Перейти к содержанию
  • Объявления

    • Аксель

      Новые акции (упрощеный приём)   27.09.2018

      Дамы и господа, мы будем очень рады видеть игроков светлого ("Гондор и Рохан" ,"Эльфийские Владыки") и тёмного блока ("Во славу Темного Владыки!"), с акциями можно ознакомиться, кликнув по ссылке объявления или перейдя в соответствующий форум "Вступление в Средиземье". Помните, что мы очень любим тех игроков, которые попадаются в наши рекламные сети, и готовы отблагодарить их Печеньками! Ждём вас  
Ihoss en Gurth

Опасные земли Лихолесья (Флешбек)

Рекомендуемые сообщения

forrest_by_yobarte-d4i85nc.jpg

Земли Лихолесья издавна принадлежали эльфам. Но годы назад в них появилось зло, названное Некромантом. И, пусть истари смогли одержать победу над ним, но полный контроль над лесом так и не был восстановлен. Но все же наблюдение продолжалось.

 

Участники:

Тауриэль и Ихосс эн Гурт.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Она легко спрыгнула с ветки дерева и, припав на одно колено, подняла кулак левой руки вверх, приказывая отряду замереть на позиции, а правой рукой едва прикоснулась к вздыбленной прелой листве и комьям грязи. Вскинув голову, капитан лесной стражи оглядела окрестности. Подобные следы - раны на теле леса - были видны повсюду. То тут, то там почва была рассечена тонкими лезвиями членистых ног, кору уродовали зазубрины, многие ветви были сломаны, а кусты помяты.

- Мы на верном пути, - прошептала она. Еле различимые звуки слились с шорохом опавшей листвы, и ветер, подхватив их, перемешал с дыханием леса и утащил вдаль. Ловко взобравшись наверх, Тауриэль снова воссоединилась со своим отрядом, и эльфы, быстро и стремительно, как летят острые стрелы в ночи, пущенные твердой рукой мастера, бросились вперед.

Разведка не ошиблась, указав этот регион, как новое гнездовье пауков. С этими мерзкими и страшными тварями, кои служили бичом, безжалостно хлеставшим родной дом, оставляющем на его теле рваные раны и незаживающие шрамы, уже многие годы эльфы вели непримиримую войну. Злым отродием ненасытной Унголианты были эти твари, пришедшие словно из неоткуда, пробудившиеся вместе с липкой тьмой, что пришла в лес. Ходили страшные слухи, что источником всего была старинная крепость, башня Некроманта, в которой вновь поселилось Зло. Его воля вспомнила песнь искажения, прошептала слова ее, отравив воздух и землю, вызвав из гнилых ходов тех, кто не был прекрасной нотой в песне великих айнур. И пала гармония, и нарушились сами устои. Не было места этим созданиям, но они пришли, хотели существовать, поглощать, размножаться. И они не просили места в этом мире, но брали его силой, а Тень подпитывала их злобу и ярость. Жирели и пухли волосатые туловища, скрипели хитиновые панцири, и щелкали жвала. И голодным, вечно голодным блеском сверкали глаза.

Все эльфы ненавидели пауков, что захватчиками вторглись в Зеленую Пущу, что убивали без оглядки, что несли тьму и злую волю. И если с самой Тенью такой как Тауриэль было не совладать, она вполне могла защищать родной дом от физического воплощения сил Проклятой Башни.

- Наша задача уничтожить гнезда. Старайтесь не давать врагам убежать, но гнезда - первоочередная задача. Будьте начеку.

В дальнейших инструкциях и объяснениях ее воины не нуждались. Давно привыкшие работать как едино спаенный механизм, они знали, зачем пришли сюда. Отряд из семи эльфов, включая капитана, мог показаться малочисленным, но здесь им важно было соблюсти сочетание силы и скрытности. Слишком уж близко лежала тень зловещей крепости. А на такие вылазки Тауриэль брала лишь своих лучших воинов.

Чаща вокруг сгущалась, голые ветки сплетались друг с другом, затрудняя проход, будто не давая своим детям двигаться дальше и тем самым приблизиться к опасности. Небо практически не виднелось из-за густой кроны, а редкие порывы ветерка вместо мелодичного шелеста листвы доносили лишь заскорузлый скрип и покряхтывание. Все чаще на пути встречались мотки бледной паутины, обвисшими флагами струящимися вниз.

Совсем близко.

В нос ударила пока едва заметная, но все нарастающая вонь, затхлая и тяжелая, окутывающая все вокруг и медленно поглощающая.

Отряд эльфов, повинуясь четким, безмолвным указаниям своего предводителя, рассредоточился веером, охватывая прокаженную местность. Некоторые уже выхватывали стрелы, накладывая их на тетиву.

Тишина звенела вокруг. Мир словно замер в ожидании битвы, а Тауриэль казалось, что она слышит биение собственного сердца, такое непозволительно громкое в данной ситуации.

Внезапный шелест чуть справа, и воздух разрезало тонкое гудение тетивы, тут же захлебнувшееся в шипящем визге подстреленного паука. В мгновение ока словно занавес спал с леса. Деревья закачались, недовольные тем, как нагло был нарушен их черный сон. Свалившийся с ветки паук катался на спине, тщетно суча ногами и пытаясь перевернуться и встать. Из багрового глаза торчала светлая стрела, а на землю капала темная и горячая кровь.

- Не сходить на землю! Это всего лишь дозорные, - перепрыгнув на ветвь пониже, Тауриэль натянула тетиву и подстрелила еще одну тварь, пытающуюся скрыться за корнями.

Застигнутые врасплох, пауки даже не смогли оказать какого-либо достойного сопротивления. Шипя, они пятились, отступая, пытались скрыться среди стволов, а некоторые даже бросались в атаку, но лесные стражники имели неоспоримое преимущество, находясь в кроне. Более легкие и ловкие они пробирались там, где твари попросту сваливались вниз, ломая своим весом ветки, и осыпали их градом жалящих стрел. Но не эти пауки были целью отряда, который неумолимо продвигался вперед.

