Перейти к содержанию
  • Объявления

    • Аксель

      Открытие   05.11.2017

      Друзья, мы официально открываем двери форума для гостей! По всем вопросам можете предварительно списаться с Администрацией с помощью виджета Вконтакте или в Гостевой - мы всё объясним и поможем. 

Рекомендуемые сообщения

Тронный зал Барад-Дура

7803224.jpg

Огромное пространство, со множеством колонн уходящих вверх и теряющихся в темноте. Ни одного окна нет в сердце этой твердыни, ибо хозяину ее окна и не нужны. По стенам залы развешаны истертые, грязные и вымаранные знамена побежденных войсками Саурона, словно иллюстрация мрачной истории военных побед. Некоторые знамена так стары, что уже почти истлели.
В глубине залы, на небольшом возвышении установлен простой, массивный каменный трон. По бокам трона, в глубоких чашах горит масло, освещая пространство вокруг. Так же на колоннах чадят факелы, света которых не достаточно, чтобы разогнать сгущающуюся под потолком тьму. Казалось бы наоборот, свет огня здесь именно для того, чтобы тьма сгустилась.

Воздух в зале почти всегда сухой и плотный, душный, тяжелый. Пронизанный какой-то вековой безысходностью и ненавистью. От него становится трудно дышать и даже самому темному существу нестерпимо хочется оказаться подальше от этого мрачного зала.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

[ava]https://pp.userapi.com/c614831/v614831275/1da08/iJWZwAK8Usk.jpg[/ava][nick]Саурон[/nick]

Тронный Зал Барад-Дура не был, как могло подуматься эльфам, ужасающим и кошмарным. Нет, тут не стоял трон на черепах. Не было здесь и кричащей помпезности пополам с безвкусной роскошью. Это было просторный, длинный зал с высоким, теряющимся во тьме потолком. Колоны в образе драконов на задних лапах удерживали своды залы. В дальнем конце были вывешены знамена разбитых врагов, неведомо, как сохранившиеся в вихре времен. Под ними и находился черный трон, что был сплавлен из оружия павших врагов в единое цельное кресло с  вырезанными заклинаниями на темном наречии. Свет в зале поддерживался благодаря чашам, устроенными в нишах стен. Там горело вечное пламя, питаемое Подземными Огнями. Еще одно достижение гения Темного Властелина. Сплав знаний о законах мира с техническим гением и темными чарами. 

Саурон, величайший завоеватель и жесточайший тиран, восседал на троне из оружия своих поверженных врагов, наблюдая отсюда за миром, словно за огромной игральной доской. Уже давно он утратил возможности обманывать людей и эльфов своим прекрасным обликом. Очи его были подобны расплавленному металлу, волосы словно покрытые пеплом, лицо посмертной маской, а рот полон острых зубов, будто бы его волчья натура оставила свой неизгладимый след в облике майа. Темный Властелин теперь редко представал перед слугами в истинном обличье, отдавая предпочтение металлу доспехов и закрытому глухому шлему в железной короне. 

Он ждал Их, и Они пришли. Появились словно девять теней из ниоткуда, девять черных провалов во Тьму, на фоне сумрака тронного зала. Все тени склонились в едином поклоне, изъявив лишь исполнить Волю Хозяина. Голос Саурона зазвучал мощным стаккато, отражаясь от темных обсидиановых стен зала.

- Слуги мои, самые верные и непреклонные... - с легким смешком приветствовал Владыка своих полководцев.

Ирония заключалась в том, что у них не было и тени выбора, и это были просто инструменты воли Саурона. Но самые лучшие, самые могущественные. Они были подобны пальцам на его длани, и пальцев с некоторых пор стало ровно девять. Саурон до сих помнил боль, нанесенную ему Нарсилем. Что же, с тех пор его девятью пальцами стали назгулы, пока Его тень собиралась с силами в темных лесных дебрях.

- Давно я не призывал всех сразу, но теперь... Теперь пришло время для начала финальной партии, что приведет к установлению нашего могущества в Средиземье. Как и ранее, вы станете проводниками и вершителями моей воли. 

Клубы колдовского тумана окутали девять теней и черный трон, в нем появлялись ведения собираемых армий, черных кораблей в гаванях, орд орков в горах и длинных караванов с данью из покоренных стран, а так же пожары, пожары, пожары. 

- Я принесу своим врагам Огонь Удуна вашими руками, ученики мои. 

Видения сменились одним единственным - широкой и как будто живой картой Средиземья. Пожалуй с годами Саурон не утратил страсти к некоторой театральности. 

- У меня есть девять величайших полководцев и есть возможность вести войну на все девять фронтов. Но этого не потребуется. Их будет меньше, но оттого они будут только усилены. Время работает на нас. Я могу позволить себе длительную войну, а вот наши враги нет. Их ресурсы конечны, и даже эльфы устанут от бесконечной войны. Враги разобщены, у них нет лидера способного сплотить их, а между ними лежат враждебные земли. Мы же должны противостоять им слаженное взаимодействие и тотальный натиск на островки сопротивления. Вся кампания будет основываться на едином стратегическом плане. Война пройдет по трем фазам. Первая - захват всех переврав на Андуине. Вторая - установление контроля над перевалами Мглистого Хребта. Третья - Сокрушение. 

Видение карты преобразилось, увеличив земли Гондора и ближайших к нему стран.

- Итак, первое для нас - отрезать Гондор. Мы не повторим ошибки Второй Эпохи, застряв со всеми нашими армиями у этих бастионов. Мы должна окончательно выбить дунадайн из Итилена, дабы овладеть южным трактом и отбросить врага за Реку. Катудавр, ты поднимешь наших союзников в Умбаре и во главе флота будешь опустошать Белфалас. Можешь взять себе в помощь одного из братьев, чтобы поднять себе в помощь народы Харада. С ними вы сможете перейти Порос и осадить устье Андуина. Хэлкар, мой первый среди равных - ты захватишь Осгилиат и осадишь Минас-Тирит. Но только осадишь, ничего больше. Пусть Верные едят друг друга в этой каменной могиле. Также тебе нужно будет захватить Каир-Андрос и установить отряды в Анорине, чтобы кольцо осады было полным. Саруману будет приказано отвлечь Рохан на западе, чтобы они не смогли придти на помощь своим союзникам. Также один из вас возглавит войско, что займет переправу у Рэуроса, обустроив там форт и будет тревожить набегами восточные области Рохана. 

Карта снова преобразилась, показывая теперь области долин Андуина, Лихолесья и междуречье Карнена и Келдуина.

