Перейти к содержанию
  • Объявления

    • Аксель

      Открытие   05.11.2017

      Друзья, мы официально открываем двери форума для гостей! По всем вопросам можете предварительно списаться с Администрацией с помощью виджета Вконтакте или в Гостевой - мы всё объясним и поможем. 
Айнур

Тронный зал Барад-Дура

Рекомендуемые сообщения

Тронный зал Барад-Дура

7803224.jpg

Огромное пространство, со множеством колонн уходящих вверх и теряющихся в темноте. Ни одного окна нет в сердце этой твердыни, ибо хозяину ее окна и не нужны. По стенам залы развешаны истертые, грязные и вымаранные знамена побежденных войсками Саурона, словно иллюстрация мрачной истории военных побед. Некоторые знамена так стары, что уже почти истлели.
В глубине залы, на небольшом возвышении установлен простой, массивный каменный трон. По бокам трона, в глубоких чашах горит масло, освещая пространство вокруг. Так же на колоннах чадят факелы, света которых не достаточно, чтобы разогнать сгущающуюся под потолком тьму. Казалось бы наоборот, свет огня здесь именно для того, чтобы тьма сгустилась.

Воздух в зале почти всегда сухой и плотный, душный, тяжелый. Пронизанный какой-то вековой безысходностью и ненавистью. От него становится трудно дышать и даже самому темному существу нестерпимо хочется оказаться подальше от этого мрачного зала.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Гортхаур равнодушно следил за струйкой темного дыма, подымающегося спиралью от чадящего факела. Факел почти догорел и вот-вот должен был погаснуть, и майа ждал, пока последние жалкие попытки огня исчахнут в безысходности. Вот затрепетал последний, слабый огонек, цепляясь за алеющую головешку, факел мигнул, как припадочная свечка на сквозняке и, наконец, погас. Дым с тонким шипением заклубился вокруг остывающей основы, панихидой по самому себе.

Саурон едва заметно дернул уголком губ и обвел взглядом пустой зал.

Ни единой души. Никто не отваживался предстать пред очи повелителя в последние дни. Весь Барад-Дур знал – Владыка гневается. И гнев его, надежней любого бича вселял в нерасторопных слуг удивительное усердие. Ковались внизу, в кузнях мечи, неутомимо стучали молоты, клубился пар над общим котлом, маршировали многочисленные отряды, практикуя и тренируя солдат. И лишь тут, у тронного зала царила тишина и тьма, настолько полные, что даже кладбище показалось бы рядом с ними живым и полным надежды местом. И никто не мог сказать, чем же так прогневан Владыка.

А Гортхаур сидел на троне, неподвижный в своем бешенстве и следил за тем, как один за другим гаснут факелы, отмеряя течение времени. Саурон ждал. Ждал тех, кто ответит за его ярость и злость. Тех, на чьи головы обрушится тяжелый удар его бешенства. Тех, кто неизмеримо виновен перед ним. И он точно знал, что скоро они явятся, ибо не могут не явиться. Знал, что его темная и злая воля, тащит их обратно в Барад-Дур. Гонит, не давая ни остановиться, ни оглянутся.

Злое воображение рисовало Саурону безумные картины того, что он может сотворить. Он с наслаждением рассматривал каждое наказание, подкинутое ему его же воображением и откладывал. Прекрасно зная, что для тех, кто спешит сейчас к нему, самое ужасное наказание – его гнев. А значит, стоило его сохранить, бережно и надежно, прежде чем обрушить на многострадальные головы.

Гортхаур откинулся на спинку трона, сведя кончики пальцев перед собой. В глубине зала мигнул и с шипением погас еще один факел, словно огонек чужой жизни. Скоро в зале должно было стать совсем темно.

Лишь огни у трона, поддерживаемые волшебством хозяина замка, будут гореть пока длится его темное ожидание.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Все шло своим чередом. Земли Мордора по-прежнему были мертвы и пропитаны смертью, но сейчас тьма сгустилась над Горгоротом особенно сильно...

  Орки в своей бесконечной возне смертельно утомляли назгула. Да, он мог ждать сколько угодно, но тоски, оставшейся с ним и после смерти, это не умаляло. Он был готов на все, лишь бы не томиться в крепости месяцами, годами... 

Раньше он находил себе много занятий: командовал разведывательными отрядами, исполнял роль главного посла Владыки, правил в Барад-Дуре, когда Властелин был занят более важными делами. Но все это было скучно. Так и длилось это ожидание, разбавленное скукой, до тех пор, пока однажды Первый не услышал столь мощный зов, что всю его сущность помимо его воли потянуло в Барад-Дур. Хэлкар понял: Единое нашлось. И братья-кольценосцы, собравшись вместе, ринулись в погоню, как смертельный ураган, сметая стоящих на пути, они предвкушали легкую победу... И ошиблись. Волна их черной силы разбилась о храбрость простого смертного, и назгулы отступили, но не сдавались. Когда же их добыча была почти в руках, в дело вмешалась проклятая эльфийская магия, что смела всю Девятку. Они проиграли, упустили то, чего Гортхаур желал всем своим существом. И Король-Чародей догадывался, что ждет их. Но не придти не смел и не мог.

 

Он снова был здесь. В этом зале, пока что наедине с силой, способной раздавить его, стереть в пыль, силой, которая дала ему жизнь и может забрать ее одной мыслью. Хэлкар шагал вперед.

С каждым шагом даже он ощущал, как трудно становится идти, как давит сверху смертельный, пламенный, неземной гнев, как хочется ему сейчас исчезнуть отсюда... Но ноги несли его сами. Вот он склоняется пред своим Властелином, такой жалкий пред его мощью. Его раб, его марионетка, которая не оправдала его ожиданий. Назгул не строил иллюзий о милости господина и был готов ко всему.

- Повелитель... Мы упустили Бэггинса. Ему помог тот, кто однажды уже помешал мне, и человек. Слишком храбрый человек.

Он замолчал. Нет, Первый не оправдывался, лишь сказал то, что видел и знал сам. Оставалось лишь ждать, больше Хэлкар ничего не мог сделать.

 

 

Изменено пользователем Хэлкар (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Катудавар. Пост первый. 

Катудавар неторопливо шагал через бесконечные лабиринты холлов, коридоров и террас Твердыни Ночи. Гулкое эхо отражалось от лепных сводов, резных колонн, огромных статуй и терялось где-то в бескрайних глубинах Барад Дура. Некоторые помещения были наполнены шумом суетящихся слуг, а порою многие сотни залов подряд окутывала неественная, мертвая тишина. Азулахас, за все те тысячи лет, что он провел тут - так и не привык к этому. Назгулу не хватало веселой песни лютни, звонкого перезвона арфы и струящейся мелодии флейты, что всегда звучали в любом дворце Нуменора. Нет, и в Вотчине Аулендила можно было увидеть танец юных девушек и храбрых парней, но это все было не то. Даже высшее дворянство морадан непрерывно ощущало гнет воли Темного Властелина и любое зародившееся веселье вскоре угасало и гибло среди всего этого мрака. Знать вольготно чувствовала себя в величественном Умбаре и в многочисленных столицах Ближнего Харада, где рекой текло вино и  смертные путешествовали с одной оргии на другую в бархатных балдахинах не прерывая сладострастные акты любви. Да, Дулгуагану этого не хватало. Зато он обрел нечто иное. И сердце этого нечто сидело на старом троне и негодующе взирало на своих слуг. Азулахас давно уже ощущал гнев Владыки, но именно здесь, в Тронном зале презрение и бурлящая ярость обрушились на назгула и подавило его волю. Сила, исходящая от Саурона согнула назгула пополам и едва не разорвала фэа призрака на части. Но у Дулгуагана хватило сил выстоять. Он преклонил колено и выдохнул:

 - Прости, Учитель. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Наконец его долгое ожидание кончилось.