Быстрее. Пока шум не растревожил все гнездовье.

Один из эльфов спрыгнул на паука, замешкавшегося на нижней ветке, всадил тому кинжал в голову по самую рукоять и тут же оттолкнулся, прыгнув дальше, пока мертвое тело с глухим стуком падало на землю.

Белесые тенета захватывали все больше и больше пространства. И вот эльфы словно стадо хрупких, но быстрых косуль бросились в самую гущу этого бледно-туманного облака.

Разведка ошиблась лишь в одном. В количестве и ярости врага.

Возможно, незримая сила Крепости питала тварей здесь, но пауки защищали свой дом и свои гнезда с тупым и безжалостным равнодушием к собственной безопасности. Где можно было отступить, спрятаться, укрыться, перегруппироваться, они ползли вперед, порой падая и прижимая лапы, будто страшась холода приближающейся смерти, а порой и подминая под себя нападавшего, придавливая его к земле, разрывая на части жвалами и лапами. Будто не чувствуя боли и страха, они бросались вперед, иногда топча собственные кладки и менее удачливых, но еще живых собратьев, лишь бы добраться, дотянуться до тех, кто дерзнул забраться так далеко.

Время странно пропало, будто запутавшись в сотканной паутине окончательно. Оно вязло, застревало, но вот острый кинжал рвал путы, и оно вновь устремлялось вперед для того, чтобы снова провалиться в безнадежное болото.

Пустив стрелу, Тауриэль развернулась и метнула кинжал, сбивая паука, уже вознамерившегося броситься на ее собрата. Сбоку мелькнула тень, и воительница едва успела подставить древко лука, чтобы отбить бросок твари. Жвалы клацнули совсем рядом с бедром. Паук раскинул ноги, намереваясь разкрошить невидимую преграду и добраться, наконец, до эльфийки. Но вот над ухом просвистела стрела, взметнув прядь огненно-рыжих волос, и напор членистоногого сразу спал. Туша осела, вздрогнула и замерла. Круто развернувшись, Тауриэль протянула было руку к колчану, наметив очередную цель... Пусто. Пальцы сомкнулись, ухватив лишь воздух. Тонкие брови сошлись на переносице. Закинув лук за спину, капитан выхватила два кинжала и ринулась в бой.

* * *

- Мы потеряли двоих, капитан.

Высокий эльф, чьи каштановые волосы, заплетенные в косы, снова скрывал капюшон, остановился чуть позади эльфийки, задумчиво вытиравшей кинжал и осматривающей поле недавнего сражения.

- Осветит их путь Звездная Эльберет, - негромко прошептала она, склонив голову. Каждая такая потеря ложилась на ее счет, темным пятном стлалась на фэа. Она командующий отрядом, она капитан. Она не должна была допустить этого. И сколько не тверди самой себе, что это война, и потери тут неизбежны, все равно каждый раз ты потихоньку будешь умирать с каждым ушедшим солдатом, своим братом и сестрой.

- Сложите умерших в корнях дерева и оставьте с ними по одной стреле.

Лес породил нас. Он и заберет своих детей обратно. Каждый лесной эльф станет частью могучего древа и будет тянуться вместе с ним к небесам, к звездному подолу святой Эльберет, ногами твердо стоя на почве, получая силы от нее.

- Проверьте окрестности на наличие оставшихся гнезд, но не расходитесь далеко. Соберите стрелы.

Почему-то капитану было не по себе. Сейчас это темное и проклятое место на миг стало еще зловещее. Скрытая лесной кроной башня наблюдала за маленьким отрядом, дерзнувшим забрести слишком далеко, оставив  очерченные тенью границы за спиной. Как бы тихо и скрытно они не двигались, как бы не путали следы, она все равно предугадывала каждый их шаг, вскрывала души и заливала туда черную грязь, уничтожая свет надежды на победу.

Капитан передвигалась настороженно, будто перетекая из одного положения в другое, наметанным глазом замечая неповрежденные стрелы, поднимая их с земли и отправляя в опустевший колчан. Необходимо было торопиться. Находится здесь дольше положенного слишком безрассудно и опасно.

- Мы готовы, капитан.

Тауриэль бросила короткий прощальный взгляд через плечо на темное высокое дерево, такое старое, что корни его искривились в тщетной попытке изгрызть всю землю и камни вокруг, и где нашли свой последний приют два храбрых воина. Прикоснувшись рукой к сердцу, а затем к губам, эльфийка резко развернулась и хотела уже вместе с отрядом бросится прочь от места побоища, как до боли знакомый звук заставил ее замереть на месте.

[AVA]i9.pixs.ru/storage/0/8/8/TheHobbitT_8023524_20320088.jpg[/AVA]

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Ну же, я так устал от всего этого ожидания. Вон там, совсем рядом, целый боевой отряд орков. Ведь они враги, так просто убивать врагов. И гораздо лучше, чем людей, верно?
Это не важно. Нельзя измерять смерть. Пускай они и враги, но в данный момент - не опасны. Они не угрожают ни моей жизни, ни другим обитателям леса. Почему бы и не оставить их в покое?
Верю ли я сам в это? Нет. Враги - это враги. Так или иначе, но они будут сражаться с тем, что дорого мне. Убивать, разрушать. Насиловать женщин, резать детей. Не лучше ли будет избавиться от них раньше, чем они смогут хоть кому-нибудь навредить? Разве не лучше?
Конечно лучше. Иначе и быть не может. Разве герой не должен защищать невиновных? Вот так лучше. 

 

Ихосс осторожно снял с себя сумку. Медленно и неторопливо, ведь любой шум мог привлечь внимание недавно замеченного противника, который не особенно скрываясь продвигался в сторону собственной крепости, расположенной в южной части леса. Дол-Гулдор - место, где они привыкли ощущать себя в полной безопасности, не обращая практически никакого внимания на эльфов, располагавшихся на севере. А зря - это, по меньшей мере, было серьезной ошибкой с их стороны. Ибо хоть один, но был здесь. 