- К сожалению, благодаря стараниям Гендальфа Серого народы вокруг Долгого Озера сильно сплотились друг с другом, и вбить клин между ними сейчас не представляется возможным. Бардинги усилились, приняв многих беженцев с юга, а гномы процветают. Этому нужно положить конец. Хамул, ты поднимешь народы Руна и дальних восточных земель. Пообещаешь сокровища карлов, и устроишь большое вторжение, разорив все земли вокруг Озера и Горы. А потом, когда гномы и люди попрячутся в свои крепости и норы, с помощью войска орков ты захватишь все их твердыни. Но перед этим попробуй предложить им мир, на моих условиях - устрашенные люди и карлики могут согласиться, чтобы спасти свои жалкие жизни, как это бывало не раз. 

- Далее. Даже наводнив Ирисную Низину орками, мы не смогли отыскать Единое. Но захватывая все новые земли, мы увеличим свои шансы на успех. Хонахт, ты возглавишь отродья Дол-Гулдура и обрушишься на это королевство Беорнингов. Подними все кланы бальхот, они к лесам привычны и их достаточно для войны. Пока мы поднимали нашу военную мощь на юге и востоке, с последним падением Гулдура прервалась связь с севером. И это дало народам лесовиком объединиться и обустроить свое жалкое королевство в долине Андуина. Но теперь, Болотный Замок снова наш, и следует вернуть себе контроль над Мглистым. Это тоже твоя задача Хонахт, и того из вас кто пойдет с тобой. Первым делом ты должен занять Брод у Каррока и заложить там заставу. После этого ты сможешь со всей силой обрушиться на лесовиков. Леса Лориена, пока просто обходите стороной. Пускай остроухие сидят в осаде за своей завесой. Но Галадриэль далеко не Мелина, а к тому времени мы завоюем уже много новых земель и я уверен, что найдем Кольцо. Тогда я сломаю все барьеры этой старой ведьмы и сокрушу ее и ее народ. 

Карта снова увеличилась, показывая Лориен, Рохан и Гондор, окружаемые темными тучами.

- Дойдя до Мглистых и подняв его силы, мы начинаем сжимать клещи. Добиваем Лориен, Гондор и Рохан в котле между Мглистыми и Мордорскими горами. Даже если Кольцо еще не будет найдено, эльфы Лориена останутся в осаде, когда мы спалим всех несогласных в Рохане и Гондоре, захваченных отправим на плантации в Нурн и Ханд, а эльфов к Мандосу. Что до Трандуила, то они быстро разбегутся, теснимые нашими армиями. Оссирианд никогда не не умел сопротивляться и эти не смогут. 

Земли на карте подернулись дымкой и теперь перед назгулами предстала карта Эриадора.

- Эриадор мы атакуем с нескольких направлений - Врата Рохана, Мория, Гундабад, Форэдвайт и Ангмар. Но местные людишки скорее склонят голову, чем будут воевать. Самыми сложными останутся последние твердыни эльфов - Имладрис и Серые Гавани. Кирдан умен и умеет защищаться. Но отступать им некуда и здесь все будет заключаться в вопросе времени и ресурсов. У меня больше и того и того. В конце концов падут и эти укрытия для наших врагов. После мы просто зачищаем локальные очаги сопротивления, буде те где-то возникнут. 

Колдовской туман рассеялся и назгул снова предстали перед своим владыкой. 

- Теперь я слушаю вас, мои военачальники. Это единственный момент, когда вы можете высказать свои предложения и видения войны. После вы отправитесь на войну и соберемся вместе мы наверное лишь для последней битвы. И конечно один из вас возглавит "армию снабжения" занимаясь тем, чтобы винтики войны крутились в нужную сторону и войска на фронтах получали все необходимое. 

Саурон замолчал, откинувшись на спинку трона и молча наблюдал за девятью тенями, ожидая кто же из них нарушит молчание первым.

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Очень давно Гортхаур не собирал всех Девятерых под сводами своего просторного зала. Очень давно Назгулы не видели такой готовности и решимости своего Владыки покончить с врагами. Обычно всё было наоборот - сперва майа выслушивал слуг, а затем только говорил, утверждая или отвергая. Сейчас же практически каждому был дан фронт работ. Тар-Кириатан, не шевелясь, прокручивал в голове сказанное Властелином. Захватить Осгилиат, осадить Минас-Тирит, нанести удар по Каир-Андроссу и расположить небольшое войско на перехват в долине Анориэн... 
Назгула немного беспокоило то, что, оказавшись в положении загнанной в угол крысы, гондорцы могут пойти на неоправданные риски. Чтобы обезопаситься, Хэлкар решил заранее подумать о том, чтобы хорошо организовать рекогносцировку местности и не допустить возможных неприятных казусов. 
Учитывая укреплённость острова-крепости, придётся также хорошенько разработать план осады. В голове назгула промелькнула идея помимо войск из Осгилиата послать часть армии обойти Каир-Андросс на севере, пересечь Андуин и напасть с менее укреплённой стороны, откуда гондорцы не ждут нападения, чтобы объединить их и нанести более мощный удар но риск получить с тыла атаку Гондора или, что тоже вероятно, хоть и мало, Рохана (Вдруг Саруман облажается?) заставил его усомниться в этом. Конечно, может быть это излишняя осторожность, но когда она шла во вред? Даже несмотря на любимое выражение орков "Кто не рискует, тот не пьёт грог".
В общем и целом у Гортхаура сложился хороший и проработанный план войны на несколько фронтов, который заставит врагов Тёмного властелина разделиться, заботясь о своей безопасности, и даст возможность нанести множество болезненных ударов, отразить которые в одно время вряд ли получится. Хотя на войне бывает всякое.
- Повелитель, - наконец, раздался твёрдый и отстранённый голос Первого. - Мне ясен ваш план. У меня есть лишь два вопроса. Во-первых, сколько ресурсов имеется в моём распоряжении? Во-вторых, учитывая специфику гондорской обороны, быстро справиться с Каир-Андроссом вряд ли получится. Я предлагаю осадить крепость так же, как и Минас-Тирит, раз мы не ограничены во времени. Без припасов извне они быстро растеряют свой боевой настрой. Но разделить войска я смогу лишь при их достаточном количестве, поэтому меня и интересует первый вопрос.
Тар-Кириатан почтительно поклонился и замолчал, прислушиваясь к мёртвой тишине, нарушаемой лишь легкими, едва ощутимыми дуновениями слабого потока воздуха. Назгул не отводил взгляда от глаз Гортхаура, похожих на два куска плавящейся в огне Ородруина породы.