Шаги назгулов были тихи, но он чувствовал их приближение. Слышал их чувства, смятение, стыд, вина. Хэлкар, Первый из Девяти, тот на кого он возлагал самые большие надежды, согнулся в поклоне, выплетая нелепицу объяснений. Следом за ним появился Катудавар, еще один достойнейший из достойных. Впрочем чего уж, ни один из Девяти не получил своего кольца просто так. Но вот они у трона, с поражением.

 - Повелитель... Мы упустили Бэггинса. Ему помог тот, кто однажды уже помешал мне, и человек. Слишком храбрый человек.

 - Прости, Учитель.

Их голоса словно дополнили друг друга, слившись, и Гортхаура затопил приступ безумного бешенства. Огонь в чашах рванулся вверх, яростно взревев. По залу заметались тени. Глаза Саурона бешено вспыхнули и сам он подался к назгулам.

 - Простить? – прошипел он, с трудом удерживая себя в руках. – Вы просите простить вас?

Ответа Гортхаур ждать не стал. Заставил себя отпустить каменные подлокотники, на которых остались выдавленные пальцами ямки. Заставил себя выдохнуть. Уничтожать своих вернейших слуг он не собирался. Но и прощать тем более.

 - Тому что вы натворили прощения нет и не может быть, - на удивиление тихо и спокойно ответил Саурон. Злость была заперта в каменных чашах, огонь в которых сейчас опал и еле теплился. – Эльф, человек и жалкое существо не покорились лучшим моим воинам.

Гортхаур горько усмехнулся краем губ. Гнев, вырвавшись на волю, притих. Не покинув своего Владыку, но и не мешая более. Гортхаур всегда находил эмоции не функциональными. Тем более в отношении существ, чья жизнь зависит от Кольца куда больше чем его собственная.

 - Кто будет следующим? Ребенок? Кто посрамит величайших полководцев этих земель? Чародеев, ученых, мудрецов… Кем еще вы себя считаете? – Саурон гневно фыркнул. – Нужно ли мне напоминать, что пока Кольцо находится в руках наших врагов… А сейчас, благодаря вашим стараниям, Оно попало к нашим злейшим врагам. К тем врагам, которые могут позволить себе сотни лет таить и охранять Его от нас. И пока Оно сокрыто, вся Его мощь нам недоступна. Наверное, не стоит. Вы ведь мудры, мои верные воины. И горды. И не захотите, чтобы кто-то еще воспользовался моей Силой, и призвал вас служить Кольцу.

Саурон прикрыл глаза, зная, что пока он к ним не обратиться, Назгулы не станут его перебивать. Собственная отповедь заставила, наконец, отвлечься от личной досады на создавшуюся ситуацию и взглянуть на нее трезво. Итак, Кольцо скрыто в Ривендейле у Элронда Полуэльфа. Что станет делать ушастый домосед с великим артефактом, попавшим к нему в руки? Либо постарается спрятать, либо постарается кому-нибудь передать на хранение, чтобы отдувались уже они. Но кому? Среди людей нет ни одного, кто смог бы устоять перед властью кольца. Среди гномов, тем более. Да и нет между Свободными народами дружбы в эти смутные времена. Остаются сами эльфы. Галадриэль в Лотлориэне и Кирдан в Гаванях. Но Кирдан не возьмет на себя подобный груз. Он слишком стар и слишком мудр. Еще можно было бы попытаться вывезти Кольцо в Валинор, но вряд ли хоть кому-то в Светлом Совете придет столь блестящая мысль. Итак, итог один. Кольцу из Ривендейла никуда не деться. Надо лишь пристально следить за всеми перевалами Мглистых гор. А там, дело за малым, раскрутить колесо войны, пока оно само не докатиться до Элронда. В конце концов, это будет не первый раз, когда он снимает украшения с трупов.

Гортхаур поднял голову и снова посмотрел на своих Назгулов.

 - Итак, - мягко начал он, пуская в голос обманчиво вкрадчивые нотки. – Кольцо, мои дорогие улайри, вы упустили. Ты упустил, Хэлкар, хотя должен был мне его сейчас вернуть. Теперь, что ты можешь мне предложить в искупление своей неудачи?

Гортхаур свел кончики пальцев перед собой, рассматривая призрачное лицо своего главного полководца и размышляя, неужели за тысячи лет служения, Хэлкар действительно стал настолько самонадеян и глуп. Не пора ли напомнить ему, что его братья в свое время проявили себя не хуже.

 - Эльф, человек и жалкое существо… Подумай над своим ответом, Хэлкар. Ибо твое поражение наводит меня на мысль о том, а способен ли ты все еще возглавлять Девятку и быть моим мечом?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Гнев Гортхаура вспыхнул, как разверзшееся чрево вулкана, обожег назгулов дыханием тьмы чернее их самих... И укротилось, разом исчезло, но лишь сокрылось ... до времени. Майа спрашивал с него, как с первого в Девятке, и Хэлкар отвечал, не смея отвести глаз или хотя бы пошевелиться:

- Владыка... Я подвел тебя, но этого более не повторится. Им не удастся второй раз уйти с Ним. 

Назгул замолк, обдумывая всевозможные варианты ответа. В этот раз его ошибка может стоить ему гораздо больше, чем гнев Властелина.

- Эльфы не посмеют обратить Единое против нас, но и уничтожить его не смогут: это никому не под силу... Кроме тебя, Повелитель. Оставлять такую вещь в Ривендейле полуэльф не станет, он слишком печется о благе своего дома и народа, а Кольцо, уж он знает, пожрет его дом внешними силами - нашими. Их единственная возможность избежать потери кольца - надежно спрятать его где-либо, куда мы не подумаем идти, либо там, где не сумеем достать. Возможно, в Великой Реке, в море, в глубинах гор... 

Если бы не одно "но". Вряд ли они рискнут будущим, ведь рано или поздно суша может подняться, горы вырасти... Скорее всего, для начала они пожелают просто вывезти Его из Ривендейла. Нужно привлечь всех шпионов, какие у нас есть, расположить наши глаза вокруг всего Ривендейла и ждать, когда хранители Единого объявятся. А когда это случится, они уже не уйдут... 

Хэлкар замолчал, и в это время откуда-то сверху послышался глухой противный вопль.

- Властелин, позволь нам исправить то, что мы сделали.

Хэлкар склонил голову и замолчал, ожидая.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Владыка... Я подвел тебя, но этого более не повторится. Им не удастся второй раз уйти с Ним. Властелин, позволь нам исправить то, что мы сделали.

Гортхаур снова дернул уголком губ, слушая эту речь.

 - Конечно, это более не повториться, Хэлкар, - ласково ответил ему Саурон. – Потому что повторить такой провал, я думаю, будет сложно даже тебе. Как ты хочешь исправить то, что ты не сделал? Исправить можно только сделанное, Хэлкар. А ты не сделал ничего.

Гортхаур замолчал, давая кольценосцу время проникнутся всей глубиной его вины и бесполезности. Заодно еще раз рассматривая версию кольца в Ривендейле и возможных действий со стороны Элронда и его союзников. Хотя чем дольше он рассматривал эту ситуацию, тем меньше выходов из нее он видел. Кольцо было совершенно. И с этим совершенством никто не мог поспорить.