Кто-то мог бы заметить, что один в поле - не воин. Но даже среди людей наблюдались такие герои, сумевшие войти в легенды. Но и у них было больше врагов, чем два десятка орочьих пехотинцев. К тому же они сейчас находились отнюдь не в поле - лес с самых древних времен был вотчиной эльфийского народа. И пусть он сам не был рождён среди вековых деревьев, но долгая жизнь воспитала в нем огромное множество разнообразных умений разной степени полезности. Поэтому он стоил их всех и в честном бою, и в аккуратном убийстве. Что, в целом, было для нолдэ практически одним и тем же явлением. Не столь важно, как погибает враг - главное, что в конечном итоге есть убийца и есть трупы. И убийца - он. Ибо убить его - до сих пор никому не удавалось.

Стоит выйти на честный бой. Надеть доспехи - и атаковать. Или даже без них - иначе просто упущу подходящий момент для совершения атаки. Но бить в спину - всё равно не выход.
Что, впрочем, совершенно меня не остановит. Жалкая условность, не стоящая проявления в отношении столь недостойного противника.

Тем более важно проявить благородство. Это докажет собственное превосходство честного воина над чудовищами. 

Кому докажет?

Мне самому. Этого достаточно.

Плевать мне самому. Я знаю себя достаточно хорошо.

Я - воин, а не убийца.

Заткнись.
Но ведь...

ЗАТКНИСЬ!

 

Как же приятно ощущать, что он молчит. "я не должен", "я не могу", "нельзя". Я бесконечно устал от этого. Я могу делать то, что я хочу делать. Все эти запреты - жалкие оправдания послушного неудачника. Я чудовище, а чудовище никак нельзя ограничить. Оно способно творить, значит будет это делать. 
 

Бесшумные шаги привели Талиона в конец боевых порядков отряда, где шло двое отстающих. Достаточно неплохо отстающих. Причём, если один явственно хромал, то другой пытался спрятаться от командира. Или ещё что-то вроде того. Важно лишь то, что оба орка шли не вместе, что было достаточно удобно.

 

Удавка быстро захлестнула шею хромого. Рывок, тихий хруст переломанного позвоночника, и труп медленно укладывается на дорогу. Конечно, можно было бы просто удушить его, но тело его было прикрыто доспехами. Ужасно сбалансированными, а потому - шумными. Нельзя было допустить шума. 

Подобная участь постигла и второго, так ничего и не заметившего идиота. Жалкое зрелище - их уничтожают по одиночке, а сотоварищи так и не соизволили обернуться назад. Устали после перехода, или же просто не являются патрульным отрядом? А то и просто считают обязанность по обходу - не более чем пустой формальностью, возможностью передохнуть от вечной муштры и просто прогуляться? Всё перечисленное - вполне вероятно. 

... Фокус удался семь раз. Больше, чем удалось бы в любой другой ситуации, но меньше, чем хотелось бы. Но идеальный результат - перебить их всех, включая командира, казался несбыточным и нереалистичным. Так что семь трупов - лучше, чем совершенно ничего. А сбил всё дело с настроенного лада один из бойцов, собиравшийся вмазать стоящему позади ехидному бойцу, и заметивший, что за спиной у него стоит нечто, на порядок превышающее его собственный рост. Да и всех остальных - тоже. Нечто, в целом вполне похожее на эльфа, но все же... Один взгляд на его лицо превратил предупреждающий вопль орка в писклявый визг, который этим тварям вообще не свойственно издавать.

А дальше начался ад. Ибо и реакцией враг значительно превосходил воинов. Как и силой - одним толчком он сумел опрокинуть практически половину отряда, после чего, вытащив два меча, начать вырезать упавших воинов. Не ранить - убивать. Один удар - один труп. К тому моменту, когда воины сумели начать давать ему отпор, погибли еще четверо. Хотя, казалось бы, прошло всего несколько секунд, не больше пяти. И вот, вместо двух десятков их уже девять. А он - по прежнему один. 

Простая математика подвела воинов, решивших кинуться в атаку на него. И погибших ещё до того, как их клинки успели достать до плоти эльфийского воителя. Ибо превосходство в длине рук и клинков позволяло ему нанести удар с расстояния, практически на полметра превышавшего радиус атаки орков. А нет, один всё же выжил. Тот, которому досталось меньше внимания при атаке, по большей части нанесенной, полагаясь только на привычку. И некоторый расчёт. Да и, к тому же, он являлся достаточно ловким бойцом. Так что обошёлся, можно сказать, царапиной. И дизориентацией. 

Восемь против одного. Расклад уже не кажется таким выигрышным, но побороться можно. Тем более, что и они могут атаковать с большего расстояния благодаря тому, что среди лучников отряда ещё были выжившие. Хотя и в количестве всего двух воинов из восьми изначальных. Но и этого должно было вполне хватить - одно попадание, два - и вот, он уже не столь хорош. Можно будет отомстить. И они выстрелили. Каждый запустил по стреле, практически одновременно, но не в одно место. Это должно было если и не прикончить, то хоть ранить эльфа.

А он уклонился. 

И ответил, соответственно, броском левого меча в глаз лучника. Не попал, но попаданием увесистой железяки, брошенной с большой силой, его все равно убило. Пусть даже лезвие даже не коснулось его головы. Но эльф, кажется, совершенно не переживал по поводу того, что его навыки дали сбой. Вместо этого он лишь повернулся ко второму лучнику, честно предупредив его на общем языке, который должен был бы быть понятен даже орку:
 

- Если ты выстрелишь снова - я засуну твой лук тебе же в кишечник. И не через рот. 

 

Но, впрочем, это его не убедило - когда собратья кинулись в очередное наступление, рационально рассудив, что с одним клинком враг будет куда менее опасным, он выстрелил снова. И снова. Четыре раза до того самого момента, как количество трупов в отряде не увеличилось на ещё три, оставив, итого, пять выживших. Следующего выстрела не последовало - лучник просто бросился в бегство. Изо всех сил, не оглядываясь назад, и не видя, как сотоварищи попытались повторить его подвиг, кинувшись врассыпную. Что, в конечном итоге, их не спасло.