Изменено пользователем Хэлкар (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Общий сбор... Подобного не было с тех пор, как Владыка вновь открыто заявил о себе и принялся заново возводить Цитадель. На протяжении всего прошедших десятилетий они , несмотря на брошенный Средиземью вызов, лишь исподволь склоняли народы Юга и Востока на свою сторону, как делали это неоднократно, и следили, неустанно следили за своими врагами. Что было пусть важно, но в то же время не так уж и полезно, потому как ни у кого из противников Владыки не хватало ни сил, чтобы выступить против нарастающей мощи Чёрной Земли, ни воли, дабы вновь объединить силы, как было во времена Последнего Союза. Наверное, именно поэтому он и был назван Последним. Однако теперь, судя по всему, время пришло, и Мардук вновь предстал перед Чёрным Троном наравне со своими так называемыми братьями. Братьями, которых он ненавидел. 

В свою бытность человеком, Мардук был выходцем из земель, прозванных впоследствии Харад. Но это было название, данное захватчиками и поработителями из Земли-за-морем, или, опять же на языке завоевателей, Нуменора. На языке Мардука эта земля носила название Махриб - Желтая земля, из-за раскинувшихся повсюду пустынь и саванн. Ещё будучи ребёнком, он столкнулся с презрением белых гигантов в сверкающих железных одеяниях, которые творили на землях живущих там испокон веков племён и с самими племенами всё что им вздумается. Они брали что хотели и когда хотели, а взамен принесли с собой лишь боль и унижение. Весь народ Махриба жил под постоянным гнётом поработителей, но, если у подавляющего большинства сородичей Мардука подобное вызывало лишь обречённость и покорность своей судьбе, то в самом юноше зарождался гнев. А когда его суженую забрал себе один из этих гигантов, потому что она ему приглянулась, а после того, как Мардук попытался отстоять честь своей любимой, наказал самого Мардука и раболепно лебезил перед усмехающимся поработителем, предложив заходить ещё, этот гнев перерос в жгучую ненависть. И эта ненависть крепла с каждым годом, с каждым днём, с каждым случаем несправедливости, творящейся на его глазах. Несмотря на то, что чаша ненависти была переполнена до краёв, Мардук терпел, терпел до того дня, когда однажды на его глазах один из нуменорцев не затоптал ребёнка. Несмышлёныш просто играл по середине улицы, никому не мешая. Объехать его не составляло никакого труда. Однако для белого гиганта было выше его достоинства повернуть коня ради какого-то ребёнка аборигена, так что тот просто проехался по нему, даже не удосужившись повернуться. Именно в тот момент Мардук понял, что либо они сбросят это ярмо, что навесили на них пришельцы из-за моря, или те их медленно и неотвратимо уничтожат, пока они будут стоять на коленях. 

Мардук, которому на тот момент было двадцать четыре года, оказался прекрасным оратором. Он сумел своими речами при попустительстве гигантов найти либо склонить на сторону немало единомышленников, и вместо они подняли первое восстание против власти захватчиков. Конечно же, эта попытка с треском провалилась. По сути единственным их успехом оказалось уничтожение главы округа и подконтрольного ему отряда из трёх десятков человек, ну и пару настигнутых из засад разъездов, после чего из Умбара был выслан крупный отряд, в первом же сражении разбивший восставших и, казалось, навсегда убедивший местных жителей в тщетности любых попыток сопротивления. 

Многие впоследствии были пойманы и повешены в назидание другим, однако самому Мардуку удалось сбежать и укрыться на севере за Стеной мира, как в их народе величали кряжи Эфел Дуат. Лишённый сторонников и вынужденный бежать со своей родины, Мардук в отчаянии воззвал ко всем существующим богам с просьбой дать ему сил продолжить его борьбу и освободить свой народ из-под заморского гнёта. И один из них откликнулся на его зов. Он сам снизошёл к нему, назвав себя Аннатаром, и вручил ему Дар, способный, по его словам, помочь ему сделать Махриб не только свободным, но и завоевать величие, которого он по праву заслуживает. Так Мардук получил Кольцо. Надев его и под присмотром Аннатара научившись им пользоваться, высвобождать заключённую в нём мощь, он осознал, что помимо его собственных способностей, таких как ораторское мастерство, умение сплотить и организовать людей, вдохновить их и вести за собой, он получил знания и в военном ремесле, коих никогда не изучал, так как для аборигенов они находились под запретом. Пробыв за Краем Мира несколько лет, Мардук вернулся на родину, для того чтобы поднять новое восстание, ставшее самым долгим и кровавым за всю историю колоний Нуменора. Оно длилось целых семь лет и охватило всю территорию Харада. С помощью новых знаний в тактике и стратегии, которые вовсю использовал Мардук, а также оружия, поступавшего из-за гор, они сумели нанести Нуменору огромный урон: вырезались целые гарнизоны, захватывались форты, и даже несколько открытых сражение остались за восставшими. Со временем они стали представлять такую угрозу, с которой колониальные войска оказались не способны справиться самостоятельно. И когда армия освобождения Махриба во главе с Мардуком уже приготовилась к походу на Умбар, из метрополии прибыло войско во главе с сами Азулахасом, Десницей короля Тар-Анатамира, впоследствии известным в Махрибе как Азулахас Мясник.

Новый враг оказался куда как более умелым противником, чем все, к кем до этого сталкивался Мардук. Он быстро привёл дела Нуменора в порядок, выступил со своим войском навстречу восставшим и в решающем сражении разбил войско Махриба. В этой битве Мардук, уже изменённый Кольцом, сражался с неистовством, ставшим легендой. Он сразил множество мужей Нуменора, но в итоге судьба столкнула его с другим носителем Кольца, и тот оказался сильней, сразив Мардука своим огромным нуменорским мечом. 

Мардук погиб... Но не покинул предел Мироздания, а восстал уже в качестве Улайри подле своего нового господина. Он уже перестал быть тем отважным молодым человеком с горящим взором и жугчим желанием принести своему народу свободу. Теперь на его месте родился холодный, жестокий призрак, своим видом приносящий не вдохновение, а ужас и лишая воли вместо того, чтобы разжигать решимость. Неизменный осталось лишь одно - его ненависть к Нуменору.

Но и её пришлось запрятать глубоко внутрь себя, так как его Владыке, тому самому Аннатару, теперь называвшемуся Гортхаур, нуменорцы были необходимы для свершения своих планов. Мардук не мог воспротивиться его тёмной воле, поэтому ему пришлось и приходится по сей день сражаться плечом к плечу не просто с поработителями Махриба, но и со своим убийцей, принявшим имя Катудавар. 