 - Оставь эту дешевую лесть, Хэлкар, - в голосе майа мелькнула сталь. – Я спросил тебя, что предлагаешь делать ты. А не что собирается делать Элронд и его прихвостни. Что тебе известно об укреплениях Ривендейла? Сколькие силы он стянул к себе? Скольких опасных личностей скрыл от моего взора? Чем занимается ушастый в своем Последнем Приюте и кого он приютил там с моим Кольцом?

Гортхаур снова замолчал, сверля назгула нетерпимым взглядом.

 - Тем более, Хэлкар, как я могу быть уверен в твоем плане, если вам Девятерым сумел помешать один эльф? Я все еще готов слушать тебя, мой Полководец. Но это твой последний шанс.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Хэлкар молчал и слушал слова Гортхаура, наполненные железным, застывшим гневом, готовым сжечь его в любой момент.

— Я предлагаю организовать слежку за тем, кто будет хранить Кольцо, подобрать удачный момент и захватить кольцо.  

Тар-Кириатан говорил медленно, но уверенно. Он и сам был зол на себя за то, что упустил Единое, а теперь, после того, что он услышал, его уверенность окрепла окончательно. Хэлкар сделает все, но ни одна душа более не помешает ему выполнить задание Владыки. Назгул склонил голову. Говорить было бессмысленно, надо было делать дело. В конце концов, слова ничего не изменят, а время идет, и в любой момент эльфы могли принять решение, и тогда шанс вернуть Кольцо мог уже не появиться.

 

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Гортхаур с трудом удержался от желания сдавить пальцами переносицу, чтобы снять тупое ощущение тисков на висках. Хэлкар ушел в глухую оборону и начал остро напоминать ребенка, пойманого на горячем. От самой этой ассоциации у Гортхаура резко свело челюсть, но что толку? Первый никогда не отличался гибким характером.

 - Хорошо. Как именно ты узнаешь, кто именно хранит Кольцо? Как именно ты собираешься следить за долиной, которую скрывают эльфийские чары, через которые я не могу прорваться?

Гортхаур замолчал ожидая ответа. В конце концов, кому как не Первому знать о реальных силах и возможностях армии Мордора? Может быть в его голове созрел план, который не вызрел у самого Саурона.

 - Может у твоих братьев есть предложения?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Катудавар. Пост второй. 
Боль скрутила все естество Катудавара, проникла всюду. Фэа горела и рвалась на части. Саурон гневался. Ни одному смертному не довелось еще испытывать подобные страдания. Назгул сокрушался о том, что потерял физическую оболчку еще тысячелетия назад. Будь у Азулахаса плоть, дух покинул бы ее не в силах выдержать пламень гнева Майрона. Но увы. Девятка вернейших слуг Темного Властелина была лишена подобного дара. По этому Дулгуагану оставалось лишь погрузиться в его пытку, отдаться ей полностью, утонуть в ней. 
Еще больше, чем Катудавару - досталось Хэлкару. Третий видел, что одно неверное слово и Тар-Кириатан потеряет титул Первого среди улайри. Это было бы справедливым, но Азулахас не желал такого позора своему старому королю и своему верному другу. Король-Чародей жалко оправдывался, но Аулендила это не устраивало. Наконец, Темный Владыка обратился к Третьему. 
- Повелитель, - осторожно начал Катудавар, - мое мнение просто. Я хорошо знаком с нашими врагами. Они глупы, трусливы и разобщены. Я помню Кирдана, Элронда и Глорфиндейла. Первый - безразличник. Второй - боязлив, как заяц. Третий - напыщен, словно павлин. Я скрещивал клинки с мужебабой Келеборном и ощущал на своей шкуре мерзкое колдовство лориенской ведьмы, - назгул потихоньку распалялся, - Трандуил алчен и тугодумен. Рохан уже находится под покрывалом лжи Курумо. Гномы не сдинутся с места пока петух не клюнет их в задницу. Гондор уже на последнем издыхании. А руководит этим балаганом Глупец-Гендальф, тупейших из юродивых, он полвека не мог распознать Кольцо, запрыгнувшее ему в карман. Я не знаю как эти идиоты распоряжатся с силой, доставшейся им из-за нашего промаха, как не дано мудрецу понять ход мысли бешеной обезьяны. 
Но я точно знаю, что стадо еще полгода будет чесать свои головы. По этому есть только один очевидный вариант для нас - действовать превентивно. Единство и скорость это наш путь к успеху, - Катудавар ступил на свою излюбленную дорожку, - Даже если они решат использовать Кольцо, мы сдклаем так, что оно окажется для них бесполезно. Нам следует немедленно совершить серию ударов. 
Во-первых, парализовать Гондор и нерекращаюмися атаками изматывать его силы. 
Во-вторых, навсегда отрезать от Белой Башни Марку. 
В-третих, осадить Лориен. 
В-четвертых, стравить между собой Эребор, Дэйл и Чернолесье. 
В-пятых, морская блокада Серых гаваней и портов Каменщиков. 
И тем временем, не мешкая нам следует начать полномасштабную интервенцию в Эриадор. Да, Ривенделл скрыт от нас, но мы уже две эпохи пытаемся его отыскать и примерно представляем, где он находится. Нашим воинам следует оцепить предгорья Мглистых и заблокировать Кольцо в норе Элронда, пока оно еще там. 
Изменено пользователем Катудавар (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Начало игры

Хонахт спешил на аудиенцию. Призрак, кутаясь в черный плащ, неслышно ступал по каменному полу замка, лишь легкое колыхание факелов выдавало его передвижение. Свой доспех он оставил в северной крепости, чтобы добраться как можно скорее. И вот он здесь...

Чем ближе Хонахт подходил в тронному залу, тем яснее он ощущал на себе гнетущую злость Владыки. Хэлкар и Катудавар уже отчитались перед ним, и их слова явно не произвели должного эффекта - Майрон был на взводе, готовый взорваться своей испепеляющей яростью. 

Хонахт слышал каждое слово, произнесенное внутри. Поэтому, когда назгул перешагнул порог тронного зала, Катудавар еще говорил - говорил много, предлагая вариант за вариантом, будто утопающий, ктороый дергает ветки, что растут над водой, но ни одна не держится достаточно крепко. Так вот, пока Катудавар еще говорил, у Хонахта уже тоже было что сказать.

Назгул поравнялся со своими братьями, опускаясь на колено перед троном. 

- Владыка, - тихо прошелестел призрак, не мешая Катудавару завершить свою мысль. 

- Владыка, разреши сперва высказаться, - склонившийся Хонахт не надеялся избежать наказания, ведь оно было заслужено. - У нас сейчас не так много сил, чтобы успешно атаковать по всем направлениям. И спешить тоже нельзя. А если в этом плане попадется хоть одно слабое место, мы все обречены на провал. - Монотонный и тихий голос Хонахта шелестел как песок, он говорил так, будто хотел усмирить дикого зверя, но, в то же время, у назгула даже в мыслях не было пытаться как-либо влиять на Саурона.

- Я согласен с Хэлкаром - мы можем следить за Кольцом, ведь сейчас мы знаем где оно. И ты, Владыка, несомненно прав, мы все не сможем прорваться сквозь защиту полуэльфа. Но твой слуга в Изенгарде умеет разговаривать с птицами. И я лишь предлагаю обратить внимание на существ столь слабых, что обычно его не заслуживают. Птицы смогут быть там, где мы не сможем.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Братья говорили, покуда Хэлкар молча слушал, не вмешиваясь. Катудавар в его плане полагался именно на скорость действий, но поспешность редко приводила назгулов к успеху. Они не подготовились к поимке хранителя - и облажались. Будь у них больше информации, Единое уже было бы в их руках. Точнее, в руках Гортхаура. С мыслями Хонахта же назгул был согласен, несмотря на постоянные споры и разногласия, сейчас Первый понимал, что тот прав. Тар-Кириатан уже говорил о шпионах, и служащие Тьме птицы тоже входили в этот список. 