Когда смерть шепчет на ухо слова, призывающие тебя в последний путь, сбежать от нее не удастся. Ее шепот настигнет тебя. Как и последнее движение. 

***

Ахат бежал. Изо всех сил, изо всех возможностей. Даже когда ноги отказывались ему подчиняться, а лёгкие жуткой болью указывали на то, что пришёл час остановиться - он бежал. Через некоторое время стало легче - боль притупилась. И он, совершенно автоматически, продолжал бег. До того самого момента, когда силы наконец не оставили его, заставив рухнуть лицом в землю. 

Ахат - опытный боец. Ему случалось сражаться и со своими, и с людьми. Он лично убил двадцать семь разумных во время набегов и атак. И воевал он - далеко не в первый раз. И никогда не было такого, чтобы он считал врага непобедимым. Каковым бы мастером меча не являлся его противник - каждый имел собственную слабую точку. Один удар, два - и он уже мертв. 
Однажды он сталкивался и с эльфами. И это было достаточно страшно - их воины уходили от ударов меча, сами же наносили их очень быстро. И метко. Но и они были смертными. 
Но этот... 

Орк поёжился, вспомнив гигантского воина. Не-е-е-ет, он не был обычным эльфом. Даже они не являются настолько ужасными врагами. Он - чудовище из тех сказок и басен, о которых он слышал от многих собратьев. Злобный дух смерти и разрушения, явившийся под видом его врага. И принёсший только смерть. Хорошо, что ему удалось сбежать. Лучник надеялся на то, что чудовищу хватит остальных его сотоварищей, и оно не станет преследовать его. Но одной надежды - мало. Требовалось продолжать путь, пусть и шагом. Но нужно было подняться.

И Ахат понял, что зря это сделал. Лучше бы лежал. Ибо первое, что он увидел - нога, обутая в тонкий эльфийский сапог. До ужаса знакомый сапог...

- Ты почти заставил меня нарушить своё слово. Как некрасиво было с твоей стороны выбросить лук. 

 

Он попытался вспомнить, о каком обещании шла речь. И вспомнил, хотя в тот раз не обратил внимание на слова врага. Кажется, он пообещал засунуть лук ему в... задницу? Нет... Нет...

 

-Нет...Нет!
 

Но врагу, кажется, было совершенно наплевать. Он, поставив ногу на спину орка, уже наклонялся ниже.

- Я же обещал. Нельзя нарушать обещаний.

 

- Нет! Не-е-е-е-ет!

- Не сопротивляйся. Так будет легче.

 

- Пощади! Прошу, просто убей! Лучше убей!

 

- Ну, всё не так просто...

 

- Пожалуйста, нет! Не делай этого!

 

- Ты знал, что будет за твои действия. Вот и расплата.

 

- Остановись!  НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! А-А-А-А!!!

- Надо же, целиком не помещается....

 

- А-А-А-А-А-А!!!

- Осталось не так много...

 

***

Трупы на его участке. Эльфам совершенно не сидится в своем королевстве. Какого хрена они устроили бойню на территориях, принадлежащих ЕМУ? Неужели они настолько перехотели жить? Жалкие и бесполезные существа. Идиоты.

- Сотник, тут не хватает одного. Ахата. Видимо, взяли языком. Он всегда был болтливым.

 

- Все остальные, значит здесь? Соберите оружие и вещи. И сожгите трупы, мать его разэтак. Неча им тут вонять.

 

- Как скажешь...

 

Шаргул досадливо поморщился. Убили отряд идиотов, а он должен разгребать. Искать, может они ещё где-то рядом? Тем более, что трупы-то совсем свежие. Не больше часа прошло. Нужно просто подождать, пока разведчики отыщут хоть какие-то следы. Он сам, конечно, не шибко на это надеялся, но всё же вероятность была. И достаточно неплохая. 

- Сотник, мы нашли эльфов. Они недалеко, минут десять ходьбы. Пауков вырезают. 

 

- Бросьте трупы здесь. Потом закончите. Отряд - за разведчиком. Соберем эльфийских ушей на талисманы. 

[spoiler=()]Создано богом xD


 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Лес никогда не обманывал ее. Никогда не лгал ее братьям и сестрам. Ее новой и теперь уже единственной семье. И сейчас чуткого слуха эльфов касались зловещие звуки. Земля стонала под башмаками, окованными железом. Листва тревожно шелестела, предупреждая разведчиков о надвигающейся опасности. Сам дух Леса, его сущность встрепенулись и предостерегали исконных жителей чащоб.

Раздумывать и удивляться времени не было. Ее отряд оказался в темном и зловещем, больном месте. Неудивительно, что тень крепости повсюду распускает своих соглядатаев, шлет их туда, куда может дотянуться.

«В этот раз мы прищемим ей пальцы».

Пара быстрых, незаметных и размазанных для нетренированного глаза сигналов руками, и отряд рассыпался. Не оставляя следов на павшей листве, лучники ловко взобрались на деревья и скрылись в листве и ветвях. Тонкие смертоносные стрелы покоились на сгибах луков, сверкающие глаза направлены в сторону источника шума.

Орки не заставили себя долго ждать. Отряд злодеев выбрался из подлеска, топча и ломая кусты, колючими лозами стремящихся задержать ненавистных врагов. Но их сопротивление неизбежно проигрывало острым пластинам доспех и грубой силе, не считающейся с прекрасными олвар. Орки шли открыто, считая себя полноправными хозяевами этих мест. Как самовлюбленные завоеватели пришли они сюда и думали, что могут делать, что хотят. Костяшки пальцев, сжимавших лук, побелели, так сильно стиснула дерево капитан. Хотелось выпрямиться в полный рост и перестрелять их всех, всех до единого, захватчиков, душегубов, грабителей, убийц… безжалостных убийц…

Но с того момента прошло уже слишком много лет. Тауриэль многому научилась. Сейчас она уже не маленькая девочка Тау, Огонек, который в страхе и бессилии, подчиняясь последней воле отца, спряталась в высокой кроне дерев от полчищ чудовищ с горящими красными глазами. Сейчас она лучница, воин, капитан лесной стражи. Надо смирить гнев и подождать, увидеть весь отряд, дать им зайти в ловушку и захлопнуть дверцу.