Однако Гортхаур не был бы Тёмным Властелином, не умей он читать души людей (и не только людей) и находить в них самые потаённые желания. Знал он и о устремлении Мардука, поэтому, пусть он мог одной лишь своей воле сломать его и приказать исполнять приказы, он в личных разговорах вернул ему надежду на свободный Махриб и перенаправил ненависть харадца с Людей Короля, так необходимых Владыке, на Верных. Для Мардука не было разницы, кого из потомков захватчиков ненавидеть, но он верил, что, избавившись от северных нуменорцев, он таким образом избавит Харад и от морэдайн - ведь тем тоже не терпится захватить вотчину своих братьев, ставших злейшими врагами. Поэтому он веками культивировал ненависть харадрим к Гондору, благо его красноречие и влияние на людские умы никуда не делось. И назгул не сомневался в том, что по одному его слову Махриб, взращённый на легендах о Мардуке Великом, Мардуке Разбивателе Оков, поднимется и пойдёт войной на север, где и живут ранее угнетающие их белые гиганты. Ну а после, когда-нибудь, когда они станут Саурону не нужны, придёт черёд и морэдайн. По крайней мере, Мардук верит в это, и приложит все усилия, чтобы доказать владыки полезность именно его народа, дабы тот смог стать наконец хозяином на своих землях. Пусть и  под присмотром  Гортхаура, верховного владыки Средиземья.

- Владыка, я готов отправиться в Харад сейчас же, - взял слово Мардук,  - Позволь лишь уточнить, как скоро тебе понадобятся войска и куда стоит направить их в первую очередь. Ведь, насколько мне известно, сейчас на Порос наступает Мортарион. Следует ли отправить подкрепления к нему на подмогу, либо же мы пойдём вслед за ним в Итилиэн? И ещё. Ближайшее крупное владение к Харондору - Харнен, где правит Мэхэ-Шид, известный тебе Лисий царь. Однако у меня есть сомнения в его верности Барад-Дуру. Если Владыка позволит, у меня на примете есть более благонадёжная кандидатура - Мхбек, полководец Харнена и названый брат Мэхэ-Шида. Дозволь мне разобраться с этим вопросом,   - поклонился Мардук, надеясь на положительный ответ, чтобы он мог извести наконец этих потомков своего врага, взявших власть и вот уже сколько столетий не выпускавших её из своих рук на землях, откуда когда-то родом был сам назгул. Пусть чёрные нуменорцы и были нужны Владыке, и ему пришлось с этим смириться, но слишком уж долго он терпел то, что его прямые потомки до сих пор прислуживают его врагу.

[ava]https://i.pinimg.com/736x/bf/df/5d/bfdf5de2e6d3e8886a688f81f4acfa55--death-rider-fantasy-pictures.jpg[/ava]

[nick]Мардук[/nick] 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Итак, наконец-то Повелитель посчитал приготовления оконченными и призвал своих Улайри для последних инструкций. Вот и настал момент истины, который они как могли приближали. Пришло время взять себе Средиземье, смешать с пылью так долго ставящих палки в колёса эльфов и дунаданов и обратить взор на новые земли. Он ждал слишком долго, но теперь все его усилия будут вознаграждены и Хамул Чёрный сможет сполна ими насладиться.

Несмотря на то, что все назгул были равны перед своим Господином, а титул Первого среди равных занимал Хэлкар, Хамул всегда смотрел на своих собратьев-Кольценосцев свысока. Он не безосновательно считал, что именно ему доставались самые сложные поручения, и поиски Единого Кольца были в основном возложены на него. Что и неудивительно - он ведь был наиболее близок их Повелителю по духу и лучше всех понимал его. Хэлкара, пусть и называвшегося Первым, интересовало только возрождение его ненаглядного Нуменора, но несмотря на своё королевское прошлое, хорош тот был только в военном деле. Катудавару нужны были только новые вызовы и сражения, ну и главной его страстью было море. Мардук зациклился на ненависти к нуменорцам и мнимой независимости Харада, а Хонахту достаточно было того факта, что он служил своему богу, и кичился тем фактом, что он был первым, принявшим Кольцо. И лишь Хамул видел и делал то, чего хотел сам Саурон. Он не просто уничтожал страны и народы, он строил империю, величайшую империю в истории Средиземья, и ему, как и Саурону, всегда было мало. Ведь самое главное условие для жизни империи - постоянное расширение. Пока империя растёт - она живёт. Но как только рост останавливается, наступает стагнация и смерть. И Повелитель заметил это их родство ещё тогда, в бытность Хамула человеком, когда тот, родившись в мелком малозначимом племени, сумел объединить абсолютно все племена и народы Прирунья и Зарунья в единую державу методами столь жестокими, что сами рунцы прозвали его Хамулом Чёрным. При этом знакомство их было не самым приятным, так как познакомились они, будучи врагами.

Да, сила Хамула была столь велика, что он не побоялся бросить вызов тому, кто претендовал на владычество всем Средиземьем. И при этом Хамул так и не потерпел поражение. Конечно, как потом он узнал, Саурон не мог бросить против зародившегося царства истерлингов все свои силы, разбросанные по всему Средиземью и сдерживающие эльфов и нуменорцев, но тем не менее Тёмный Властелин не смог сломить Чёрного истерлинга и был вынужден заключить мир. Мир, в итоге и ставшей его главной победой, потому как в качестве дара Хамулу было преподнесено одно из Колец, сделавшее его ещё более могущественным, но при этом покорным воле Повелителя Мордора. Правда, попал он под его власть лишь после гибели смертной оболочки, когда одна из многочисленных наложниц Хамула зарезала его во сне. Однако Чёрный Истерлинг не испытывал никакой ненависти к своему поработителю. Как уже говорилось, они были слишком похожи друг с другом, и такой изящный ход вызывал у него лишь неподдельное уважение, ведь будь о него такая возможность сделать из бывшего врага надёжного последователя, он непременно бы ей воспользовался. 

В последствии выявилась и ещё одна особенность Хамула, которую тот также списывал на духовное родство с тёмным майя - он лучше всех прочих ощущал Единое Кольцо и сильнее всех сроднился со своей потусторонней сущностью. И пусть это повлекло за собой то, что Хамул был более восприимчив к недостаткам этой силы, её преимущества всё нивелировали. Поэтому его назначили комендантом Дол-Гулдура, столь близкого к Ирисной Низине, где было потеряно Единое. Но при всём при этом он не забыл и главную свою страсть - построении империй. Пусть его держава развалилась с его гибелью, но впоследствии, после долгих разговоров с Сауроном и с его согласия, он начал строить новую, которая подомнёт под собой весь Восток, вплоть до Великой Степи, и, конечно же, будет верным союзником Мордора. 