 

— Об этом я и говорил, Владыка. Если мы не можем взять Кольцо там, мы можем подождать, когда оно покинет приделы.. Имладриса, а оно его покинет, и я боюсь, что может быть на пальце одного из этих остроухих тварей.. —  Если они решатся применить это могучее оружие против нас, я не знаю, Владыка, что ждет нас. Хорошо хотя ты то, что действительно сильных эльфов для этого не так много. Полукровка, владычица, корабельник .. Может быть даже серый волшебник! Любой из них может попытаться стать хозяином Кольца, поэтому мы обязаны сделать все, чтобы это предотвратить. Если Его используют прямо а долине, мы уже ничего не сделаем, но если нет... Либо  остальные направятся туда, либо Кольцо отправят кому-то из них. И в том и в другом случае мы должны остановить трусливых воров. Тот мелкий ушастый обманщик... Он использовал Единое, чтобы скрыться, но не смог. В нем остался мой черный клинок, и он скорее всего уже мертв. — В Хэлкаре загорелся гнев, но он взял себя под контроль.  Так или иначе, выбор у нас невелик. Если они не решатся применить Кольцо, наши армии раздавят их рано или поздно. Значит, надо предотвратить их успех. 

Назгул взглянул в глаза Аулендила, пересилив гнет великой силы, не зная, что он там увидит. Но назгул надеялся на лучшее.

Изменено пользователем Хэлкар (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Стоило дать сказать остальным – и блестящие предложения, одно другого краше, посыпались со всех сторон. Верные назгулы выступали стройным хором, и Гортхауру стоило большого труда сохранить гневное выражение лица и не прикрыть глаза узкой кладонью. Конечно в речах улайри было зерно истины, но чтобы его ошлифовать предстояло осадить не одно стадо горячих коней. Разозленные собственным унижением назгулы явно жаждали крови ничуть не меньше чем их Властелин.

 - Спокойно, Катудавар, - Гортхаур поднял руку, призывая назгула умерить горячность. – Ты когда-нибудь видел, как ведет себя загнанный в угол хомячок? Как на его тупой, пушистой мордочке вдруг появляются клыки, вполне способные цапнуть до кости неосторожную руку? Ты можешь считать своих врагов трусами, глупцами и ничтожествами, но не дай своей надменности себя обмануть. Безусловно, что ни Элронд, ни Галадриэль, ни кто-либо еще не способны сейчас собрать военный союз и бросить нам вызов. Но нам не стоит самим недооценивать мощь оружия, которое они могут повернуть против нас. Кольцо… в руках сильного чародея не просто опасно для нас. Оно смертоносно.

Глаза Саурона вспыхнули темным пламенем. В глубине души, даже не смотря на всю опасность положения, он гордился своим творением. Совершенством сочетания его формы и сути.

 - Ты верно судишь, что нашим врагам потребуется много времени чтобы что-то решить, ибо не один из них более не способен принять действительно судьбоносное решение. Но не стоит провоцировать их на решение безумное. Ты прав, мы долго сеяли семена раздора между союзниками. Пора их взрастить и собрать плоды. До тех пор, пока нам не будет ясна судьба Кольца, я не стану провоцировать их на безумие. У нас есть время, и время работает на нас.

Гортхаур перевел взгляд с Катудавара, на Хонахта.

 - Ты же, как всегда, излишне осторожен, Хонахт, - усмехнулся Саурон жестко. Хитрый вождь, как обычно отмолчался, пока остальные получали шишки и тумаки, и постарался влезть и мудро успокоить Владыку своим монотонным бормотанием. Иногда это даже срабатывало, о чем Саурон ни в коем случае не собирался признаваться. Но живущей глубоко внутри майа волчьей сути нравились мягкие, осторожные движения назгула и его голос. При его жизни это, правда, было лучше чем сейчас, но память никогда не подводила Саурона. – Наших сил вполне достаточно. Хотя их может стать больше. В этом ты прав. Еще не все наши союзники, осознали необходимость подчинится Огненному Оку. Ты говоришь о Сарумане и его птицах… хотя я бы не доверил Саруману даже держать мне стремя. Потому, как бы верно ни служили ему птицы, докладываться они будут тоже ему. Стоит ли позволять Саруману пользоваться вашим промахом? Я думаю, что нет. Но в Мглистых горах достаточно других существ, которым можно найти применение.

Хэлкар говорил последним, ему последнему и ответил Саурон.

 - Что ж… хорошо, что тебе удалось покончить с вором. Когда его феа приползет к тебе, притащи ее к подножию моего трона, - Гортхаур жестоко усмехнулся, на секунду представив во что он низведет несчастное существо, покусившееся на его собственность.

Гортхаур снова замолчал, мысленно объединяя предложения назгулов.

 - Хорошо, улайри. Слушайте теперь вы меня. Ты, Катудавар, сначала проверишь готовы ли к грядущей войне наши союзники и вассалы на юге. Потом двинешься к Гондору и посеешь смуту между ним и Роханом. Ты, Хонахт, отправишься в Мглистые горы, напомнить тамошнему сброду, что в этом мире всего один Властелин. Пусть они перекроют все горные перевалы. Ты, Хэлкар, раз считаешь, что справишься, будешь следить за Ривендейлом. Можешь брать себе в помощь любого из братьев. Но если Кольцо, вдруг, проявится по эту сторону Мглистых Гор, Девятерых поведет другой твой брат.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Катудавар. Пост третий.

Мнение братьев показалось Катудавару идиотским и трусливым, а решение Владыки излишне осторожным. Но назгул не стал возражать и постарался подавить свое недоумение чтобы не гневить Саурона в очередной раз. Еще Лорд Форостара порадовался, ведь ему в отличие от Хэлкара и Хонахта досталось важное и ответственное, достойное великого полководца задание. В то время как братья отправились ждать у моря погоды и ловить ветер в поле. По этому Дулгуаган благодарно откланялся и покинул тронный зал. 
В принципе, новое задание нравилось назгулу. Он любил южные владения, ведь именно он когда-то присоединил их к Короне Нуменора. Умбар и вовсе был основан по его инициативе и сейчас в нем еще оставались живые прямые потомки Азулазаса, сына Аганзагара. Правда призрак не испытывал особых чувств к ним. Ведь прошли тысячи лет, кровь размылась и мало кто из морэдайн знал от какой легенды они ведут свой род. 
В то же время, миссия полученная от Темного Лорда имела свои недостатки, ведь собирать в один кулак разрозненные воинства Харада - дело трудоемкое и неторопливое. Из-за этого Катудавар пока с трудом представлял, когда он окажется на Севере, чтобы навеки сломить союз Белой Башни и Медусельда.
Правда у назгула были свои игральные кости на которые он делал ставку. Живодеры наконец взрастили ужасных темных тварей, вгонявших в легкий испуг даже самого Катудавара. Летающие бестии, виверны чешуекрылые, оказались даже больше чем Дулгуаган предполагал наблюдавший этих чудовищ еще птенцами. Живодер крутился вокруг назгула бормоча заунывные бредни о приручении и правилах полетов на вивернах. Это призрака слабо интересовало. Он оттолкнул живодера, подошел к самой большой виверне, схватил ее за горло, прижал ее чешуйчатую башку к полу и прошипел:
- Теперь ты будешь моей боевой крылатой тварью.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Наконец, кончилось самое страшное. Тьма, что, казалось, сжимала назгулов с огромной силой, отступила. Гортхаур погасил гнев. Тар-Кириатан выслушал, что скажет Владыка, и хотел было возразить, но не решился сейчас выказывать недовольство, опасаясь разгневать Жестокого еще сильнее. Последние слова майя Хэлкар мысленно прокомментировал: "Вот на кого взвалил Мглистые, с того и спрашивай", естественно, подумал он об этом, только когда покинул зал. 