А из тени деревьев выходило все больше и больше орков. Сколько же их тут? Какие силы уже сумела накопить зловещая крепость? Что она готовит лесному королевству, пока они сражаются с пауками, защищая свои границы?

Возможно, ей стоит по-тихому увести отряд… Тауриэль была уверена, что у нее получится. В скрытности мало кто мог соперничать с детьми Леса, а орки не знали их точного местоположения. Листья спрятали бы их путь от преследователей.

Собираясь уже отдать приказ к отступлению, лучница еще раз бросила взгляд на высокое дерево, под огромными корнями которого они упокоили своих братьев. Трое орков уже обнаружили свежую могилу. То ли запах крови привлек их, то ли сама злая воля направила туда.

- Гляди-ка, а вот и доказательства! – Прокаркал один из них, мазнув белесоватым языком по растрескавшимся губам. – Вку-у-у-усное…

Рыкнув на товарища, второй орк засунул руку под корень и, схватив тело, стал грубо вытаскивать его на поверхность.

Эльф рядом с ней дернулся, еще сильнее натянув тетиву. Тау не надо было оборачиваться, чтобы увидеть яростный блеск в его глазах, почувствовать его негодование и омерзение кожей. Она положила ладонь на его руку, мягко опуская лук. Они не должны выдавать себя. Слишком рискованно… слишком… Но почему, почему она не уводит их? Сердце пропустило удар, затем еще один. К той троице присоединились еще несколько тварей, и вот под общий гогот один из них вцепился зубами в бледную, с полупрозрачной кожей, кажущейся такой хрупкой шею. Уже темные капли крови струйками заскользили вниз, путаясь в каштановых волосах, прячась под одеждой и кожаным доспехом.

- Достала проклятая солонина в башне!

Она уже ничего не слышала. А глаза как крючья впились в жуткую картину, но видение перед ней было немного иным, давнишним, восставшим как призрак из полузабытого ночного кошмара. Она думала, что спрятала весь страх в ящик, заперла на семь засовов и выбросила ключ в глубокое озеро. А его тень все равно нашла лазейку и выбралась на свободу. Одна зацепка пробудила чудовище внутри.

Она чувствовала, что отряд солидарен в ее решении. На это ей не потребовалось и секунды. Осознанно они будут действовать так, как велит им их совесть и долг. Пусть даже это будет долг перед павшими.

Просвистели пять стрел, разом сгустивших разреженный и иллюзорно спокойный воздух. С глухим стуком, как будто медленно и нехотя, рухнули на прелую листву пять трупов. А руки уже отточенным движением накладывают новую стрелу, чтобы продолжить, подхватить начатые аккорды смертельной симфонии. Орки заволновались, смешались, замотали головами. Те немногие, кто имел при себе щиты, подняли их кверху, надеясь защититься от невидимых призраков.

- Эльфы! Ушастые! Тревога! Богрыл!

Заскулив, один из орков грохнулся наземь, скребя когтями по грудной клетке, из которой торчала стрела.

- Прохвосты! Луки вам на что?! Стреляйте!

- Да куда стрелять, барлогово отродье?!

Стражи Леса отлаженным движением сменили позиции, перепрыгнув на соседние ветки. К музыке пора было добавить танец. Еще один аккорд. Ряды орков разошлись и сомкнулись вновь, поглотив укусы и пожертвовав очередным пятаком солдат. В несколько сторон полетела пара черных стрел, но ни одна не достигла своей цели.

- Проклятый лес! Точно я говорю, проклятый!

Истошный визг заглушил стоны и хрипы умирающих. Мелкий и кривой орк повалился наземь, поскользнувшись. Паникера тут же растоптали железными сапожищами.

Из-за шума, царящего внизу, и суматохи слуха эльфов слишком поздно достиг новый сигнал об опасности. Топот и гогот доносились со всех сторон. Этот отряд орков был далеко не единственным в округе!

В ноздри ударил запах жженой листвы, а глаза стало пощипывать от едких прикосновений дыма. Зрачки Тауриэль расширились от ужаса осознаваемой ситуации.

Эти твари подпалили лес! Они хотят отрезать им все пути к отступлению! И плевать им на тех собратьев, что угодили к эльфам.

«Уходим!»

Тауриэль обернулась, чтобы подстрелить орка, заметившего, наконец, одного из лучников. Воины быстро забрались на еще один ярус выше, куда еще не успел добраться дым,  и бросились прочь от места побоища. Время от времени бросая взгляд на своих, и проверяя все ли целы, и сколько еще находятся в зоне риска, капитан за неимением стрел закинула лук за спину и, достав отработанным движением маленький потайной ножик, метнула его во врага, попав точно в глаз. Черная стрела свистнула совсем рядом и вонзилась в ствол дерева.

Внезапный хруст ветки и негромкий вскрик сородича заставили ее обернуться. Один из воинов в спешке переоценил прочность сука и сейчас оказался на земле, окруженный, по меньшей мере, пятью врагами. Скрипнув с досады зубами, Тау выхватила пару кинжалов и спрыгнула вниз, приземлившись на голову одному врагу и полоснув по морде рядом стоящему. Использовав инерцию падения, она сделала кувырок и, не распрямляясь, нанесла еще удар по подколенным впадинам другого орка. Тот, взвыв, упал на колени и наудачу рубанул ятаганом. Подпрыгнув вверх, рыжеволосая эльфийка избегла знакомства с его холодным оружием и, оказавшись перед врагом, нанесла удар сапогом в горло обезумевшему от боли орку. Тот с хрипом опрокинулся назад. Резко развернувшись, капитан метнула еще один ножик во врага, прикрыв открытый бок своему собрату.