Правда, данный Проект, как называл его Хамул,  был гораздо более сложным в исполнении, нежели ранее. Он не мог сам встать во главе нового царства истерлингов, лишь выбирал и влиял на имеющих наилучший потенциал вождей и убирал с их пути наиболее непримиримых врагов. Более того, по воле Повелителя ему приходилось часто отвлекаться на другие поручения, и возвращаясь к своему Проекту, он частенько находил только-только вылупившуюся империю в руинах. Но благодаря Кольцу у него в запасе была целая вечность, поэтому он всегда начинал заново, вновь выбирая достойных и избавляясь от слишком самостоятельных, при этом с наибольшей пользой для его Повелителя. За всеми вторжениями на земли Свободных народов Средиземья с востока стоял Хамул, натравливая неудобные в построении собственной империи народы на врагов Саурона. В данным момент он ставил на Хализидов - потомков вождя Халида Мудрого, ставшего официальным основателем нового Проекта Хамула. И пока что они его не подводили, да и сам назгул получил наконец нужное время и свободу дейтсвий.

И вот теперь наступал заключительный этап как в завоевании Эндора для его Властелина, так и в основании новой империи Востока, что вызывало в душе Призрака давно не испытываемый восторг. Тысячелетия упорного труда подходят к своему промежуточному финалу. Почему промежуточному? Потому что он, как и Повелитель, знал, что завоевание не закончится никогда. Вслед за Средиземьем настанет черёд дальних материков, куда ещё не распространяется влияние Властелина, а потом наступит время Великого Похода на Валинор. Гортхаур стремится к единоличному владычеству над всем миром, и ему не нужны никакие соперники. И Хамул приложит все усилия для достижения этой цели.

Но сейчас перед ним стояли задачи куда более конкретные и приземлённые. Но даже здесь видно то различие между ним и собратьями. Даже Хэлкару, так называемому Первому, были даны лишь сугубо военные цели, в которых он, справедливо говоря, чрезвычайно хорош. Ему же, Хамулу, следует не столько разбить врага, сколько покорить его. Потому что Саурон прекрасно понимает, что важно не только уничтожение противника, но и то, что будет после этого. А в удержании завоёванного или переманивания на свою сторону врагов нет никого лучше Хамула, кроме конечно же самого Саурона. 

Однако, несмотря на то, что поставленная перед ним цель была точна и понятна, Чёрный Истерлинг имел собственное видение решения этой проблемы, с которой и собирался поделиться с Повелителем. Гортхаур не терпел ни малейшего неповиновения, но это не значит, что нельзя было вносить свои предложения. По крайней мере, они будут выслушаны.

- Повелитель, всего за полгода я сумею собрать в поход десять тысяч воинов, а за следующий год ещё столько же. Однако, если позволишь... Я довольно хорошо изучил новое королевство северян, благодаря нашим шпионам. Мы уже не раз сталкивались с тем, что если напрямую затронуть людей и их семьи, то они станут сражаться с поистине впечатляющим рвением. Конечно, мы сумеем сломить их, но цена будет слишком уж высока. Но, поскольку нам не обязательно их уничтожать, можно склонить их на свою сторону по-другому. В отличие от нашего извечного врага Гондора, Дейл и Эсгарот - это земли торгашей, и самым главным для них является прибыль. Поэтому следует ударить по самому важному - по их кошелькам. Я предлагаю перекрыть все торговые пути на юг и юго-восток, тем самым задушив всю их торговлю и источник их богатства. Более того, необходимо блокировать все связи с Железным Взгорьем, осадить вотчину Даина и заставить их голодать. В это же время пусть орки Серых гор возьмут в блокаду селения гномов в своих горах. Гномы Одинокой Горы несомненно пожелают помочь своим сородичам, но тут как раз в дело вступим мы и предложим свою помощь в урегулировании данного вопроса. Помимо этого следует вывести из игры наиболее близкого торгового партнёра Дейла - Дорвинион. Вот как раз его нужно полностью разорить, дабы его правители уже не сумели оправиться и приносить Бардингам прибыль. Но сделаем мы это силами "диких" племён истерлингов, не привлекая силы нашего... Проекта. А потом мы, как и к гномам обратимся с предложением помочь справиться с этими варварами, и заодно предложим новые торговые рынки - рынки Хализидов и Мордора. Конечно, король Бранд далеко не дурак и смекнёт что к чему, но на него могут надавить купцы, подогреваемые нашими эмиссарами, которые не желают большой войны и потери своих доходов, так как торговля с беорнингами и Трануилом не сможет восполнить потери, тем более что и сами беорнинги окажутся под ударом и им будет не до торговли. К тому же беженцы с юга здесь будут играть нам только на руку. Они ведь сбежали от войны в мирные земли и вряд ли хотят, чтобы к ним вновь пришла война. Под таким давлением Бранд будет вынужден согласиться и начать торговать с нами. Ну а потом со временем мы просто купим и Дейл, и Эсгарот, и Эребор. А освободившиеся силы "дикарей" вполне можно отправить на куда более важный фронт... В Рохан, допустим,  - не удержался Хамул. Пусть он не был злопамятным, но всё же именно сыны Эорла пять веков назад помешали его очередному проекту на полях Келебранта, когда он практически поставил Гондор на колени, захватив Каленардон и уже считал его своим, и назгул старался при любой возможности досадить лошадникам. 

- А не получится, всегда можно собрать все силы и нанести сокрушительный удар по непокорным городам, - закончил он свою речь.   

[ava]https://pp.userapi.com/c830109/v830109436/3020d/2AlHxx1gmhE.jpg[/ava]

[nick]Хамул[/nick]

Изменено пользователем Кхарн (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

[ava]https://pp.userapi.com/c614831/v614831275/1da08/iJWZwAK8Usk.jpg[/ava][nick]Саурон[/nick]

Как и всегда Хэлкар первым нарушил молчание, зная что от него этого ждет Властелин, вознесший его среди братьев во-смерти. Саурон был доволен Первым, тот всегда отличался здоровым прагматизмом и талантами организатора. Когда Темный Властелин приказал ему извести северных дунадайн, Первый не много не мало поднял целое королевство в пустынных землях Ангмара, создав все из ничего. Лишь крупицы хватило для начала. Да, Хэлкар всегда был и будет нуменорским королем. Но за одно Саурон ценил его более других - за безграничную верность и готовность исполнить любой приказ без обсуждений. Он был словно перчатка Темного Лорда, оружием в его руке. Бичом Саурона, которым тот наказывал тех, кто не желал склониться перед черным троном.

- Твои слова, как всегда верны, Первый. Я ценю твои здравые рассуждения, как опыт борьбы с гондорской обороной... - Саурон намекал на успешный захват Минас-Итиля... - Так и сделай. Что до ресурсов... Смотри, в Черных Вратах и Удуне стоят двадцать тысяч орков и сотня троллей. Я разрешаю тебе взять половину из них и использовать для осады Каир-Андроса и захвата Анориена. Еще я приказал приготовить и стянуть в Моргвэй тридцать тысяч орков - их я передаю тебе для войны с Гондором. Авангардом наступления станут твои собственные силы в Минас-Моргуле. Для того, что бы захватить Осгилиат и отрезать Минас-Тирит, этого хватит. Однако я разрешаю использовать в помощь ресурсы Кханда  и Харада. Как только мы будем контролировать Итилиенский Тракт и Броды Пороса, то сможем перебрасывать по нем подкрепления к тебе под Минас-Тирит. 

