирования и упорядочения системы мер как для повседневного использования, так и для точных исчислений. Так, длину в два rangar часто называли "мужской рост", что дает средний рост в шесть футов четыре дюйма [193,04 см. Прим. составителя]; но это относится к более позднему времени, когда, как представляется, рост дунэдайн уменьшился, при этом имелось в виду не точное соответствие реальному среднему мужскому росту, а обозначение длины, выраженной в привычной единице ranga. (Ranga, как часто говорилось, была длиной шага взрослого мужчины, идущего быстро, но налегке, и измерялась от пятки ноги, находящейся сзади, до носка другой. Полный шаг "мог достигать полутора rangar.") Тем не менее, о высоких людях прошлого сказано, что они были выше этого роста. Об Элендиле говорится, что он был "выше почти на половину ranga"; но он считался самым высоким из всех нуменорцев, спасшихся при Падении [и на самом деле был широко известен как Элендил Высокий]. Эльдар Древних Дней также были очень высоки ростом. Галадриэль, "самая высокая из эльфийских женщин, о которых рассказывает история", была, как сказано, мужского роста, но с примечанием, что "по меркам дунэдайн и людей древности", что дает рост примерно шесть футов четыре дюйма [193,04 см. Прим. составителя].
    Рохиррим были, по большей части, ниже, ибо в древности смешались с людьми более коренастого сложения. Об Эомере говорится, что он был высок, того же роста, что и Арагорн, но он и другие потомки короля Тенгеля были выше ростом, чем большинство рохиррим, унаследовав высокий рост (вместе с более темным цветом волос) от Морвен, жены Тенгеля, которая была из знатного гондорского рода нуменорского происхождения.
    Примечание к упомянутому выше тексту добавляет немного информации о Морвен к тому, что сказано во "Властелине Колец" (Приложение А (II), "Короли Порубежья"):
    Она была известна как Морвен из Лоссарнаха, ибо она жила там, но родом она была не из народа той земли. Ее отец переселился туда из Белфаласа, потому что полюбил цветущие долины Лоссарнаха. Он был потомком князей того удела и родичем князя Имрахиля. Имрахиль признал свое родство, хоть и отдаленное, с Эомером Роханским, и между ними возникла крепкая дружба. Эомер взял в жены дочь Имрахиля [Лотириэль], и их сын, Эльфвине Прекрасный, был поразительно похож на отца своей матери.
    Другое примечание говорит о Келеборне, что он был "линда из Валинора" (один из тэлери, которые сами себя называли линдар, Певцы), и что
    он считался среди них высоким, как показывает его имя ("серебро-высокий"); но тэлери по большей части были легче сложением и меньше ростом, чем нолдор.
    Это поздняя версия истории происхождения Келеборна и значения его имени; см. стр. 153, 173.
    В другом месте мой отец писал о росте хоббитов относительно нуменорцев и о происхождении названия полурослики:
    Замечания [о росте хоббитов] в прологе к Властелину Колец излишне неуверенны и усложнены в связи с тем, что речь там идет также об остатках этой расы в более поздние времена. Но если ограничиться собственно Властелином Колец, то все сводится к следующему: хоббиты Шира были от трех до четырех футов в высоту, редко бывали выше, и никогда не бывали ниже. Конечно, они не называли себя полуросликами - это нуменорское название хоббитов. Оно, несомненно, относилось к их росту в сравнении с нуменорцами и было достаточно точным в то время, когда давалось. Вначале оно применялось к Мохноногам [Harfoots], о которых правители Арнора узнали в 11 веке [см. 1050 год в Повести Лет], а затем также и к Лесовикам [Fallohides] и Хватам [stoors]. В это время Северное и Южное Королевства еще поддерживали постоянное сообщение и в каждом из них были прекрасно осведомлены о событиях в другом, особенно о перемещениях любых народов. И, таким образом, хотя, насколько известно, ни один "полурослик" ни разу не появлялся в Гондоре до Перегрина ??, о существовании этого народа внутри Артэдайна было известно в Гондоре и к ним применялось слово полурослик, или, на Синдарине, периан. Как только Боромир заметил Фродо [на Совете Элронда], он распознал того как представителя этой расы. До этого времени он, вероятно, считал их существами из сказок и фольклора (как сказали бы мы сейчас). Из того, как принимали Пиппина в Гондоре, ясно видно, что "полуросликов" там действительно помнили.
    В другой версии этого замечания больше сказано об уменьшении роста и хоббитов и нуменорцев:
    Вырождение Дунэдайн шло не так, как это было нормально для всех народов, чьим истинным домом было Средиземье. Причиной была потеря их древней земли на дальнем западе, которая ближе всех из смертных земель была к Неувядающей Стране. Гораздо позже началось вырождение хоббитов, скорее всего из-за изменений в их жизни. Они стали скрытным, прячущимся племенем, загнанным (по мере того, как люди, Верзилы, множились, занимая все больше плодородных мест, пригодных для обитания) в леса и глушь: скитающийся, бедный народ, теряющий свои умения, кое-как перебивающийся в поисках пищи, пугающийся чужого взгляда.

    Поделиться сообщением


    Ссылка на сообщение
    Поделиться на другие сайты

    Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

    Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

    Создать учетную запись

    Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

    Регистрация нового пользователя

    Войти

    Уже есть аккаунт? Войти в систему.

    Войти

    • Последние посетители   0 пользователей онлайн

      Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

    ×

    ·