Теперь Первому предстояло продумать четкий план организации разведки долины. Хэлкар спустился в свои покои, заперся в кабинете и склонился над столом, где была раскатана карта земель. Взяв в руку перо, назгул обмакнул его в свежую орочью кровь и обвел неровным кругом примерное положение долины и ее границы. В это же время мысль назгула нашла собрата Хонахта.
"- Брат мой, мне понадобится твое содействие, хоть оно и совпадает с твоей целью. Ближайшее место в горах, где кольцо могут пронести через горы - Высокий Перевал. Поэтому первым делом пошли туда ворона с приказом перекрыть этот проход и расставить побольше шпионов и патрулей. Ни одна тварь, ушастая или человеческая, не должна проникнуть там. Этим мы дадим себе еще немного времени, чтобы закрыть остальные проходы".
Когда назгул разорвал нить связи с братом, у орка-посыльного, по обыкновению сидящего в своей каморке, резко сдавило голову, и это был знак. Вскочив, корявая пародия на эльфа побежала наверх, спотыкаясь на ступенях.  До кабинета назгула он добрался быстро. 
— Мой повелитель, что я могу для вас сделать? - угрюмо просипел он, не глядя на и без того еле видимый во тьме силуэт. 
— Возьми бумаги на столе и отнеси их в воронью башню, отдашь хранителю и можешь быть свободен. 
Орк поклонился, схватил пару свитков и бросился обратно. Хэлкар, сев в каменное кресло, обшитое мехом варга, удовлетворенно вздохнул. Скоро Ривендейл будет в кольце наблюдателей: Кирит Форн-эн-Андраф и его подножие, Бруинен и его отросток, предположительно опоясывающие тайную землю ушастых... Всюду будут свои глаза и уши, и никто не сможет пробраться незамеченным.  
Хэлкар задумчиво поглядел на карту и встал. Пора было самому готовиться к отлету. 
— Доспехи... -прошипел назгул и по удаляющемуся топоту понял, что слуга услышал приказ.  Король-Чародей, ожидая орка с броней, решил найти феа проклятого вора, но сколько ни глядел он, во тьме, среди знакомых силуэтов не было нового, перепуганного и беспомощного. 
— Проклинаю тебя, полукровка... 
Дверь приоткрылась, и напороге замер слуга.
— Простите, мой Повелитель?
— Проклинаю! — со жгущей злобой и ненавистью зашипел Первый, и бледный орк замертво рухнул на каменный пол.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Хонахт не совсем понял, для чего ворам нести Кольцо через Мглистые. Наиболее правильным, на его взгляд было бежать с ним как можно дальше от Мордора, чтобы выиграть хоть немного времени. Но приказы Владыки не обсуждались. 

Хонахт поднялся на ноги, только когда Майрон закончил говорить. Владыка отправил его в горы, и у назгула уже был опыт подобной работы. К тому же, существа, обитающие в недрах тамошних пещер привлекали Хонахта.

Назгул покинул тронный зал. Спустившись вниз, во двор, он проскользнул мимо Катудавара к загону с крылатыми тварями. 

Собрат облюбовал самую большую, но Хонахт, как знающий, выбирал по другому принципу. Хоть Майрон и не обмолвился ни словом о предназначении виверн, назгулы каким-то чувством поняли, что это замена погибшим лошадям. 

Хонахт не торопился. Он тщательно осмотрел летунов, оценивая не размер, а силу крыльев. Ему нужно было быть быстрее ветра, и назгул выбрал тварь небольшую, но с жилистыми рукокрыльями, длинными фалангами пальцев и упругими перепонками. Он почти ласково прикоснулся к шее виверны, дав ей почувствовать и привыкнуть к своему присутствию. Летун прикрыл глаза, издав тихий гортанный рык. Хонахт вскочил в седло, перенимая поводья у орка-погонщика. Жестом он отогнал смертных от загона, выпуская виверну на свободу.

Хонахт уже собирался взлетать, как в его голове раздался голос Хэлкара.

 - Брат мой, мне понадобится твое содействие, хоть оно и совпадает с твоей целью. Ближайшее место в горах, где кольцо могут пронести через горы - Высокий Перевал. Поэтому первым делом пошли туда ворона с приказом перекрыть этот проход и расставить побольше шпионов и патрулей. Ни одна тварь, ушастая или человеческая, не должна проникнуть там. Этим мы дадим себе еще немного времени, чтобы закрыть остальные проходы

Назгул понимал всю ответственность, взвалившуюся на колдуна, поэтому отнесся к просьбе серьезно.

- Ворон летит медленнее. Я лично отправляюсь на Высокий Перевал, чтобы руководить местными гарнизонами. Как только я доберусь до места, проходы будут закрыты.

Назгул оборвал поводья, давящие на челюсти виверны и швырнул их в погонщика. 

- Вверх

Тварь, почувствовшая свободу от клетки, расправила крылья. С криком, леденящим кровь в жилах орков, виверна взмыла в небеса, унося Хонахта на своей спине.

 

переход в Дол-Гулдур

 

Изменено пользователем Хонахт (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Хонахт покинул тронный зал последним. Его плащ прошуршал по полу, сметая за собою пыль, а эхо шагов долго гуляло в высоких сводах. Гортхаур молча смотрел ему вслед, ничего не выражающим взглядом. Пламя в чашах совсем опало. Да и сам владыка Мордора чувствовал опустошение. Гнев исчез, унеся с собой все остальные эмоции. Верные слуги разбежались нести его волю и исполнять приказы, и тронный зал погрузился в тишину.

Гортхаур прикрыл глаза. Ему не нужен был свет огня, ему не нужны были звуки. В этом, почти забытьи, он отлично чувствовал как движутся, дышат, спешат тысячи мелких созданий, чьи слабые души снуют вокруг него. Он был словно паук в огромной-огромной паутине Мордора, полной мелкой мошкары, которая скоро выплеснется через врата Мораннона и захлестнет все Средиземье.

Саурон откинулся на спинку трона, до мельчайших деталей представляя как одно за другим он поработит государства Свободных Народов. Как закует их в цепи, соединив их судьбы в одну. Как когда-то соединил Великие Кольца в одном Едином Кольце.

Гортхаур почти слышал, как стонут под тяжестью своей доли рабы, переламывая камни в каменоломнях, чтобы строить из них стены. Как шагают окованные в железо орки, неся его Тьму все дальше, и дальше, и дальше…

В своих мечтах майа не заметил, что воображение рисует ему совсем других орков. И другие земли. И другой тронный зал.

 - Ты снова не справился, Гортхаур.

От одного этого голоса дрожь проходит по всему телу, оставляя после себя вздыбленные волоски и гусиную кожу.

 - Владыка… я… - Гортхаур стоит на коленях у трона и чувствует, как от ужаса язык примерзает к небу. Мелькор приказал – брать живыми, а он не смог проконтролировать жалкую кучку орков. И вот результат, проклятый Берен скрылся от ловчих и теперь выкашивает дортонионскую армию, словно он там не один, а их как минимум пара сотен вредных сумасшедших горцев.