Взор и внимание Саурона переключились на одного из младших, на Мардука и Катудавра. Саурон был готов хохотать, когда нити судьбы сблизили убийцу и жертву. Саурон тайно поощрял внутреннею борьбу между назгулами, более того поджигал ее. Пусть они мертвы и скованы службой Властелину Колец, но их эмоции не стали пылать менее ярко. Темный Властелин прекрасно знал о чувствах взаимной "дружбы" Катудавра и Мардука. Его план идеально позволял использовать их лучшие стороны и заставить их работать вместе, на потеху Саурону. Он просто наслаждался их ненавистью, злобой, как упивался горем и отчаянием. Саурон любил наблюдать за этой парочкой. Катудавр даже сейчас стоял в пафосной позе, будто при жизни. Саурон ухватился за его жажду познания и гордыню, сковав из них совершенное оружие также, как раньше будучи духом Ауле ковал металлы. Теперь же его кузня весь мир, а главный материал - души. Взять того же Мардука. До сих пор тешит себя иллюзиями, хотя главным поработителем своего народа он сам и является. Когда-то это был чувственный юноша с пылким сердцем и чувством справедливости. О, исказить это, перевернуть с ног на голову было для Саурона настоящим наслаждением. Так и легла Тень на южные народы. Руками Мардука Саурон установил власть свою на землями Харада, обложив данью людей, почитающих его, как божество. Сколько несчастных погибло при постройке грандиозных и ужасающих статуй, славящих Хозяина Огненной Земли. А сколько погибнет еще... И после победы Мардук лично наденет на свой народ еще более тяжкое ярмо, и навсегда отведет ему место под сапогом Темного Владыки. И даже тогда он будет считать, что поступает правильно, теша свои иллюзии и песчаные замки заблуждений. Саурон с удовольствием будет наблюдать за этим и даже наградит назгула за старание. 

- Мардук... - почти промурлыкал майа... - Мне не важно, как ты сделаешь так, чтобы орды харадрим отправились в поход на север, встав под мои знамена. Просто сделай это. Любые средства на твое усмотрение. Ведь благородная цель оправдает любое из них, не так ли?.

Владыка Мордора усмехнулся, багровый огонек глаз сделался ярче, а тенета тьмы за спиной подобно плащу, стали лишь гуще.

- Мортарион продолжит выполнять свое поручение. Захватив Броды, он будет держать их до подхода войск твоих людей, Мардук. После он может со своими людьми придти на помощь Хэлкару под Минас-Тиритом. Разберись с со всеми неугодными царями и собирай их армии в мощный кулак. Ибо с их помощью мы сможем осадить устье Андуина. Когда флот Умбара разорит Белфалас, придет через Пеларгира. Также ты будешь отправлять Хэлкару столько подкреплений, сколько тот затребует. Благо народ в Хараде многолюдный.

Темный Властелин собирался выстлать дорогу к победе над Гондором, трупами южан. Он не просто так дал такой приказ и составил именно этот план не только в виду стратегических выгод. Гораздо больший смысл заключался в другом. Саурон намеревался расчистить своими людскими союзниками путь для своих собственных армий, или ослабить противника. В новом мире, где не будет эльфов, орки, тролли и прочие существа станут основными обитателями. Саурон не допусти прихода Времени Людей и ухода из мира чар, а значит и собственного могущества. Нет, эльфы будут уничтожены окончательно, цепь Колец замкнется и наступит вечное время Саурона, время орков, служащих воле своего господина. Саурон конечно отдаст харадримам окончательно Хорондор, а морэдайн разрешит взять себе Дол-Амрот и Пеларгир - пусть потешат свои жалкие мечты о Нуменоре, создав это марионеточное прибрежное царство. Заодно они прикроют Мордор с моря. А Минаст-Тирит превратиться в еще один Минас-Моргул и две крепости будут скалиться друг на друга через долину ужаса, а призраки погибших будут выть среди руин Осгилита. Выжившие будут работать на полях. Рохан также подвергнется разорению. Слишком эти коневоды упрямы, слишком узколобы, слишком верны клятвам, чтобы можно было склонить их на службу Злу. Мордор уже пытался хотя бы выкупить у них лошадей для своей армии, но эти глупцы пожелали отказать. Они желают мира, Саурон не даст им его. К тому же они уже неоднократно срывали Его Замыслы, и заслужили ненависть и месть Властелина Колец. А Келенардон получат вастаки-кочевники. Кого бы действительно Темный Властелин бы желал увидеть сломленными и сгоравшими от желания выслужиться перед ним, так это народ Гондора. Сломить их было бы сравни затемнению Нуменора, а кровь не водица, скажется даже в Верных. Что собственно случалось не раз при великих опасностях. И это вторжение и осада заставит дунадайн Гондора вновь заглянуть в темные уголки своей души. В конце концов Саурону нужно просто дождаться момента, когда их дух будет сломлен. 

Что до эльфов, то Лориен станет проклятым местом, не лучше Лихолесья, и там будет стоять темная крепость. Та же участь ждет Имладрис и Митлонд. Саурон намеревался создать из Синих Гор естественную стену, что защитит его владения от возможных попыток вмешательства с запада. Хотя Валар и не пойдут на такое теперь, залив Лун будет максимально укреплен. Эриадор же станет черной пустыней, и буде враг решит перейти его, он не найдет там ни еды, ни тепла, ни воды. Твердыни Мглистого Хребта составят второй оборонительный пояс. И Саурон оградит свой материк от любых посягательств, пока направит экспедиции в другие земли. Например далекую и неизведанную Землю Солнца.

От собственных размышлений Темного Властелина отвлек вкрадчивый голос Хамула. Второй был ближе всего к Саурону по духу и его проницательность делала его успешными тираном, после самого Владыки естественно. Но гораздо важнее было то, что Второй был ближе всех к природе темной силы, что владел майа. Он чувствовал Кольцо, как никто другой, и был главным ищейкой Девятки. 

- Разумная мысль, Второй. Одобряю твой план. Жадность гномов и торгашей хорошо известна, нельзя упускать случай использовать ее в угоду нам. 