- Беги скорее. Я за тобой.

Наученный строгой дисциплине, эльф коротко кивнул, обманным движением сразил еще одного орка, увернулся от удара со стороны и, подпрыгнув, ухватился за низкую ветку, вмиг подтянулся и скрылся в листве. Тауриэль собиралась было последовать его примеру, ведь пожар приближался, от дыма слезились глаза, а видимость резко падала, но еще одна вражья стрела, счастливо миновав ее ладонь, скользнула по поверхности лезвия кинжала, выбив его из руки. Эльфийка резко повернулась, вкладывая всю силу в удар локтем по сзади приближающемуся врагу. Боль от соприкосновения с металлом пронзила руку, но адреналин в крови сбавил эффект, отключив любое понятие чувствительности. Огромная рука схватила ее за шею и отбросила в сторону. Покатившись по земле, капитан больно стукнулась боком о корень. На миг в глазах помутнело, словно дымная пелена окончательно завладела миром вокруг. В горле саднило. Казалось, что в трахею засыпали мешок золы, а потом еще и сдавили проход. Хриплый кашель, наконец, вырвался наружу, давая легким драгоценные капли воздуха. Машинально она встала на четвереньки, пытаясь заставить себя подняться.

Бой еще не окончен. Враги рядом. Она не может так глупо проиграть.

Под пальцами растеклось что-то липкое. Из дымной поволоки вынырнуло мертвое лицо эльфа с прокушенной шеей.

Практически как тогда, верно? Когда она нашла среди тел своего отца.

На бледную кожу ложится чья-то тень. Зарычав, Тауриэль собирает все оставшиеся силы и дикой кошкой бросается на врага с голыми руками. Она хочет уничтожить его, этот кошмар, выгнать его прочь, выцарапать эти безумные красные глаза.

От такого неожиданного поведения орк пятится назад, пытаясь отлепить от себя сумасшедшую эльфийку. Но она цепляется за его одежду, патлы, уши, лишь бы не дать ему отбросить ее прочь. Случайно пальцы касаются рукояти припрятанного за пазухой кинжала. В мгновение ока выхватив его, она всаживает лезвие в яремную вену. Струя крови брызжет фонтанчиком. Ее темные и горячие капли окропляют лицо. Стальная хватка ослабевает, и она падает вместе с поверженным врагом.

Лишь одна мысль бьется в гудящей голове: надо бежать, надо бежать, надо бежать.

Но она снова не успевает.

- Далеко ли собралась, ягодка?

Мощный удар в живот заставляет мир лопнуть и утонуть во тьме. В потоке боли Тау лишь ощущает странное чувство свободного падения.

[AVA]i9.pixs.ru/storage/0/8/8/TheHobbitT_8023524_20320088.jpg[/AVA]

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Крики. Я слышу крики. Снова орки? 
Второй раз за день? Вот это удача. 

Там идёт бой. Я могу различить не только орков. 

Эльфы. И почему их раз за разом заносит на территорию, подконтрольную орочьим отрядам? Достаточно глупо пытаться воевать с ними малыми отрядами. Нужно приводить хотя бы армию. Чтобы раз - и намертво. Всё, что тут вообще движется.

Нельзя медлить. Им нужно помочь. 

Но я ведь и без того бегу.

Но могу быстрее.

И бегу быстрее. 

Уже близко. Кажется, мои братья проигрывают. Они могут умереть.

Это называется численным превосходством. Нельзя атаковать противника, который значительно превышает тебя числом. Нужно, чтобы разница соблюдалась хоть в один к четырем. А в идеальном варианте - четыре к одному. Но это нереалистично. Орков в любом случае будет значительно больше. 
Меня это никогда не останавливало. 

 

Талион выбежал на площадку практически вовремя. По крайней мере битва ещё продолжалась, что позволяло надеяться на лучший исход. Вторым же положительным моментом в этой ситуации было место его появления. Как раз за спинами командиров отряда. Включая и сотника, жестами помыкавшего подчинёнными. 

Орки никогда не были  настолько разумными, чтобы следить за тылом. Уже второй раз за день он совершенно спокойно туда заходит. С одной стороны их можно понять: противник малочисленнен и локализован. Это не бой, а резня. Он чувствует своё превосходство и видит шансы на победу. Развлекается. Но с другой стороны - нельзя расслабляться до самого конца битвы. Этот урок Ихосс усвоил очень давно. И очень крепко. А вот командиру орков учиться уже поздновато. В отличие от эльфов он не бессмертен. 

 

А они и не заметили потери своего лидера, привлеченные охотой на двух представителей лесного народа. Что же, тем проще будет творить расправу над ними. Удар. Удар. Ещё удар. Он не старался действовать тихо. Шума и без того было предостаточно. Он творил резню, пользуясь тем, что его никто не видит. Несмотря на все возникания в духе: воин должен убивать врага в честном бою, должен то, должен сё, он сражался так, как считал нужным. Ведь конечный результат всё равно остаётся неизменным. Смерть врага. Какая же разница в том, как именно он умер? Кто-то считает это важным. Но не Ихосс. 

 

Он мог бы продолжать. Но был поставлен перед выбором. Пожертвовать девчонкой, попавшейся в руки орков, и пареньком, храбро развернувшимся, чтобы её спасти ради скрытности и добивания остатков врагов, или же отвлечь внимание на себя, упустив шанс. Но, возможно, спасая их. Первый был гораздо предпочтительнее. Значит, подождать...

 

НЕТ! НЕ СМЕЙ!
 

Значит, отвлекать. Поступить подобно - слишком подло. И чудовищно. Достойно только орка и прочей человеческой швали, прислуживающей Врагу. Значит...

- СТОЯТЬ! ЕСЛИ ТЫ НАНЕСЕШЬ УДАР, Я БУДУ УБИВАТЬ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ДОЛГО! 