 - Твои жалкие оправдания мне не нужны, - голос Мелькора равнодушен. И это самое страшное, что только может быть. Гортхаур пережил бы его ярость, его гнев, принял бы от него смерть. Только не это равнодушие.

 - К зиме я стяну кольцо орков вокруг его шеи так плотно, что не проскочит даже вша! – горячо обещает он, подаваясь вперед. Касаясь краем пальцев подножки каменного трона.

Мелькор медленно поворачивает к нему лицо и от его взгляда, Саурон чувствует себя бабочкой, насаженной на иглу.

 - Беорнинг не вша, Ученик, - Мелькор встает и сходит с трона, пройдя мимо. – Ступай.

 - Учитель! – Гортхаур взвивается на ноги, кидаясь за ним. – Я обещаю!

 - Ступай, - перебивает его Мелькор. – Уже не имеет значения.

Саурона затапливает гнев пополам со стыдом. Из зала он вылетает чуть ли не бегом, расшвыривая со своего пути не вовремя попавшихся, под ноги. Злая обида подхлестывает униженную гордость. Как мог его, Повелителя Воинов, так подставить какой-то мерзкий человек?!

 - Владыка!

Чей-то дребезжащий голос с трудом достиг сознания, и Гортхаур открыл глаза, чувствуя себя так, словно его выбросило волнами на берег. Руки дрожали, под одеждой все тело было в мерзком холодном поту. Орк перед троном дрожал, как осиновый лист.

 - Доклад от Мораннона. Орки-разведчики обнаружили переправу через Андуин. Между Рауросом и Сарн-Гэбиром. Без охраны.

Саурону потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что он в Барад-Дуре, а на дворе уже давно Третья Эпоха. И нет ни Ангбанда, ни Мелькора, ни Берена. И что он давно уже сам себе Властелин.

 - Пусть всё проверят и поставят наш форпост, - хрипло приказал Саурон, сам разочарованный тем как звучит его голос. К счастью орк слишком боялся своего властелина, чтобы разбираться в нюансах его настроения, и поспешил как можно скорее покинуть зал, чтобы передать приказ Владыки.

Гортхаур дождался пока шум от гонца стих и тихо перевел дух, поддаваясь минутной слабости и обхватывая себя за плечи. Уже очень много веков он не вспоминал о собственной молодости и об Мелькоре. А теперь так ярко, да еще и такое видение… Были ли это просто так? Или в этом был какой-то знак?

Он не смог ответить. Берен... Почему именно он?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

От ворот

Чем ближе к тронному залу, тем больше холодило пятки. Большая часть орков про Владыку только слышали, и знают по слухам, да байкам. И все же, он всегда присутствовал незримо рядом, направляя своей Волей темных созданий. Но увидеться с Хозяином воочию могли единицы. Во всяком случае, после Второй Эпохи.

Уста провел их к дверям зала, чинно войдя в логово Саурона. Пропел какое-то приветствие, после чего дал знак воинам вводить их. Гхаштарки поставили царицу на колени, придерживая за плечи. Мурглак, не поднимая глаз, припал на одно колено. Узоры на черном мраморе вдруг показались занятыми. Авторитет Властелина в буквальном смысле давил на плечи, как если бы пришлось держать небесный свод.

- Рассказывай – рявкнул Уста из-под тени трона.

- Сержант Мурглак, получил приказ собрать отряд для перевозки дани из Харнена в форт Мордора Купсба. Во время забора дани встретил человека, князя или генерала, южане слушались его, почти как вождя. Сначала сказал, что не пропустит дань без приказа письменного. И предложил сделку. Он дал нам безопасный путь назад, и даже разбойники из пустынь не побеспокоили караван. Взамен мы должны были захватить царицу, которую тот человек предложил в дань Мордору. Дал стрелы свои. Убили всех, следы убрали. Царицу захватили и доставили сюда. И человек просил передать это…

Мурглак все так же, уставившись в пол, протянул руку за пазуху и вытянул оттуда письмо. Уста взял его в руки и зачитал. В послании значилось:

Цитата

Я, Мхбек, царевич аргханский и генерал воинства Харнена клянусь в верности единственному господину, Саурону, владыке Мордора и всея Средиземья, если... 
Если столь милостивый владыка поддержит действием мои притязания на трон Харнена. Нынешняя власть аппозиционна тебе, о Владыка, и желает твоего поражения. Чтобы не разваливать страну, которая принесет Мордору куда больше пользы в едином целом виде, предлагаю послать царя Харнена, Мэхэ из рода Шидов, на убой в грядущей войне. В дальнейшем я займу его место, но мне понадобится твоя помощь, повелитель, ибо желающих получить трон Харнена много, а военных сил у меня мало. В знак подчинения и клятвы в верности, преподношу тебе в дар свою любовь и инструмент воздействия на действующего харненского царя, его супругу и сестру, Хэшри. Распорядись этим даром, владыка, и я брошу к твоим ногам весь Гондор. Тарки заплатят за свое невежество кровью.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Хэшри пережила тяжелую дорогу. Ее везли подобно вещи. О самых элементарных удобствах можно было забыть. Но все это меркло на фоне того, что это на очень долго. Девушка подозревала, что ее жизнь закончится в этом ядовитом краю. Она с трудом дышала воздухом Мордора, мечтая вновь дышать полной грудью сухим и жарким, но родным, харненским воздухом. Ее утешало, что с ней могли поступить намного жестче, намного. Слабое утешение, если честно. В ее сознании бушевал огонь надежды, что Мэхэ, если узнает, а уж мать постарается, то он придет и спасет ее. Но подъезжая к твердыне зла, к Барад-Дуру, надежда теплилась слабым огнем. Она знала толк в укреплениях. Такие сооружения мало какое войско сможет взять штурмом, а не такая уж и большая армия царя и вовсе увязнет в своей крови еще в горах. В тронном зале от ее надежды не осталось ничего, лишь отрешенный взгляд куда-то в сторону.

Ее поставили на колени двое людей. Искаженные версии тех гвардейцев, что оберегали покой ее семьи и города. Гондорцы считают людей Харнена злобными, но они, очевидно, забыли, как выглядят настоящие злодеи.  Ее, с ног до головы покрытую мордорской пылью и копотью, измученную первыми днями неволи, держали за плечи, чтобы она не упала. Разве могла изнеженная роскошью и уважением народа дева поднять оружие, которого нет, против того, на кого и смотреть то страшно? Последний луч спасения безвозвратно погас, когда один из прислуги зачитал послание, переданное через урука.

- Сучий потрох, - едва слышно произнесла царица, услышав от кого оно. Мэхэ точно не скоро узнает правду, Мхбек слыл своей хитростью, но он всегда обращал ее против врагов. Теперь его врагами стала названная семья. Ей не хотелось говорить. Ей хотелось скорее покинуть этот ненавистный зал, ненавистную страну. На виски давила угнетающая атмосфера тронного зала, так непохожего на просторный и светлый в Амруне. В груди засел ком безысходности, а плечи стонали от хватких лап стражи.          

 

[AVA]https://sun9-9.userapi.com/c841028/v841028647/29d20/2nLvJ54gVsU.jpg[/AVA][nick]Хэшри[/nick]

Изменено пользователем Мэхэ-шид (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Его раздумье снова нарушил шум.

Саурон поднял глаза на Уста, наклонив голову, вперед выслушал представление. Итак, дань от Харнена. Но рядом с орком на коленях стояла женщина.