Саурон перевел взгляд на всего еще молчавшего Катудавра и загадочно тихого Хонахта.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж

Пока все его так называемые собратья излагали свои планы  и изгалялись в верности Вожаку, Хольдар едва сдерживал себя, чтобы не захохотать. Всё-таки здесь серьёзное собрание проводится, все пыжатся перед их Властелином - негоже будет портить столь знаменательное событие неуместным в этих стенах смехом. Но тем не менее вести были столь приятны, что не развеселиться было просто невозможно. Ведь наконец-то он сможет искупаться в крови эльфов и людей, и никто не будет сдерживать его голод - сам Вожак дал приказ к началу резни.

Когда-то, очень-очень давно, Хольдар слыл самым успешным рейдером Севера. Все ватажники бились за право пойти с ним в очередной набег, потому что знали: где Хольдар, там непременно будет добыча. Весь Рованион, от долины Андуина и до Рунского леса слышал его боевой клич, и тогда они молились всем своим божкам, чтобы он обошёл их стороной. Он положил конец королевству Ночи, он сразил сразу трёх огнечервей Пустоши, он первый пересёк море Рун с запад на восток и разорил всё побережье, в том числе зарождающийся портовый город Илтир, заставив Хамула Чёрного взвыть в бешенстве и бессильно сыпать проклятиями в пустоту. От него в равной степени страдали и люди, и гномы, и твари, звавшиеся орками, убивать которых было особенно приятно. Даже эльфам от него досталось, когда он первый из людей рискнул войти вглубь Зеленолесья по реке Лесной в самое сердце владений короля Орофера. Он же единственный, кто смог вернуться обратно, так что эльфы досадили ему больше. Уже к сорока годам он скопил столько богатств, имел славу харизматичного и удачливого предводителя и имел такое влияние среди своего народа и родственных ему племён, что мог без особых усилий сковать себе обширное и далеко не бедное царство, но ему не интересно было править. Он обожал походы и сопровождающее их чувство опасности и неизвестности, когда не знаешь, что ждёт тебя за поворотом и как встретят тебя в очередной деревне. Ему претила размеренная жизнь с детьми и жёнами, и он с радостью собирал новую ватагу и отправлялся навстречу новым открытиям, новым сражениям и новым победам. За все его подвиги и походы, а также репутацию среди других народов, ему дали прозвище Фирдругнах - Приносящий ужас врагу.

Так бы и прошла его жизнь, полная опасности, крови и убийств, но в целом незначительная в рамках всего мира, пока однажды он не разграбил один довольно крепкий торговый обоз, не побоявшийся в открытую следовать вдоль Келдуина к морю Рун, в непосредственной близости от негласных владений Хольдара. Естественно, он не мог оставить подобную наглость безнаказанной и вместе со своими людьми стальным смерчем прошёлся по обозу, не оставляя никого в живых и захватив богатую добычу.

Но среди золота, шелков и пряностей ему в глаза бросилась не такая уж и ценная на первый взгляд безделушка - кольцо из чернённого серебра с куском янтаря в оправе. Пусть камень был настолько мастерски огранён, что поделки местных мастеров не шли ни в какое сравнение, но всё же янтаря на землях народа Хольдара было столько, что его никто даже и за ценный камень не считал. Но именно это кольцо чем-то так приглянулось воину, что он, доселе никогда не носивший никаких украшений и презиравший тех, кто балует себя подобными цацками, не сумел удержаться и надел его на палец. И пусть с небес не грянул гром и не осыпались молнии, а враги не попадали тут же замертво, да и сам Хольдар не ощутил никакой сверхъестественный прилив сил, но он чувствовал, что этому кольцу самое место именно тут, на его не единожды сломанном, грязном пальце.

Впервые Кольцо (а оно, как несложно догадаться, было одним из Девяти колец людей) проявило себя годом позднее, когда Хольдара неожиданно, но непреклонно потянуло на юг, к чёрным горам Опалённой земли. Собрав самую большую за все годы ватагу, он отправился в новый поход в земли, которые раньше считались запретными и их сторонились все, кто не желал сгинуть в её чёрной утробе. Но вот он, разбив несколько отрядов подвернувшихся под руку орков, вступил наконец в Мордор, где его уже ожидал высокий темноволосый мужчина в самом расцвете сил, в богатых воронёных доспехах и с булавой наперевес. Его лицо было слишком красивым для человека и было больше похоже на смазливое личико эльфов, нетронутое ни морщинами, ни тем более шрамами, но его глаза... Они горели подобно глазам самого Хольдара. В них бушевало желание принести в Средиземье кровь и огонь, и бушевало с такой неистовой яростью, что впервые за всю свою жизнь мужчина засомневался в своих силах. И именно это, не ведомое ранее им сомнение, и даже можно сказать страх, побудили того бросить вызов этому человеку, решив в бою между собой узнать, кто из них истинный Приносящий ужас.

Человек принял вызов, и находящиеся вместе с ними воины стали свидетелями самого ожесточённого поединка в их жизни. Об этом бое впоследствии могли бы сложить песни, выйди Хольдар из него победителем или же погибни от руки этого воина. Но он не сумел ни победить, ни умереть. Чёрный воитель сумел повергнуть Хольдара, но в то же время сохранил тому жизнь в обмен на клятву. Клятву сражаться против врагов его, как против своих, не испытывая ни жалости, ни пощады, и явиться на его зов, когда бы тот ни прозвучал. Именно такой оказалась первая встреча Хольдара с Гортхауром, Великим Вожаком, после которой он стал его верным псом.

Стоит сказать, что звал его Вожак не так уж и часто. Ему нисколько не мешали кровавые походы воина по всему северу. Даже больше, они способствовали его планам по наведению ужаса и террора на землях, вплотную прилегающих к королевству Орофера. Поэтому предводитель разбойников жил так же, как и прежде, и лишь его походы с каждым разом становились всё успешнее, и вместе с тем кровавей.

Неладное заметили уже гораздо позже, когда, вопреки всему, что люди знали о мире, Хольдар просто-напросто перестал стареть, оставаясь всё таким же полным сил и энергии, ведя в рейды уже внуков тех, с кем ходил раньше. Но при этом он сильно изменился внутри, и эти изменения заставляли дрожать от страха даже самых смелых и опытных мужчин. Пусть с годам он и не старел, но постепенно в нём оставалось всё меньше и меньше человеческого. Теперь вместо добычи и славы он совершал набеги лишь ради нового боя, где он наслаждался резнёй и последующим истязанием пленных, чего раньше за ним никогда не водилось. Более того, вспышки немотивированной жестокости стали случаться и в отношении своих же соплеменников, которые могли лишиться головы просто за то, что недостаточно быстро уступили дорогу. Теперь он приносил ужас не только врагам, но и своим товарищам, которые не раз совершали попытки избавиться от него. Но ни яд, ни засады, ни стрелы в спину не смогли убить Хольдара. А после многочисленных расправ и прочих учинённых им злодеяний его же люди боялись не то что смотреть на него, но даже произносит вслух его имя. Небольшие проблески прежнего великого предводителя проявлялись лишь тогда, когда его призывал Вожак. Тогда Хольдар вновь становился собранным, готовым ко всему командиром и управлял своими ватагами так, как прежде. Однако если раньше люди шли за ним, видя в нём достойного их верности главаря, который приведёт их к победе и славной наживе, то теперь они подчинялись ему только из-за страха.