 

Сразу трое орков, один из которых собирался перерезать горло потерявшей сознание девушке, а двое других окружали мужчину, замерли соляными статуями, посвященными самому себе. Впрочем, далеко не только они. Если даже сам Талион вздрогнул от интонаций, прозвучавших в его голосе, то что уж говорить о орках, не привычных к такому? Некоторые из тех, что стояли поближе, и вовсе потеряли сознание, что было совсем не свойственно для этих чудовищ. 
Разумеется до той поры, пока они не встретили ещё более жуткую тварь.

 

- Вы все. Некоторые из вас слышали обо мне. Некоторые видели. Я держу слово. И я обещаю, что если вы сейчас сбежите - я не стану преследовать. Те, кто попытается сражаться - умрут. 

 

Возможно, если бы с ними был командир - они бы ещё призадумались, стоит ли это делать. Если бы он приказал - они бы пошли в атаку. И ещё неизвестно, кто бы победил. Но его окровавленная голова, находящаяся в левой руке эльфа, действовала скорее деморализирующе. Ибо они ЗНАЛИ о Ихоссе, ставшим местным чудовищем, которым пугали новобранцев. Но, в отличие от большинства баек, он был самой что ни на есть реальностью. И он знал, что они знали. Ибо специально постарался выработать репутацию, иногда отпуская обратно одного из недобитых воинов. И, до этого случая, воспользоваться ею никак не удавалось. Не было необходимости. Кроме, разве что, устрашения противника. Деморализации его в бою. Но там они знали, что все погибнут. Поэтому сражались до последнего. 
Но он предложил жизнь.

И они побежали. Сперва один, потом другой. Этого хватило, чтобы стадный инстинкт вошёл в полную силу, заставляя всё новых и новых воинов искать спасения в бегстве. Несмотря на то, что их было больше шести десятков, а он один, в бой не вступил никто.
Кроме одного идиота, заметного в толпе по окровавленному клинку. Жалкий идиот, он всё же решился убить ушастого? Метательный нож - всегда быстрее. И, на этот раз, для разнообразия, он попал. Прямо туда, куда и целился, войдя почти по рукоять в позвоночник орка, рухнувшего кулём на землю, не в состоянии сделать ни одного движения. Но никто не остановился, чтобы ему помочь. Хотя орк и кричал. Всем было наплевать. Все хотели жить. 

 

А парень уже не подавал признаков жизни. Молодой, крепкий. Он мог бы жить ещё очень долго, если бы сейчас просто убежал, подобно остальным. Если бы посмел нарушить приказ, и уходить. Но он остался. 
 

Пусть он обретет покой в чертогах Мандоса. Он этого заслужил.
Молодой идиот.

Герой.
 

Дева? Жива, и даже дышит. Тем лучше для неё. 

 

-Убери руки прочь от капитана, чудовище!

 

Крик доносился с дерева. Посмотрев туда, он увидел троих. Все как один - воины, стражи леса. И все они презирали, а то и боялись его. Причём второе будет, кажется, более верным. Тем более, что они держали свои стрелы направленными именно на него. Наивные идиоты, если бы он хотел убить - просто не стал бы вмешиваться. А так... Так он мог спокойно сдёрнуть их всех с деревьев за ноги. Ещё до того, как они выстрелят. Преимущество в росте, что не говори, но полезно. 

- Я, между прочим, вам жизнь спас.

 

- Если ты не отступишь, мы будем вынуждены пристрелить себя.

 

- Каждому, кто выстрелит в меня, я протолкну его лук в его же кишечник...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Сквозь пелену боли прорвался незнакомый голос. Он нарастал и нарастал, но не разгонял тьму вокруг, а словно ассимилировался с ней, становился единым целым, угадывая одинаковые струны. И он не принадлежал оркам, однозначно нет.

Влажная лесная подстилка охлаждала щеку.

Необходимо собраться. Расслабить мышцы, открыть глаза. Не время сдаваться. Если ее воины выполнили приказ, то сейчас она должна заботиться только о себе.

Гулкий топот, гаснущий в листве, и резко оборванный возглас. Капитан поморщилась, как будто удар был нанесен ей. Застонав она попробовала приподняться и обернулась в ту сторону, откуда доносился крик.

Последний воин, ради которого она задержалась, решил вернуться? Ослушался приказа? Свел на нет все старания? Из отряда он был самым молодым. Возраст и горячность сыграли с ним последнюю жестокую шутку.

Шорох в кроне и резкие суровые приказы. Она вновь подняла голову и, наконец, обратила внимание на высокого эльфа, стоявшего в паре шагов от нее. Скорей всего именно его голос она и слышала.

- Прекратить, - Тауриэль хрипло обрубила перепалку и встала на ноги, держась одной рукой за бок. Проклятые орки! Наверняка, оставили гигантский синяк. - Опустить луки. Разве вы не видите, что он нам не враг?

Разведчики, переглянувшись друг с другом, послушно опустили оружие. Двое из них спрыгнули на землю, остальные остались в нижней кроне деревьев.

- Спасибо, что пришел на помощь, - капитан благодарно кивнула высокому эльфу. - Так ты и есть тот самый призрак Лихого Леса? - спросила она, бесстрашно заглянув в глаза нежданному спасителю. Один из стражей протянул ей сухую тряпицу, и она вытащив лист из котомки, наложила его на разбитые костяшки и ловко перевязала. Слухи о нем доходили и до ее ушей, вот правда отделить там правду от вымысла было нелегко. - Как тебя зовут?

[AVA]i9.pixs.ru/storage/0/8/8/TheHobbitT_8023524_20320088.jpg[/AVA]

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

И взгляд ее встретили его глаза, обладающие насыщенно черным цветом - оттенком, свойственным скорее людям с юга, а не эльфам. Впрочем,  при остальном его облике они выглядели вполне гармонично, сочетаясь с глубокими тенями, залегавшими у него под глазами и чрезвычайно бледной кожей.