Гортхаур едва удержался от желания удивленно задрать бровь. Как давно в его обществе последний раз была женщина? Кажется, это было еще в Нуменоре. На пол пути к вершине Менельтармы, где он так неудачно пересекся с Тар-Мириэль. Глупая смертная спешила к вершине, в надежде, что Валар помилуют его. Но вместо этого помешала ему самому забраться на «Столп Небес». И погибла, забрав с собою вместе в пучину его дивное тело.

И вот снова, женщина в его тронном зале.

Гортхаур чуть заметно поморщился и впился глазами в урука, выискивая в его памяти, за каким драконом он притащил сюда это.

 - Итак, Мурглак… ты позволил себе от лица Мордора, что-то обещать смертному, - голос Саурона шелестел едва слышно. Пламя в чашах по обе стороны трона сжалось и пугливо стелилось по самому дну. – Ты приволок мне их царицу, не имея на то никакого приказа. Потому что тебя напугал какой-то жалкий смертный байстрюк. И ты ждешь за это награды, сержант?

В глубине глаз темного властелина загорелся безумный, злой огонь, полностью отражающий полыхающее естество его духа. Злобный разум майа все еще впивался, разворачивая мысли орка и не находя среди них ни одной разумной.

Саурон резко взмахнул рукой, сила легко сорвалась с пальцев, достаточная чтобы распластать орка по полу.

 - Убирайся, - медленно и четко выговорил Гортхаур. – Убирайся с глаз моих и жди. Я ничего не забываю. Твоя награда тебя найдет.

Гортхаур молча дождался пока орк выберется из тронного зала и за ним закроются двери. Оставалась царица.

Саурон поднялся, сойдя со своего трона. Коленопреклонная женщина перед ним была слаба и едва держалась в сознании. Гортхаур хорошо видел, как бьется ее феа в тюрьме ее плоти, как оно стремится освободиться, покинуть этот мрачный зал. Итак, теперь, когда все кто мог что-то сделать уже все сделали, нужно было решать.

Он подошел ближе, заставляя себя скрыть, хотя бы часть свое силы, чтобы не так давить на девушку. Ему нужны были ее ясный ум и твердые суждения, а не жалкая паника напуганного существа.

 - Встань, царица Харнена, - позвал он ее, делая знак гвардейцам, чтобы они ее отпустили. – Ты явилась ко мне не званной, но ты здесь, а значит так суждено.

В виски укололо предчувствие, но сейчас было не время предаваться провидческим грезам, пришлось отмахнутся, хотя он чувствовал, это может быть что-то важное.

 - Я слушаю тебя.

Он замолчал, ожидая, что она поднимет глаза и ответит. И отстраненно размышлял о том, насколько ее испугает его безобразный облик? Большую часть своей бесконечной жизни Гортхаур знал, что прекрасен. Сейчас в Мордоре не было ни одного зеркала, ничего, в чем бы он мог видеть свое отражение. Было смешно, за тысячи лет потерять столько, но потерю облика оказалось сложнее всего пережить.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Царица улыбнулась, когда темный властелин отчитал орка. Она была согласна с тем, что нельзя влезать в дела вышестоящих без их согласия. В одном лишь не согласна, Мхбек какой угодно, но не жалкий. Он смог подняться до правой руки царя из положения пленного… На такое способен не каждый и с этим надо считаться, даже если ты невероятно силен и у тебя за спиной легионы Мордора. Хэшри также знала, что Мхбек не далеко ушел от Мэхэ в военном деле, а ведь не даром ее братьев звали Небесными генералами, слишком они были хороши, даже названный брат.

- Встань, царица Харнена, - позвал он ее, делая знак гвардейцам, чтобы они ее отпустили. – Ты явилась ко мне не званной, но ты здесь, а значит так суждено.

«Встать? Серьезно?» пронеслась у нее мысль в голове, она была крепкой и пластичной, благодаря нуменорской крови и могла проявлять чудеса атлетики, но сейчас. С трудом поднявшись, разминая пальцы босых ног, Хэшри держалась за ноющую спину, ведь ей пришлось неделями барахтаться в повозке как мешок с дерьмом.  Глаза все равно смотрели куда угодно, но не в сторону Саурона. Ей было по-прежнему страшно, но она понимала, что возможно от ее слов, сказанных сейчас, зависит ее учесть. Необходимо проявить всю мощь рода Шидов, а она заключалась в умении говорить. Урук говорил, что не примет ее сделки, так как служит только одному. Вот он, кому он служит.

  - Я слушаю тебя.

- Увы, я явилась не по собственной воле, - голос был сухим, потому что глотка хорошей пресной ее горло не видело уже давно, а те помои, которые употребляют орки, гордо называя водой, способны привести к чему угодно, но не к утолению жажды. Сдавленный и спертый воздух тронного зала и вовсе не способствовал соловьиным трелям, а ведь как раньше она хорошо могла петь мужу. Но за пределами замка обстановка не лучше.

- Меня, владыка Мордора, похитил твой слуга, - она потирала свои тонкие прекрасные запястья на которых виднелись следы пут, - Его свора убила дорогих мне людей.

Сложно было представить всю ту ненависть, которая гложила ее. Хотя, можно было бы. Что если харненский сержант похитил бы Уста? Что если бы банда харненцев содрала бы с него одежду и позволила бы себе все тоже, что и ее похитители? До этого только муж имел право трогать свою женщину, даже элементарно за руку. Если на Родине узнают, она потеряет статус женщины и обретет статус нехарненки. Что если бы он болтался в собственном дерьме всю дорогу, поедая отвратную ему пищу, а когда не хотелось бы, его бы насильно кормили? От этой мысли царица позволила себе улыбнуться, глядя на Уста, но тут же осеклась, ведь она говорила о важном. Но все равно, похищенный Уста – забавно.

- Я прошу о свободе, рассчитывая на твою справедливость, владыка. О большем не смею. Освободи меня, позволь вернуться на Родину к мужу. Я обещаю мир между нами, обещаю забыть обо всем.

Она не могла забыть этого. И она понимала, что Саурон вряд ли ее отпустит, ведь это развяжет руки Мэхэ, а так… Он исполнит любую прихоть повелителя тьмы. Глупо, имея такой рычаг воздействия, отпускать его.

- Прошу, позволь мне лично сообщить брату о предательстве. Пусть он убьет того, кто подкупил твоего слугу. Никто не может подкупать слуг Мордора, ведь они служат только тебе. И никто не может предавать верных Мордору друзей, ибо они тоже служат тебе.

Сильное заявление, но Саурон его вряд ли рассмотрит.      

[AVA]https://sun9-9.userapi.com/c841028/v841028647/29d20/2nLvJ54gVsU.jpg[/AVA][nick]Хэшри[/nick]

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Жизнь в Барад-Дуре бурлила, словно горная река, пробившая себе путь сквозь каменную темницу. По темным коридорам, освещаемым чадящими факелами, носились орки, люди, что верно служили своему господину, хозяину великой крепости, порой можно было заметить даже невзрачных гоблинов и снаг, послов разных кланов Мглистых, окруженных десяткой "воинов". Изредка в залах крепости наблюдались и черные нуменорцы, держащиеся на фоне остальных так, будто они здесь хозяева.

Но стоило на этаже показаться назгулу, он опустевал настолько мгновенно, что казалось, будто в этих стенах сотни тайных лазов. Может быть, так оно и было...