Как известно из истории, Гортхаур, или Саурон, был на какое-то время пленён королём Нуменора, после чего вернулся и стал готовиться к войне. Но за этот период его отсутствия Хольдар окончательно теряет остатки своей человечности. Его кожа стала тонкой и бледной - казалось, что сквозь неё можно рассмотреть сосуды и внутренности, черты лица заострились, как у хищной птицы, глаза изменили свой цвет, из серых став янтарными, и теперь они всегда были налиты кровью. Он и сам словно истончился, но при этом его физическая сила не только не угасла, но даже возросла. Но самые страшные изменения случились в душе мужчины. Из неё исчезло всё тепло, всё сострадание, она превратилась в бездонный тёмный провал, в пустоту, которую всё время необходимо было заполнять, и она не хотела ни богатств, ни земель, ни женской ласки - ей хотелось лишь крови.

Эта неистовая жажда убийства вместе с пропажей единственного существа, способного его усмирить, превратила Хольдара в сорвавшегося с цепи бешеного пса, бросавшегося на любого, кто окажется поблизости, не разбирая кто перед ним - друг или враг. Он собственноручно вырезал собственное племя, все прочие родственные племена предпочли сбежать за Мглистый хребет или в Драконью Пустошь, только бы сбежать от той взбесившейся неумирающей твари, в которую превратился некогда величайший из их народа. На него объявили охоту эльфы Зеленолесья и гномы Серых гор, и, поскольку он, при всей своей силе, всё же не мог противостоять им в одиночку, рейдер нашёл себе новую ватагу - так презираемых им раньше орков. Те представляли собой ущербную версию нового Хольдара: злобные, кровожадные, не чурающиеся никаких подлостей и зверств создания, для которых убить легче чем почесаться. А уж если напустить на них страху... Уж это Хольдар умел прекрасно. Так что довольно скоро он собрал под своим началом несколько сотен орков в основном из Серых гор и принялся терроризировать Рованион, и в особенности Зеленолесье, к обитателям которрого он, благодаря Кольцу, извратившего его и сделав более сильным, более живучим, но подобием орков, воспылал неугасимой ненавистью.

Но вот спустя годы Вожак вернулся и созвал всех своих слуг, чтобы подготовиться к войне, ознаменующей собой конец целой Эпохи. И, конечно же, Хольдар откликнулся на зов. В битве при Дагоралде и в последующей осаде Мордора ратями Последнего Союза он был одним из тех, кто возглавлял казавшиеся бесчисленными полчища орков, которые слушались его беспрекословно. Там он наконец встретился лицом к лицу с теми, с кем так долго вёо кровопролитные, но скоротечные стычки в лесах Рованиона, и кто как правило предпочитал осыпать его и его ватагу стрелами издалека. Теперь же он мог наконец ворваться в их сверкающие ряды с окровавленным мечом в руках и посеять там смерть и ужас. Что он и не преминул сделать, радостно хохоча от каждой принесённой им гибели. В конце он скрестил мечи с самим королём Орофером и сразил его, после чего тут же пал сам от руки его сына. Так оборвалась жизнь телесной оболочки Хольдара, однако дух его выжил, хоть и впал в спячку после того, как Кольцо Вожака было отнято у того вместе с его пальцем.

Вернулся он уже спустя тысячелетие, когда Гортхаур собрался с силами и вонвь сумел призвать своих слуг к своему трону. Так Хольда узнал, что он не единственный Кольценосец, но никого из них кольцо не уродовало так, как его. Да, все они стали холодными, жестокими призраками, разбрасывающимися жизнями простых смертных как им заблагорассудиться, но все они сохранили остатки своей прежней личности вместе со своими целями и устремлениями. Кто-то грезил былым величием и тратил свои силы на то, чтобы вренуть его из пучины забвения, кто-то стремился сделать свой народ хозяевами на своей же земле, считая, что ту у него отняли, кто-то просто игрался, возводя и разрушая новые и новые империи, кому-то просто нравилось возиться со всякими диковинными тварями, поставляя их на службу своему Господину. И только Хольдар полностью утратил себя прежнего и продолжал своё существование ради одной только резни, желая, чтобы кровь никогда не переставала литься.

И Вожак, конечно же, это видел и давал задания ему под стать. Он помогал Хэлкару уничтожать северных дунадан, но если Первый Кольценосец создавал королевство и вёл армии в масштабные сражения, то Хольдар со своими ватагами орков выискивал мирные деревушки и небольшие города Артедайна и Кардолана и вырезал всё их население подчистую, наводя ужас на весь Эриадор. После он помогал Хамулу, устраняя конкурентов его очередного Проекта, а затем привёл орков в Каленардон, стремясь сделать из него безжизненную пустыню, и если бы не Эорл Юный, ему бы это вполне удалось. Помимо этого он возглавлял карательные походы Мордора на юг и восток, после которых у оставшихся в живых тамошних обитателей не оставалось и мысли о том, чтобы воспротивиться воле Чёрной Башни.

Когда же его услуги были не нужны, Хольдар, которому не доверяли никаких дел, связанных с политикой и интригами, в одиночку,  на лошади, которую колдовством и долгими тренировками готовили к тому, чтобы не сбежать в ужасе от одного только приближения призрака, после которых он уже не сильно был похож на обычного коня, разъезжал по дикому Рованиону, где, оправдывая своё прижизненное прозвище, приносил ужас местным обитателям, и при каждой возможности старался навредить эльфам теперь уже Трандуила, короля Лихолесья.

Но теперь готовится не какой-то очередной мелкий поход, а настоящая большая война, сулящая целое море льющейся вражеской крови. Может быть, он сумеет наконец заполнить бездонную яму на месте его истерзанной влияние души.

- Скажи, куда мне идти, Вожак, - дождавшись, когда выговорятся остальные Улайри, проскрежетал Хольдар, - И там я сложу башни из тел твоих врагов, а кровь их будет течь до тех пор, пока сама земля не станет кровоточить.

[ava]https://avatarko.ru/img/kartinka/29/film_mech_nazgul_28862.jpg[/ava]

[nick]Хольдар[/nick]   

Изменено пользователем Кхарн (смотреть историю редактирования)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Персонаж


  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×

·