Нельзя было сказать, что взгляд его выражал приязнь, или же озлобленность. Само его лицо приняло достаточно странное выражение, которое можно было толковать сотней различных способов, и рискнуть все равно остаться не правым. Возможно это было равнодушие с легким оттенком пренебрежения или любопытства, быть может именно пренебрежение с легким оттенком интереса? Понять было просто невозможно. Но, вполне вероятно, именно такого эффекта он и старался добиться? 

Нельзя сказать точно.

 

Меня называют призраком Лихого Леса? Достаточно забавно, если учесть, что призраки зачастую достаточно безобидны. Однако же далеко не всегда, если вспомнить тех же слуг Врага. Призрак. Нечто неуловимое и сложное для восприятия?

Это вообще важно сейчас, или же нет?

Нет. Не важно. Мне иногда хочется уловить причину возникновения того, или иного прозвища.

Мы помогли ей. И сейчас стоило бы убраться. Пока орки не осознали, что там вообще произошло.

Спасти их снова? Мне не нравятся эти ребята. Только девушка способна видеть не феа, а поступки.

Не каждому дано быть выше этого. Тем более, что они потеряли мертвыми трех товарищей.

И что? Не помню, чтобы меня когда-либо злила или тревожила потеря союзников. И даже сородичей. Те, кто погибли в бою - погибли достойно. В этом нет ничего горестного или счастливого. Просто очередная смерть.

Каждый имеет меру своей чувствительности. И моя - слишком мизерна для того, чтобы суметь ее воспринимать.

Возможно

 

- Ты можешь называть меня Шепот. Или мастер. Или же так, как будет казаться тебе правильным.

 

Воитель не отрывал своего взгляда от визави,  формируя первое впечатление о ней. Сильное феа, чистое и неискалеченное хроа. Сильный воин и прекрасная дева. Во всех смыслах, которые только мог определить Ихосс. Достойная личность, пользующаяся полным уважением подчиненных. И властью над ними - ибо почти ни один из них не усомнился в приказе. Но при этом больше воин, чем командир, что является определенным недостатком, вызывающим ошибки, которыми вполне может воспользоваться противник. И обязательно воспользуется. Но придираться к этому уже не хотелось.

 

-Но сейчас это не важно. Куда важнее успеть уйти до того момента, когда враг вернется с новыми силами. А это произойдет очень скоро. Поэтому вам стоит определиться, будете ли вы забирать погибших с собой, или оставите их тут, и уходить отсюда. Я провожу вас.   

 

Талион выпрямился, рывком потянув ладонь на себя, из-за чего метательный клинок, привязанный длинной леской, сплетенной из паутины местных чудовищ, к его пальцу, вырвался из раны орка, вернувшись обратно в ладонь искаженного нолдэ. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Шепот... Мое имя Тауриэль, - она кивнула, все еще продолжая разглядывать спасителя. Он представлялся загадкой, неясной рябью, но именно эта тайна как крючок притягивала к себе, предлагала разузнать больше, сорвать плотное покрывало и узреть то, что скрывалось под ним. Глаза... Глаза могут рассказать многое. Они как зеркало, как приоткрытая дверца в тайные лабиринты чужой фэа. Они не могут врать. Никогда. Но поверхность его глаз, будто поддернутые волнами озера, глубокие и оттого темные, практически черные.

Тауриэль не любила загадки и тайны. Она упрямо расправлялась с ними, выстраивая вокруг себя понятный и логичный мир. Зачем? Возможно, потому, что в нем жилось легче. Им было проще управлять, натягивать узду, сбавляя бег, или наоборот, ткнуть пятками в бока, чтобы пустить вперед. Но еще она умела чтить и уважать чужие секреты и пространство. Возможно, потому, что сама сдавила бы глотку первому, кто осмелился бы копаться в темных уголках ее души без спроса.

Наконец, отвернувшись, она еще раз окинула взглядом оставшихся воинов - напряженных, настороженных, но до самой последней минуты преданных ей.

- Заберите оружие павшего, - ее голос звенел твердо, отливал сталью. Наверное, так она пыталась скрыть боль, рвущуюся наружу, ведь каждый погибший воин темным пятном ложился на ее душу. Значит, она была недостаточно профессиональна, ловка, не предвидела, не предугадала. Но что свершилось не повернуть вспять. Этому она тоже давно научилась. - Мы вернем их его семье. Тела придется оставить здесь.

Они слишком умалят скорость их бега и ловкость. Что толку в мертвых телах. Они погибли достойно, их фэа могут с гордостью предстать перед великим Намо. И да свершится его справедливый суд! Будь это в ее силах она забрала бы отсюда всех. Но как капитану вперед мертвых ей необходимо было позаботиться о живых.

Она молча наблюдала за тем, как один из воинов беспрекословно выполнил приказ. Ее плечи на мгновение осунулись, а огонек фэа будто моргнул как свеча при сильном порыве ветра. Но вот она снова выпрямилась, в зеленых глазах блеснул суровый отблеск. Она вновь надела свою собственную маску, уже давно ставшую ей второй кожей.

Где-то вдалеке раздался предупредительный клекот. Она резко обернулась на пока еще далекое эхо тревожного звука.

- Нужно уходить. Медлить нельзя. Пойдем с нами, Шепот, - эльфийка с какой-то странной, потаенной надеждой вновь взглянула на высокого нолдо. Как бы он не отличался от ее народа, он был одним из них. Сколько бы слухов и кривотолков не ходило вокруг его фигуры, они ничто по сравнению с его поступками. Сейчас он спас их, рискуя собственной жизнью. Для нее этого было достаточно. Для нее, ставящей действия и решительность превыше сладких и витиеватых слов. - Если ты не желаешь, я не поведу тебя в Чертоги, - удивленный ропот позади тут же прервался, стоило только эльфийке, нахмурясь, взмахнуть ладонью. - Но нам нужно уйти из этого региона. Тут слишком опасно. И чем нас больше, тем выше шансы вернуться в целости и сохранности.

[AVA]i9.pixs.ru/storage/0/8/8/TheHobbitT_8023524_20320088.jpg[/AVA]

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×

·