Хэлкар неспешно шагал по черному камню, гладкому, как кожа юной девицы. Железные сапоги с лязгом ударялись о него, и эхо шагов взлетало до потолка, отскакивая и уносясь в глубину башни. На руках Кольценосца были латные перчатки. В свете факелов поблескивал крепкий металлический нагрудник, украшенный резными ромбовидными рисунками. Его доспех, похожий на тот, в котором Первый вел свои войска на Арнор... И в котором бежал от своего главного врага. Хэлкар никогда не забывал об этом. Он жаждал мести всегда.

Вот перед назгулом, наконец, появились главные ворота крепости. Толпа орков налегла на вращательные колеса, и механизм стал медленно разводить массивные створки в стороны. Выйдя за пределы башни, Тар-Кириатан спустился по высокой лестнице во внутренний двор. В небе послышался вопль, и спустя несколько мгновений гигантское крылатое создание приземлилось перед назгулом. Первый провел рукой в перчатке по чешуйчатой шее, заглянул в злобные глаза виверны и оседлал ее, взяв поводья в руки.
"— Ты поможешь мне уничтожить наших врагов...", — мысленно обратился он к твари, на что та гортанно рыкнула, махнув мощными крылами.
"— Путь будет долгим... Вперед же, пока наш враг не стал сильнее!", — подстегнул ее назгул, и виверна поднялась в небо, набирая высоту. Путь Призрака обещал быть долгим. Сперва кольценосец решил наведаться в Минас-Моргул.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Сначала она обвиняла.

Гортхаур наклонил голову к плечу, вслушиваясь в нервный, сухой голос этой женщины и заодно всматриваясь в ее мысли. Взволнованная, она и не собиралась их скрывать, прекрасно зная перед кем она стоит. Она не верила в собственные слова. Она его боялась и ненавидела. Как тысячи до нее, как тысячи после. Все это было так много раз, что уже надоело. И как и в мириаде других случаев, за ее ненавистью, слабостью, болью, безнадежностью… пряталась надежда. Абсурдная, невероятная, необоснованная и тем более сильная надежда на то, что она как-то выживет, как-то все исправится.

Саурон ненавидел эту надежду, которая заставляла сильных духом вставать и идти. Ненавидел до глубины своей души. Ненавидел настолько, что отказывал ей в праве существовать, не понимая, что возможно, столь сильно он ненавидит эту наджеду за то, что ею единой до сих пор остался жив.

А теперь перед ним стояла очередная влюбленная сумасбродка со слепой надеждой. Слава Эру, совершенно не похожая на Лютиэнь. Хотя обезображенное рваными шрамами горло предательски зачесалось.

А потом она воззвала к его гордости. Так по-человечески!

 - Ты женщина, царица Харнена, - спокойно заметил он, продолжая разглядывать ее лицо. – Обратный путь ты одна не осилишь. А отряда я тебе не дам. Сброд не довезет тебя живой, а гвардию мне жалко терять ради тебя. Но я напишу твоему брату… или мужу, кем тебе он больше мил. Пусть приезжает и забирает тебя.

Гортхаур прищурился, мысленно прикидывая письмо, которое напишет в Харнен. Как только получит оттуда свежие сведения.

 - Покоев для таких как ты в Барад-Дуре нет. Но люди здесь живут, а значит и комната найдется. Не пытайся бежать, царица. Не потому что у тебя не получится – получится. А потому, что пешком ты отсюда до дома вряд ли дойдешь. Найди ей комнату, - Саурон обратился к Устам. – Да приставь пару смышленых девчонок… если найдешь здесь таких. А нет – мальчишки тоже сгодятся.

Потом он снова повернулся к царице.

 - Если хочешь писать брату – пиши. Я отправлю твое письмо вместе со своим.

Гортхаур едва заметно махнул рукой, показывая, что отпускает их обоих.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Хэшри опешила, подняв глаза на Саурона. Он отпускал ее? Никаких удержаний в плену? Ни каких сделок и ничего такого? Тут было что-то не так, но царица не могла понять что именно. Пока наконец-то не осмыслила все слова. Он ее отпускал. Но дойти она в одиночку и правда не сможет. Армия не сможет... Вряд ли Мэхэ сможет пройти Эфель Дуат, не говоря уже о равнине, где стояла цитадель. Это убьет не только его, но и всю армию Харнена.

- Я... Я напишу письмо, - улыбнулась она как-то горько. Толку от твоих письм, владыка тьмы, приказ не трогать харненцев ты не отдашь. Ловко. Уничтожить целую армию вероятных предателей. Мэхэ не удержится и обязательно пойдет, да и большая часть войска тоже, ибо Хэшри сделала для людей то чего не мог дать им царь, быт. 

- Я бы хотела, - тихо-тихо обратилась Хэшри к Саурону, она ждала что над ней будут насмехаться также как и дома, - Я инженер... Мне бы хотелось взглянуть на укрепления. Я возможно ошибаюсь, но эту цитадель возводили не те, кого ученые мужи Умбара зовут нумнорци (или как-то так)?

В ее глазах сверкнула жажда знаний. Девушка не собиралась упускать такой шанс и хотела познакомиться с укреплениями врага. Если она выберется, то обязательно создаст нечто столь же неприступное для защиты ее дома.

 

[AVA]https://sun9-9.userapi.com/c841028/v841028647/29d20/2nLvJ54gVsU.jpg[/AVA][nick]Хэшри[/nick]

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Пара слов и вот гордая и надменная царица смешалась, очевидно даже не представляя насколько на самом деле мал и ничтожен в глазах Саурона ее Харнен. А потом тут же пристроилась к новой ситуации и новому положению.

Гортхаур едва заметно усмехнулся, горько и немного зло.

Эльдар на мести этой девки впадали в отчаяние или в ненависть. Гномы – в упрямство. А человеческие девки… во всем ищут выгоду. Укрепления ей покажи. Да расскажи о тайнах крепости.

Гортхаур скользнул взглядом по могущественным стенам своей твердыни.

 - Ты и права, царица, и не права одновременно, - спокойно ответил он. – Нуменорцы действительно не возводили стен Барад-Дура, только разрушить его пытались. Но и никто из людей не создавал этой крепости.

Саурон помолчал, мягко провел ладонью по черному камню колонны.

 - Это последняя из спетых крепостей в смертных землях, - тихо продолжил он. – Она родилась из моей мысли и из моего сердца. Голос мой собрал ее воедино, скрепив камни надежнее чем песчаный раствор и ветер. Она – один огромный организм, в каком-то смысле живой…

Он снова погладил колонну и под его рукой едва заметными красными всполохами по каменным жилам разлился свет. Казалось по залу прошелестело тихое, сонное ворчание. Гортхаур отдернул руку, смиряя свое желание разбудить давно спящие камни твердыни. Они станут последней защитой своему хозяину, если враг вновь доберется до горла. Он не повторит ошибки Ангбанда. Он не станет более цепляться за стены, а обрушит их на головы своим врагам. И каждый зачарованный камень темной Твердыни постарается собрать кровавую виру в честь своего создателя.

 - Если хочешь смотреть – смотри. Но не думаю, что ты многое из этого сможешь повторить на родине. Если хочешь строить крепости – строй их по подобию Минас-Моргул. Я велю найти для тебя старые свитки с ее чертежами. Или по подобию Умбара…

Он снова посмотрел на нее и хмыкнул, в невесть откуда родившемся порыве продолжив.

 - Или приходи ко мне, я расскажу тебе о других крепостях, которые разрушал и строил.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж


  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×
Тронный зал Барад-Дура

Барад-Дур ·

Сразу же за Джинкс в кабак вошла ещё одна девочка, сразу перехватив львиную долю внимания на себя, сообщив что хочет присоединиться к синеволосой, попивая сок. Джинкс с начала недовольно прищурилась...